Дети солнца

***

Ветер приглаживал колосья пшеницы, и высокая трава послушно склонялась в его направлении. Идущий со стороны севера ветер беспрепятственно преодолевал демаркационную линию, пробегал по травяному полю и слегка обдувал лицо солдата, ползком по-пластунски приближавшегося с южной стороны. Под светом полной луны на лице была различима камуфляжная маскировка. Пристально осмотрев местность, солдат подал знак кому-то за спиной. Как только он опустил руку, из травяных зарослей к нему, пригнувшись, приблизились четверо рослых мужчин в полевой форме. Первый сжал руку в кулак, и четверо тут же застыли. Казалось, у этой команды из пяти человек единый мозговой центр. Выжидавшие в высокой траве мужчины были членами специальной группы «Ханчоль» — спец формирования, созданного из лучших бойцов спецназа. Эти люди всегда находились на передовой, защищая безопасность страны и рискуя своими жизнями. Перед началом боевых операций они снимали с шеи жетоны военнослужащих, чтобы в случае гибели врагу не стали известны их имена и звания. В эту ясную лунную ночь жетонов на них не было. Возглавлявший группу капитан Хван Хëнджин цепким взглядом изучал здание пограничного поста, находившееся за травяным полем. Строение было ярко освещено и выглядело огромной свечой, зажженной для кого-то в ночи, а весь пейзаж казался картиной фантастически талантливого художника. Однако вопреки идиллическому пейзажу реальностью была война, в которой солдаты рисковали жизнями. В здании находились вооруженные до зубов бойцы специальных сил северокорейской армии. Перейдя демаркационную линию, они напали на южнокорейский пост № 301, взяли в заложники двух пограничников Южной Кореи и теперь выжидали. По факту, они пересекли границу, и находились сейчас в ДМЗ Южной Кореи. Сторона, которая первой применит огнестрельное оружие в ДМЗ, стала бы считаться нарушителем межкорейского перемирия. Время было тем более неблагоприятным, так как ожидалось возобновление шестисторонних переговоров по ядерной программе КНДР. Судя по всему, Северная Корея провоцировала южан, чтобы получить козырь на переговорах. Пойти в атаку на захваченный пост означало бы поддаться на провокацию, однако и оставить северянам заложников было нельзя. Хëнджин нахмурился, заметив подозрительное движение. Пост окружали бойцы армейского разведбатальона. Неразумный маневр, который еще больше раззадорит противника. Обернувшись, Хëнджин подал знак членам группы. Ожидавшие его сигнала бойцы быстро рассредоточились по назначенным местам. Сержант Ким и младший сержант Хан, отвечавшие за установку взрывного устройства, перебежками обогнули здание поста. Сержант Ли, вооруженный снайперской винтовкой, ловко взобрался на стоявшее неподалеку дерево и стал крепить прицел ночного видения. О завершении приготовлений бойцы доложили по рации. Хëнджин взглянул на Со Чанбина, старшего из сержантского состава. Одновременно они опустили на землю винтовки и сняли бронежилеты. Их стройные тела, закаленные суровыми армейскими тренировками и настоящими сражениями, были налиты силой и казались работой искусного скульптора. Оставив при себе лишь армейские ножи, Хëнджин и Чанбин покинули укрытие, которое давала им высокая трава. Они подняли над головой руки, демонстрируя мирные намерения, и медленно направились к зданию пограничного поста. — Я старший группы. Что с нашими солдатами? — Звучный голос Хëнджина гулко разнесся в ночи, разорвав тишину. Находившийся внутри старший лейтенант Ян Чонин слегка отодвинул защитный экран и выглянул в окно. Его лицо ничего не выражало, словно подобные ситуации были для него самым привычным делом. — Предлагаю на этом закончить. Мы позволим