Bloody Tango

***

      Школа встретила шумом и суетой, вызывающей уже привычное раздражение где-то на подкорке мозга. Множество самых разных ароматов, витающих в воздухе неприятным зудом, щекотало в носу, но Розали стойко игнорировала всё это. Рядом с ней шел хмурый Эмметт. Джаспер куда-то сбежал еще утром, а Эдвард как обычно пошел утирать сопли своей маленькой принцессе. И пусть вампирша понимала состояние девушки — все же, такое травмирующее происшествие, — но Розали все равно страшно бесила чужая слабость. Сразу же возникал закономерный вопрос: как Свон собиралась жить в мире, полном насилия, крови и смертей? Или она продолжает верить, что вампиры — это чертовы розовые единороги? — На сколько уехала Эсми? — тихо спросил Эмметт, когда они зашли в пока что пустой класс биологии. — На пару недель, — коротко ответила Розали, нахмурившись. Ей ужасно не нравилось то, что происходит — не только в городе, но и в ее клане. Она ясно видела, что клан, который она считала семьей, разваливается. То, что до недавнего времени держало их вместе столетиями, бесследно истлело. И почему-то девушке кажется, что всё это началось задолго до появления Вольтури, даже до появления Свон. Возможно, они все себе придумали, и никакой семьи не было и в помине. — Элис позвонила сразу после ухода Кайя и попросила Эсми приехать к ней на неопределенный срок. Карлайл не был против. — Где она сейчас? — тихо спросил девушку вампир. — Лондон.       Эмметт только кивнул, принимая ответ.       Постепенно класс начинает наполняться галдящими учениками. Те были такими громкими, что тройке вампиров с трудом удавалось держать нейтральное выражение на лицах и не морщиться от шума. Мистер Певерелл, как обычно, появляется незаметно для учеников, и в тот же миг в классе наступает приятная тишина. Урок проходит в привычном темпе, даже несмотря на неожиданную контрольную. Ученики страдальчески воют, но саркастичные замечания подобно пулям бьют метко, а взгляд преподавателя острый, замечающий все — подросткам не удаётся ничего скрыть, им лишь приходится покорно смириться с неизбежным. По окончанию урока все выбегают из класса, будто за ними гонится сама смерть; супруги выходят последними, когда голос учителя заставляет их замереть на месте. — Мисс Хейл! Я попрошу вас задержаться, нам нужно поговорить, — ее муж сразу же напрягается и даже принимает позу, словно готовый броситься в атаку медведь. Это почти смешно, но Розали лишь закатывает глаза и согласно кивает, развернувшись, она внимательно смотрит на парня и говорит: — Все в порядке, иди без меня, я догоню. — Роуз…       Но одного взгляда блондинки хватает, чтобы Эмметт замолчал, просто кивнул и зашагал в сторону столовой. — А ты его неплохо выдрессировала, — как-то довольно хмыкнул Дамиан, когда дверь была закрыта, и они остались в классе одни. — Годы и годы практики, — усмехнулась женщина, совершенно не ощущая страха или беспокойства. Почему-то стоящий перед ней мужчина казался ей… близким. Будто она вмиг обрела еще одного брата. Странные мысли, но обдумать их у Розали пока не было времени. — Что ты хотел? — Если ты не забыла, то с тебя услуга, — когда вампирша немного настороженно кивнула, Дамиан не смог скрыть довольную улыбку, — Пришло время выполнить ее. — И что я должна сделать? — вопросительно приподняла бровь Роуз, складывая руки на груди в защитном жесте, будто заранее предвидя, что сказанное ей совершенно не понравится. — Сомневаюсь, что это будет что-то наподобие «пойди туда, не знаю куда». Учти, если тебе нужна запрещёнка, то я богиня стиля, а не дилер. — Ха-ха, очень смешно, — закатил глаза Дамиан, игнорируя чужую насмешку. — Не знал, что ты решила пойти в стендаперы. Неужели школа тебе все-таки надоела, и ты решила окунуться во взрослую жизнь? Вот хоть убей, не понимаю, какого черта вы прозябаете свою вечность в этой дыре? — Карлайл считает, что таким образом мы можем следить за современной культурой, — буркнула Розали, которой надоело стоять, и она решила присесть за первую парту, что стояла прямо напротив учительского стола.       