вам уйти. Отправляйтесь прямо сейчас — с рассветом ситуация осложнится, — продолжил Хëнджин резким тоном, медленно приближаясь к двери. — Просто так мы не уйдем. — Северокорейский выговор звучал для южан непривычно. Закрытая дверь наконец приоткрылась, и старший лейтенант Ян показался в проеме. Не теряя ни секунды, Хëнджин глазами оценил обстановку за его спиной. Один боец прикрывал командира, второй целился в связанных пограничников. Несмотря на то что южане были разоружены, у них оставался шанс справиться с неприятелем. Судя по лицу Яна, он тоже взвешивал шансы на победу. — Солдат Корейской народной армии может отступить, лишь уложив пару южнокорейских спецназовцев. — Ян опустил оружие и взял в руки короткий нож. Северянин сверлил Хëнджина взглядом, но в глазах Яна не читалось жажды крови. Он всего лишь действовал по приказу. — Ну что ж, попробуйте. Хëнджин осторожно вытащил нож. Стоявший на шаг позади Чанбин тоже достал нож и повернулся к бойцу, прикрывавшему Яна. Сообразив, чего от него ждут, боец отдал автомат товарищу, сторожившему пленников, и последним взялся за нож: двое были готовы сражаться против двоих. Сжав рукоятку ножа, Ян сделал выпад в сторону Хëнджина, но капитан, ловко увернувшись, напал на второго северянина. Он взял обоих противников на себя, чтобы Чанбин смог проникнуть внутрь помещения. Некоторое время лязг ножей раздавался и снаружи, и внутри здания поста. Пока Чанбин обезоруживал охранника и освобождал пленников, Хëнджин отражал двойную атаку. Удары сыпались без остановки, и, чтобы получить небольшую передышку, Хёнджин изо всех сил лягнул Яна в голень и одновременно метнул нож в сторону второго противника, успешно поразив цель. Выбив ногой дверь, снаружи снова появился Чанбин. Увидев, что Хëнджин безоружен, он быстрым и точным движением бросил ему нож. В тот же момент, резко взмахнув рукой, Ян рванулся на Хëнджина. Два равных соперника сцепились в схватке. Взволновав травяное поле, до них долетел новый порыв ветра, унося за собой запахи пота и крови. Кровь с ножа Яна закапала на землю. Сжав зубы, раненный в бок Хëнджин смотрел на противника. Лицо Яна дернулось, когда он осознал, что нож Хëнджина находится у него под горлом. — Ты меня не убьешь. Южная Корея не станет стрелять первой. Вы слишком связаны обязательствами перед другими странами. А мы — нет, — произнес старший лейтенант, выплевывая слова. Щелкнул затвор, и Хëнджин почувствовал, как в висок уткнулось дуло пистолета. Капитан усмехнулся: — За семьдесят лет разделения вы так и не поняли, что, если речь идет о безопасности страны, мы станем стрелять несмотря ни на что. И не промахнемся. В ту же секунду на шее бойца, державшего пистолет, появилась красная точка лазерного прицела. Сержант Ли держал его на мушке. Хëнджин обеспечил снайперское прикрытие, предвидя подобную ситуацию. — Подумайте еще раз. Не в моих интересах останавливать врага, если он собирается сделать глупость. Глаза Хëнджина горели решимостью. — Мое дело — воевать, а не погибать. Опусти пистолет, — хрипло скомандовал Ян. Боец убрал пистолет от виска Хëнджина. — Рад был встрече, капитан Хван, — произнес Ян, продемонстрировав, что знает, кто именно находится перед ним. — Я тоже рад, но предлагаю не вводить наши встречи в привычку, старший лейтенант Ян Чонин. Северянин протянул свой нож Хвану, признавая его превосходство, — так волк поджимает хвост при виде тигра. Группа «Ханчоль» успешно завершила операцию. Хëнджин был уверен, что все закончилось. Он даже подумать не мог, что когда-нибудь их пути с Яном еще раз пересекутся. Однако он ошибался. Судьба распорядилась так, что однажды им снова пришлось столкнуться лицом к лицу.

***

Двадцатитрехлетнего капитана войск специального назначения Хван Хëнджина можно было назвать военным по крови. Его отец, почетно завершивший службу в звании старшины, с детства был для Хëнджина примером для подражания. Едва научившись выговаривать слово «мама», Хван уже лепетал воинские приветствия, а учебный полигон был его первой детской площадкой. Мать мечтала, чтобы Хëнджин стал прокурором, — будучи женой военного, она знала, насколько трудна жизнь солдата. Однако Хëнджин, блестяще закончивший школу и имевший возможность выбрать любую профессию, не отступил от намерения следовать по стопам отца. У Хëнджина были самые высокие оценки, когда он поступал в Военную академию, и самые высокие, когда он ее закончил. Его послужной список, включавший командование передовыми отрядами, а затем — группой специального назначения, отражал исключительные способности молодого человека. Отец безмерно гордился сыном, выбравшим военную профессию вслед за ним, однако вслух свои чувства не выражал. Мать Хëнджина рано покинула мир и не успела увидеть всех достижений сына, однако до самого конца поддерживала его, веря, что ее мальчик сделает все, чтобы добиться успеха на выбранном им пути. От отца Хёнджин унаследовал высокий рост, крепкое телосложение и отменное здоровье – он не простужался, даже когда приходилось ночевать в снегах. От матери ему достались длинные ресницы, правильный нос, пухлые губы и четко очерченный, но в то же время нерезкий овал лица. Мужественное телосложение и привлекательное лицо, светлая голова, ответственность и надежность – Хёнджин вызывал доверие у всех, с кем ему приходилось иметь дело. Обладавший сверх того еще и веселым нравом, Хёнджин пользовался популярностью и у прекрасного пола. Однако, шли года и влечение к девушкам давно остыло, тогда-то Хван и осозна, что ему нравятся парни.

***

День выдался приятным и ясным. С приближением октября невыносимая жара отступила; по синему небу скользили молочно-белые облака. Куда ни устремлялся взгляд, повсюду трепетала на деревьях красочная осенняя листва. Члены группы «Ханчоль» получили четыре дня отдыха в награду за успешную операцию в дмз. Сержант Ким уехал повидаться с женой; младший сержант Хан отправился на свадьбу к знакомому, заявив, что непременно найдет себе барышню на банкете; сержант Бан просто исчез, не сказав ни слова. То ли из привязанности к другу, то ли из уважения к старшему по званию, Чанбин остался с Хёнджином. Как это часто случалось, друзья убивали время в одном из тиров в центре города. Работник тира, ошарашенно наблюдавший за их безупречной стрельбой, в конце концов вручил им две самые большие призовые игрушки и вытолкал на улицу, запретив приходить снова. Было слишком рано, чтобы начинать алкогольные возлияния, поэтому Хван и Чанбин просто бродили по вызывающе пестрым улицам, глазея по сторонам. Проходя мимо корейского ресторана, они заметили, что малолетний хулиган собирается угнать хозяйский велосипед. Парни перехватили воришку, да так, что тот свалился с велосипеда. Пришлось отправлять незадачливого похитителя в больницу. Но и отважное сражение за общественный порядок не отняло у них достаточно времени. Было все еще слишком светло. От нечего делать Хёнджин и Чанбин зашли в кофейню и расположились друг напротив друга, поставив на стол по стакану лимонада. Игрушки из тира по одной усадили рядом и, не зная, чем еще заняться, стали их разглядывать. – Твоя девчонка – настоящая красотка, – произнес Хёнджин, указывая на игрушку друга и катая во рту кубик льда. – Да, чувствую, что встретил идеальную девушку. Вы, ребята, тоже отлично смотритесь вместе. – Чанбин звучно отхлебнул из высокого стакана. – Это мой боевой друг! – протестующе воскликнул Хёнджин. – Нет, все-таки объясни, почему ты согласился их взять. – А что? Надо было отказаться? Когда он умолял их забрать и не приходить снова? – Не понимаю, как с таким