Жнец в очередной раз неприятно поразился тому, насколько же глуп глава местного ковена. Нет, с одной стороны, он мог понять чужую логику. В конце концов, вампир, который не следит за ходом времени — мертвый вампир. Человеческие технологии могут быть ужасными в своей разрушительности. Тот же Аро, несмотря на всю свою консерваторскую натуру, старается следить за прогрессом людей. Ведь технологии могут стать как благом, так и погибелью. Ведь если люди решат устроить ядерную войну, вампиры не пострадают, но они пострадают позже, когда мешки с кровью станут для них ядом или вообще исчезнут. Все в этом мире так или иначе связано. Бесконечный круг жизни, где даже маленькая пчелка имеет огромное значение для мирового баланса. Ведь без пчел не будет опыления, а без опыления не будет растений. Не будет еды для скота и людей. Все начнет медленно увядать. День за днем, пока не остаётся лишь бесплодная пустошь. Что такое жизнь для человека? Всего лишь мгновения перед холодным прикосновением смерти, дальше — забвение или вечные муки. По факту у людей нет никакого права или мифического выбора. Наверное, именно поэтому он не должен удивляться тому, что Карлайл, как заправский пастух, ведет свое стадо именно туда, куда нужно ему. «У всех нас, так или иначе, есть свой хозяин» — с грустью думал Дамиан, но, конечно, он не собирался говорить этого гордой вампирше, что сейчас требовательно ожидала от него чего-то более конкретного, чем абсолютно пустой треп. — Ладно, я позвал тебя не для того, чтобы посплетничать о «великих талантах» твоего Главы. — Ну, и для чего же?       Розали ожидает всего, но не такого. Хорошо, что она сидела, иначе от услышанного ее ноги точно перестали держать ее ровно. — Мне нужно, чтобы ты вынудила Свон убить человека. Желательно невинного, — не став ходить вокруг до около, Дамиан просто вываливает на голову бедной девушки информацию подобно бомбе. — Ты псих, — в полном ах… шоке выдыхает блондинка. — Немного, — не стал отрицать очевидного жнец, безразлично пожимая плечами, — Ну так что? Поможешь? ***       В это же время, пока Дамиан кривился, выслушивая крики одной строптивой блондинки о своих умственных способностях, Гаррет бегал по лесу, наслаждаясь порывами ветра, бьющими ему в лицо, вдыхал густой хвойный аромат, не запятнанный человеческой вонью. Он чувствовал себя свободным, а уж когда тяжёлое, гибкое тело обвило его собственное подобно лианам, Гаррет почувствовал себя еще и чертовски счастливым. Это счастье окутывало его теплом, отгоняя вечный холод, и сворачивалось уютным комочком где-то под сердцем. — Ты такой медленный, — мягкий, насмешливый шепот опалил ухо, — Прям слышу скрип твоих старых косточек. — Ах, это у меня старые?! Тогда какие же у тебя? — весело рассмеялся Гаррет, а в следующий миг провернул быстрый маневр, и вот Джаспер сидит не на спине Гаррета, а лицом к лицу, обхватывая длинными, сильными ногами чужую талию. — Но, могу заметить, что для старика ты весьма хорошо сохранился. — Ты тоже, — улыбнулся Джаспер, с какой-то странной нежностью смотря на красноглазого вампира. — Джас? — Что? — Ты подумал о том, что мы обсуждали? — улыбка немного увяла на лице Хейла, но, заметив тревожную складочку между бровей Гаррета, он постарался вернуть улыбку на место. По чужому скептическому взгляду он понял, что вышло кривовато. — Я думал… много. Сперва мне показалось, что ты шутишь, но после прихода Кайуса и всей этой истории с Беллой, — Джаспер крепче обнял вампира, словно ища поддержку, и Гаррет дает ее, крепче притягивая к себе, чем придает Хейлу сил продолжить говорить, — Я старался быть человеком, не только ради Элис или Калленов, а потому что боялся быть один. Разные эмоции душили меня. Казалось, что я тону в чужих, грязных эмоциях, что походили на дёготь, из которого я никак не мог выбраться. Для своего Мастера я был никем иным, как