мягким сердцем ты вышибаешь мозги противникам. Похоже, я плохо тебя знаю. Разумеется, Хёнджин прекрасно знал Со и его прошлое. Когда члены группы «Ханчоль» оставляли жетоны военнослужащих и шли на очередное задание, их жизни были связаны подобно стоящим рядом костяшкам домино: если упадет одна, следом посыплются и все остальные. Когда в вопросе жизни и смерти зависишь от боевых товарищей, необходимо хорошо их знать. Сплоченность группы и согласованность действий прямо пропорциональны этому знанию. Несмотря на то что он рано потерял мать, Хвану повезло иметь счастливую и дружную семью, и жизнь его складывалась благополучно, чего нельзя было сказать о Со. Имевший талант к спорту и волю к победе он до старших классов серьезно занимался дзюдо. Он был настолько хорош, что мог выйти в финал национального чемпионата. Однако в полуфинальном соревновании тренер потребовал от него поддаться противнику и проиграть. – Как думаешь, с тем мальчишкой все будет в порядке? – постукивая пальцем по пустому стакану, внезапно спросил Чанбин. Было похоже, что он всерьез беспокоился о воришке, которого они отправили на машине скорой помощи в больницу. – Он правильно сгруппировался перед падением, наверняка занимается спортом. Все будет в порядке. – Тогда мне было столько же лет, сколько ему сейчас. Эх, встретить бы ему хорошего наставника… – Ты что, переживаешь за него? Или одолели воспоминания о собственном темном прошлом? – Жалко его, – горько усмехнулся Со. – А ты много натворил дел в то время? – О, я был главным, раздавал приказы. – Нет, вы только посмотрите на него. Строит из себя героя криминального романа, еще и мальчишку приплел. Пока Хёнджин хрустел последним кубиком льда, зазвонил мобильный телефон. Звонила Ким Дахён, девушка Чанбина, с которой Хёнджин был знаком еще со времен Военной академии, где Дахён училась курсом младше. Увидев имя звонящего, Хёнджин в нерешительности взглянул на Чанбина. Главной проблемой в отношениях Со и Ким была разница в их званиях и положении в армии. Она стояла между ними стеной. Правда, Дахён верила, что любовь сокрушит любую стену. Но Чанбин был из тех людей, кто считает, что иногда ради любви стоит и отступить. – Из воинской части? – спросил Чанбин, по-своему расценив взгляд Хёнджина. – Из части, да не из нашей, – нахмурившись, ответил Хван. Помедлив еще пару секунд, он в конце концов показал парню имя на экране телефона. Старший сержант помрачнел. – Не вздумай отвечать. – Я отвечу. Отвечу и позову ее сюда, чтобы ты наконец повел себя как мужчина и… – С меня обед. Самое дорогое мясо! – перебил его тот. – Спасибо, но я зарабатываю достаточно, чтобы позволить себе мясо на обед. Хван сделал вид, что собирается нажать кнопку ответа, и Чанбин, всполошившись, вскочил. – Свидание! Организую тебе свидание с двоюродным братом. Он летает на самолетах! – воскликнул он в отчаянии. – Воздушные войска? – Нет, она бортпроводник. И судя по фотографиям, у него куча симпатичных подружек. У меня в телефоне есть его снимки. – И ты до сих пор скрывал от меня такую многообещающую родственную связь? Только теперь Хёнджин отклонил звонок и с видом победителя протянул руку. – Давай сюда свой телефон. Изобразив на лице ненавидящий взгляд, Чанбин начал рыться в карманах. – Где же он?.. – Ты что, разыгрываешь меня? Ты уже смотришь там, где карманов нет. – Слушай, тот мальчишка… – Хочешь сказать, он стащил твой телефон? – с подчеркнутым недоверием спросил Хёнджин. – Я прикончу этого паршивца! Чанбин снова резко вскочил. Судя по всему, хулиган, которого друзья схватили, когда тот пытался угнать велосипед, ухитрился вытащить телефон, пока ему оказывали первую помощь. – Ты же говорил, тебе его жалко, – поддразнил друга Хван. – В какую больницу его повезли? – зловеще спросил он. Хёнджин глубоко вздохнул, понимая, что остаток так хорошо начавшейся увольнительной они проведут, разыскивая украденный телефон.

***

Хёнджин и Чанбин доехали до больницы «Хёсань» в пять часов вечера. По дороге Хёнджин постоянно набирал номер Чанбина. Ответом ему были либо длинные гудки и следовавшее за ними предложение оставить голосовое сообщение, либо короткие – когда новый владелец телефона сбрасывал звонок. Конечно, воришка, по их вине упавший со скутера, сломал ребро или два, однако ему была оказана превосходная первая помощь, так что, на взгляд Хёнджина, мальчишка мог бы и ответить на звонки. В больницу друзья зашли, скрипя зубами от злости. В холле было полно пациентов. С кроватей, разделенных шторками, куда клали только что поступивших больных в тяжелом состоянии, доносились крики и стоны. Несколько пациентов, которым не хватило кроватей, сидели под капельницами в больничных креслах-колясках. Тут был и пострадавший в аварии человек, со лба которого стекала кровь, и мальчишка, которого положили в ванную со льдом, чтобы сбить высокую температуру, и множество других несчастных с болезнями и травмами. Врачи и медсестры деловито перемещались от пациента к пациенту, оказывая необходимую помощь. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять: медперсонала отчаянно не хватает. Чанбин стал проверять зашторенные кровати, выискивая воришку, а Хёнджин снова набрал телефонный номер старшего сержанта. В тот же момент где-то поблизости раздался знакомый звонок. Эту мелодию выбирала для Чанбина Дахён. – Сейчас будет немного больно, – услышал Хёнджин низкий, грубый голос. Он слегка отодвинул шторку. – Придется зашивать, приготовьте инструменты. На обладателе сексуального голоса был белый докторский халат. Хёнджин невольно засмотрелся на незнакомца. Казалось, все вокруг замерло и перестало существовать – кроме него. Точеные белоснежные руки, не полностью закрытые подвернутыми рукавами докторского халата. Россыпь веснушек и лёгкий румянец, от сосредоточенности проступивший на щеках. Лицо, словно освещенное внутренним сиянием. Стройная, красивая фигура. Все, что видел Хёнджин, казалось ему восхитительным. Пациент ойкнул от боли, и Хёнджин вернулся к реальности. Снова стали слышны звуки больницы, а также мелодия входящего звонка на телефоне. Телефон явно находился в кармане халата доктора. Однако его пациентом был не мальчишка, угнавший велик, а мужчина лет за пятьдесят. Хёнджин отменил вызов и снова набрал номер Чанбина. Телефон в кармане доктора сначала замолчал, а потом зазвонил снова. Закончивший делать местную анестезию доктор вздохнул, извинился перед пациентом и достал телефон из кармана. – Слушаю вас. – Резкий ответ парня пронзил капитана, словно игла. – Добрый день. Они стояли совсем близко, разделенные лишь тонкой больничной шторкой. В тот момент, когда, избавившись от этой преграды, они впервые посмотрели друг другу в глаза. Услышав, что голос собеседника раздается совсем близко, парень вышел в холл. Его глаза, остановившиеся на Хёнджине, были чернее ночи. Проверив имя звонившего на экране телефона, парень удивленно спросил: – Большой? Это был радиопозывной Хвана, который Чанбин занес в контакты вместо имени товарища. – Да, это я. Откуда у вас этот телефон? – Мне его оставил пациент. Вы родственник пациента? – Взгляд парня сканировал Хёнджина подобно рентгеновским лучам. – Возможно, будущий родственник владельца этого телефона, но он не ваш пациент… – Подействовало? Сейчас буду зашивать, – обратился доктор к мужчине на кровати, не дав Хёнджину договорить. – Я не закончил! – Где пациент, упавший с велосипеда? Хван и доктор заговорили одновременно: он – обращаясь к нему, а он – к медсестре. – Ой, его снова