палачом. Командиром её армии. Я убивал так много, что в какой-то момент это сломало во мне что-то… То, что делало меня человеком. — Ты не человек, — пусть и жестоко, но все же правдиво сказал Гаррет. — Да. Теперь я это понимаю. — немного помолчав, Джаспер продолжил, — В любом случае, покинув своего Мастера, я долго метался по миру — эдакая неприкаянная душа, не знающая, не понимающая, как жить. Пока я не встретил Элис, которая и привела меня к Карлайлу, и его философии «Не убий», — под конец он не смог сдержать легкого сарказма и грусти. Как-никак, но Джаспер очень долго верил в то, что он нашел своей дом, свою семью, ту, что всегда поймет и поможет. Увы, розовые очки разбились вдребезги, иллюзия семьи разбилась о скалы жестокой реальности. — Они тебя не достойны, сладкий, — уверенно сказал Гаррет, кладя свою руку на чужую щеку, нежно поглаживая. — А Вольтури разве лучше? — вопросительно поднятая бровь, и надежда в голосе такая явная, что это почти ранит Гаррета. — Кто знает, — пожимает плечами красноглазый вампир, — Но они дают свободу. Дают тебе возможность быть собой. Да, они кровожадные ублюдки, но они не врут. Не заставляют тебя быть человеком и играть роль, которая тебе ненавистна. — Гаррет не может сдержать смешка, когда добавляет: — Они не заставляют тебя из года в год ходить в дурацкую школу.       Джаспер тоже смеется. Пусть этот смех и пропитан печалью, а в глазах тлеет насмешка, насмешка над самим собой. Он чувствует себя одиноким и потерянным. Что делать? Куда бежать? Мысли… Они жужжат в его голове настырным роем. Так громко, думать тяжело, а еще тяжелее принимать решение, что кардинально изменит твою жизнь. Это так сложно. Непроизвольно взгляд цепляется за красивое лицо в обрамлении темных, слегка вьющихся волос. Медленно, будто в замедленной съемке Хейл начинает тянуться к таким манящим губам, которые с первой встречи сводили его с ума. Он видит, как прекрасное лицо озаряют понимание и желание, Гаррет тянется в ответ, и от этого навечно застывшее в груди сердце будто начинает биться вновь. Они все ближе и ближе. Их тянет к друг другу подобно двум магнитным полюсам, такие разные, но в тоже время неуловимо похожие. Гаррет — это свободный ветер и неукротимый огонь. Джаспер — твердая земля, надежный, как нерушимый камень, спокойный и в то же время бушующий поток воды, который просто невозможно остановить.       Чужие уста уже совсем близко, а жаркое дыхание опаляет подобно солнцу. И вот когда губы почти соприкасаются, вдалеке слышится волчий вой. В тот же момент романтический флер слетает с мужчин, и вот два настороженных, напряженных, как натянутая струна вампира начинают оглядываться вокруг. — Волки, — презрительно выдыхает Гаррет, скалясь, его глаза мечутся туда-сюда, сканируя округу. — Мы на своей территории, — напряженно ответил Джаспер, — Они не… — но договорить Хейл просто не успел, потому что на поляну, где отдыхали вампиры, вышло шесть огромных волков, что агрессивно скалились, а в глазах горела лютая ненависть и даже безумие, как у одичавших псов. Не хватало только пены вокруг пасти, — посмеют, — закончил он предложение под ироничный хмык Гаррета. — Смотри-ка, посмели, — все же не сдержал в узде свой острый язык Гаррет. Несмотря на расслабленный и даже веселый тон, он был напряжен, ибо ситуация выходила патовая — двое против шести огромных волков. У него и Джаспера есть опыт, но волки быстрее и агрессивнее. — Что делать будем? — Эй! Мы ничего не нарушаем, — Хейл и правда хотел поступить правильно. Первая реакция в столь сложной ситуации — поговорить, ведь именно этому его учил Карлайл, да и с местными волками у них договор. Вот только волки были не настроены на разговор. Они громко зарычали и, не мешкая, бросились на парочку вампиров, тем ничего другого не оставалось, как сорваться с места и бежать. Бежать в надежде спастись от озлобленных волков, что, похоже, были твердо намерены разорвать их в клочья и тем самым нарушить договор.