нет… Может, отвели на рентген?.. – не зная, что ответить, залепетала медсестра. С грозным видом доктор повернулся к Хёнджину и подошедшему в этот момент Чанбину: – Вы, случаем, не из той банды, что собиралась отправить моего пациента в морг? – Что? О чем вы? Дайте мне объяснить… – Сестра, скажите посетителям, чтобы ждали снаружи. И предупредите охрану, пусть лучше следят за порядком в больнице. Следуя распоряжению доктора, медсестра стала подталкивать Хёнджина и ничего не понимавшего Чанбина к выходу. Ошарашенные тем, что их приняли за каких-то бандитов, друзья изумленно переглядывались. Вскоре из-за шторок послышался негромкий разговор мед работников: – Похожи на бандитов, правда? Босс и его помощник. Ой, надеюсь, я не слишком сильно их толкала. – Не волнуйся. Я обращаюсь с ножом получше любого бандита. Ответ доктора развеселил Хёнджина. Интересный парень. И какой привлекательный, как раз во вкусе Хвана. Мальчишку, пытавшегося угнать велосипед, звали Ким Юнбум. Хёнджин и Чанбин в конце концов отыскали его за зданием больницы, недалеко от больничного морга. Вместо того чтобы просто заявить в полицию, Чанбин, полагавший, что прежде стоит позаботиться о человеке, а уж потом судить его, отправил воришку в отделение неотложной помощи. Однако Юнбум удрал оттуда и попался в руки дружкам, которые принялись его избивать. Хёнджин и Чанбин до зубов закалённые военными тренировками вступили в драку, заступившись за Юнбума. Бандиты были вооружены и в последствии драки Хёнджину ранили плечо. Но не тяжёлая для Со и Хвана борьба была закончена победой, бандиты получили по заслугам. На теле Юнбума теперь было гораздо больше ссадин и синяков, чем когда его только привезли в машине скорой помощи. Парень корчился от боли и не мог толком ничего объяснить. Подозрения доктора достигли критической точки. Чанбин, второй герой только что закончившегося боевика, куда-то исчез, никого не предупредив. Хёнджин не знал, что предпринять. Парень заявил, что собирается вызвать полицию, и направился к выходу из отделения. Заторопившийся вслед Хёенджин преградил ему путь. – Уйдите с дороги. – Уйду, как только вы меня выслушаете. Этот малолетний придурок… – Кто дал вам право оскорблять моего пациента? – Ваш пациент… украл телефон моего товарища. Мы приехали, чтобы найти телефон, увидели, как… вашего пациента… избивают на улице, и вступились за него. – Вступились за вора, который стащил у вас телефон? Больше похоже на то, что вы отколотили его за кражу. – Признаюсь честно, нам бы не хотелось, чтобы вмешивалась полиция. Дело в том, что мы военные. У нас небольшой отпуск, и, если мы вдруг окажемся в чем-то замешаны, слишком долго придется объясняться перед начальством, писать кучу бумаг. Буду очень признателен, если вы войдете в наше положение… – Почему я должна входить в ваше положение? Откуда мне знать, военные вы или бандиты? Услышав резкий ответ, Хёнджин нервно сглотнул. С этим парнем так просто не договоришься. Но недоразумение нужно было как-то разрешить. Всем своим видом показывая, что его заставляют идти на крайние меры, Хёнджин вытащил из-под одежды висевший на шее жетон военнослужащего. Военные знают, насколько важен такой жетон, помогающий идентифицировать личность павших на поле боя. Однако парень, которому он демонстрировал это удостоверение, никак не реагировал. Внезапно Хван услышал доносящийся откуда-то сзади знакомый голос, и это подсказало ему, как поступить. – Какой вуз вы заканчивали? Раз работаете в этой больнице, должно быть, выпускник университета Хёсаня? – прислушиваясь, задал вопрос Хёнджин. – Почему вас это интересует? – Взгляд парня стал еще жестче. – Вы случайно не знакомы с Ким Дахён? Может, были сокурсниками? – Откуда вы ее знаете? – Она вам подтвердит, что мы не бандиты. Улыбнувшись, Хёнджин повел парня за собой к тому месту, откуда раздавался спасительный голос. Открывшаяся им сцена оказалась неожиданно мрачной. Дахён и Чанбин стояли напротив друг друга и были чернее тучи. Появление Хёнджина казалось неуместным поворотом в душераздирающей мелодраме. – Что вам нужно? – обратилась к Хёнджину Дахён, быстро смахнув готовые пролиться слезы. – Восстановить репутацию. Пожалуйста, объясни доктору, кто мы с Чанбином такие. – Ммм, Феликс...Не думаю, что он мне поверит. – Тебе поверю больше, чем ему. Его я вижу первый раз в жизни. Так что, будь добра, объясни, – ответил на это доктор. Между бывшими однокурсниками чувствовалась странная напряженность. Возможно, дело было в каком-то прежнем конфликте, а может, они просто никогда не нравились друг другу. Так или иначе, Дахён удалось убедить доктора. – Хорошо, теперь я знаю, кто вы такие. Но остается открытым вопрос, кто избил моего пациента. Следуйте за мной. На этот раз Феликс вел за собой Хёнджина. Они подошли к офису охраны. Сегодня Хёнджину приходилось посещать самые неожиданные места. – Нам нужно минут пять, чтобы найти видеозапись. Подождите здесь, – суховато произнес один из сотрудников и скрылся за дверью. Хёнджин и Феликс остались вдвоем. Прислонившись к стене, оба молчали. Растущая неловкость, казалось, заполнила все пространство длинного больничного коридора. – Откуда вы знаете Дахён? – скальпелем разрезал гнетущую тишину вопрос парня. – Мы вместе учились в Военной академии. – А… – Вы ведь уже выяснили, кто я такой. Продолжаете проверять? Мне всегда говорили, что мой внешний вид внушает доверие… – Убийцы тоже могут производить приятное впечатление. – Хм, это правда, – с серьезным видом согласился Хван, отметив про себя «приятное впечатление». – Ваша серьезность меня пугает. И тут нет никого, кроме нас… – Не бойтесь. Мой принцип – всегда защищать детей, стариков и красавчиков. – Какое счастье, что я попадаю под одну из этих категорий. Хёнджин тихо усмехнулся. – Я имел в виду, что я старше вас! – притворно рассердился парень. –Ох, вы ошибаетесь, на вид вам не больше 22. – Я настолько молодо выгляжу? – Очень даже, мне 23. – Так уж и быть. Вы угадали сколько мне. – повисла недолгая тишина. – Как на самом деле зовут Большого босса? – Хван Хёнджин. А вас? – Ли Феликс. – Рад познакомиться, – протянул руку Хёнджин. – Не стоит изображать дружелюбие, – отверг рукопожатие Ли. Дверь офиса наконец открылась, и это позволило Хёнджину убрать руку в карман, не испытывая еще большего смущения. К счастью, площадка за больницей попадала в зону видеонаблюдения. Камера записала, как Юнбума избивали окружившие его члены банды. А также появление двух рыцарей и их славную победу над силами зла. Хёнджин и Чанбин превосходно смотрелись в главных ролях этого захватывающего экшена. – Что ж, теперь все выяснилось. Прошу прощения за то, что неправильно понял. Парень умел настаивать на своем, но также был способен признать свою неправоту. Хёнджину нравилась его чистота – и в голосе, и в характере. – Если вы в самом деле чувствуете себя виновным, может, немного меня подлечите? – У вас что-то болит? – Вот тут очень больно. – Хёнджин указал на место, куда его ранили. – Здесь? – ткнул пальцем Феликс, решивий, что Хёнджин пытается его разыграть. Хёнджин вскрикнул от боли. – Стоит ли притворяться с таким усердием? – Я не притворяюсь… Хван приподнял рубашку. Вероятно, кто-то задел его в драке – на бинте, прикрывавшем недавно зашитую рану, выступила кровь. Увидев, что Хёнджину действительно плохо, Феликс мгновенно стал серьезным. Наклонившись, он стал осматривать рану. Прядь волос упала на щеку парня. Хёнджину захотелось протянуть руку и поправить непослушный локон. На этот раз дрогнуло его сердце. Они направились в хирургическое отделение. Хёнджин вел себя как примерный пациент и выполнял все распоряжения доктора: разделся до пояса, устроился на больничной кушетке. Под ярким светом ламп стали видны многочисленные шрамы на теле. Настоящая летопись его боевых подвигов: и внушительные, и небольшие, каждый из этих шрамов напоминал, где, когда и с кем пришлось столкнуться. Одно ранение искалечило его душу даже сильнее, чем тело. По оставшимся рубцам Хван мог восстанавливать в памяти прошлое, но не мог ни с кем поделиться воспоминаниями. Его профессия обязывала соблюдать секретность. – Думаю, швы разошлись во время драки. Когда вы получили это ранение? – спросил Ли, сняв окровавленную повязку. – Пару дней назад. – Как это произошло? – Поранился, когда мы копали какую-то яму. Вы ведь знаете, в армии постоянно что-то копают. – В самом деле? Странная у нас армия. Пулю вы тоже схватили, пока копали яму? Это ведь огнестрельное ранение? – указал доктор на шрам выше. Шрам от пули, изувечившей не только тело, но и душу. – Вы знаете, как выглядят огнестрельные раны? – с сочувствием в голосе спросил Хёнджин в ответ. – В Корее бы не узнал, но я одно время работал волонтером в Австралии, там приходилось видеть. – Раз вы в курсе, не стану отрицать. Я получил это ранение в дмз. Пули тогда сыпались градом, и я пробирался сквозь огневой шквал, чтобы спасти боевого товарища… – почти торжественно начал рассказ тот. – Вашего боевого товарища, случаем, звали не рядовой Райан? – в конце концов спросил он невинно, без капли иронии в голосе. Не сумев сдержаться, Хёнджин рассмеялся. Этот парень был поистине удивительным. Бесстрашно сражается за правду, честно признает свои заблуждения, да еще и остроумно реагирует на юмор. – Готово. Швы можно будет снять через неделю, а до тех пор регулярно меняйте повязку. У вас в воинской части есть медпункт? – А можно перевязывать здесь? – Не далеко добираться? – Далеко. Как насчет того, чтобы я приходил каждый день? – игриво предложил Хван. Феликс на секунду задумался, словно взвешивая в уме ответ. – Каждый день не стоит, трех раз достаточно… Ну хорошо, четыре перевязки ускорят ваше выздоровление. – Делать перевязку будете вы? – Разве важно, кто будет менять бинты? – Очень важно. Это должен быть очень красивый парень. Наконец-то на его лице расцвела улыбка. – Раз вы выбираете докторов по внешности, то лучшего кандидата вам здесь не найти. Я запишу вас на прием, приходите к двум часам. – Вряд ли у вас с вашей профессией есть девушка. Столько работы, верно? – Меня не интересуют девушки. – Какое совпадение, – игриво ответил Хван.

***

В тот вечер Хёнджин и Чанбин разошлись, так и не выпив. Вернувшись домой, Чанбин упал на кровать. День был настолько насыщен событиями, что, казалось, с утра успел пройти целый год. Даже без алкоголя Чанбин чувствовал себя отяжелевшим и вялым. Сегодня он ужасно поругался с Дахён, она впервые, за 6 лет отношений поставила их на кон судьбы. А Чанбин вновь выстроил между ними стену. Глядя в потолок, на глазах выступила слеза. Так он и не смогу заснуть в эту ночь. Хёнджин же, прийдя домой, долго не мог выкинуть из головы мысли о привлекательном докторе, Ли Феликсе. О его сладком как мёд голосе и веснушках.