Дьявол с нимбом

Остаток дня остался серой дымкой в памяти школьницы. Она совершенно не помнила, как оказалась дома, поужинала и закончила все домашние дела. Её мысли настойчиво не покидала одна очень твёрдая фигура крепкого мужчины, в которого ей оказалось суждено врезаться утром. Вдобавок незнакомец оказался новым учителем истории. Весьма внимательным учителем истории. Весь урок Габриэль ощущала на себе тяжёлый янтарный взгляд и не находила себе места, постоянно ёрзая и старательно не отрывая глаз от парты. После стычки со старостой мужчина помог ей вытащить стекло из рук, не забыв при этом приласкать её, как маленького котёнка. Внутренний голос кричал ей быть осторожнее, избегать взрослого, минимизировать контакт с ним. Это было начало чего-то опасного и ненормального, будто жизнь в скором времени собиралась перевернуться на сто восемьдесят градусов, заставив её ностальгировать по спокойному и беззаботному прошлому. Ближе к вечеру со страдальческим стоном девушка села за выполнение домашней работы, стараясь абстрагироваться от пугающих мыслей и отвлечься. В её руках оказался учебник истории, а океанические глазки забегали по мелким строчкам параграфа. Сильные руки, со всей осторожностью держащие её запястья. Янтарные глаза строго, но при этом заботливо смотрящие на неё. Она резко потрясла головой и со всей силой перевернула тоненькую страничку книги. Низкий бархатистый голос, заставляющий коленки прижиматься друг к другу. Длинные мужские пальцы, без разрешения вытирающие мокрый след на её щеке. Школьница глубоко вздохнула и в четвёртый раз вернулась к началу абзаца. Так пролетело полтора часа. Школьница упорно не заканчивала, пока в памяти не отпечатается абсолютно каждая строчка параграфа, каждая дата и каждое описание события. Она предчувствовала, что завтрашний опрос на уроке обязательно её коснётся, и от этого осознания появлялась слабая дрожь в руках. Страх опозориться перед классом? Нет. Страх быть прикованной вниманием учителя истории? Возможно. — Дьявол. Учебник стремительно полетел в рюкзак, а уставшая школьница со вздохом приступила к выполнению оставшейся домашней работы. К сожалению, и здесь сосредотачиваться выходило с трудом. Условие задачи по математике почему-то звучало твёрдым голосом преподавателя истории. На уроке этот низкий тембр заставлял её прятаться за спиной одноклассника и мечтать выпрыгнуть из окна, чтобы сбежать. Это не были проделки воображения. Он действительно смотрел на неё, не отрываясь. Через час с домашней работой было покончено, и девушка, как заботливо указал Лектер, отклеила все пластыри и повторно обработала ранки на руках, кусая губы от боли. Маленькие красные царапины портили молочную кожу ладоней, как неровные и резкие мазки кистью на белоснежном холсте. Габриэль подняла глаза к небу и в тысячный раз прокляла себя за свою глупость и слабость. Не стоило провоцировать Лидию, если она не готова дать достойный отпор. «Ты должна учиться защищать себя», — напомнил голос учителя. Уже к ночи девушке всё же удалось успокоиться. Она с глухим шлепком упала на мягкий матрас кровати, попутно включив ноутбук. Длинные пальчики быстро пробежались по чёрной клавиатуре, а в поисковой строке появился запрос «Мазь для заживления порезов». Маленькая стрелочка кликнула по лупе, и на синем экране появилось множество сайтов со статьями и прямыми переходами на сервисы онлайн-магазинов. Океанические глазки быстро проскользили по строчкам отзыва ненормального, находящего успокоение в селфхарме, на какую-то, по его словам, замечательную мазь. Девушка прочитала ещё около сотни отзывов на различные средства и приняла решение остановиться на изначальном варианте. Довольно быстро она нашла тюбик в наличии на сайте аптеки возле школы и поставила себе цель обязательно заглянуть туда перед уроками. — Завтра придётся выйти пораньше, — печально прошептала Габриэль в тишину ночи. Девичьи глазки вернулись к ноутбуку, и она заметила всплывающее окошко сообщения в верхней части экрана, поспешно переходя в чат с другом. < Привет, как руки? Её губы сложились в тонкую полоску. Она ждала беспокойства со стороны школьного друга весь день после их вынужденной разлуки, а тот «обрадовал» её лишь к ночи? > Привет, уже намного лучше, Лектер явно был хирургом в прошлой жизни. < Ага, или диктатором. Новый историк с удивительной грацией умудрился поддерживать дисциплину в классе, пресекая любое недовольство. Он был строг и непреклонен, и Габриэль казалось, что в жизни он именно такой: суровый и холодный. Казалось ровно до момента их личной беседы. < Так неохотно идти завтра на первый урок. Тейлор опять ничего не объяснит, но обязательно даст какую-нибудь конченую работу. В её репертуаре. Тейлор Льюис — декан и учитель математики ребят, и, в отличие от Лектера, в жизни весьма неприятная и надменная женщина сорока лет. С самой первой встречи она отличилась непонятно откуда взявшейся неприязнью к большинству учащихся, впоследствии попавших в её чёрный список. Нужно сказать, Габриэль сама не поняла, как возглавила этот список и по каким вообще критериям так успешно прошла кастинг. Её родители никогда не посещали ежеквартальные собрания, не давали никакой реакции на сообщения из школы и вообще никак не участвовали в жизни девушки, но сама она отличалась умом и прилежностью. Всегда выполняла домашнюю работу и имела хороший средний балл по всем предметам. > Если я опоздаю, заночую в школе. < Ха-ха, снова заточение в башне с кровожадным драконом? > Однажды она задержала меня до половины девятого вечера. Я еле успела на свой автобус. < Не хило. Кстати, завтра диктатор-Лектер последним уроком. По слухам, он хуже нашей любимой Тейлор в миллиарды раз. Ты хоть учебник открывала или сразу в топ-чарт? Девушка слабо улыбнулась. Если бы Сэм знал, что она провела в обнимку с книгой весь вечер, то осёкся бы такое писать. > А у нас что, по истории есть учебники? Получив забавную картинку со смеющимся котом в ответ на своё остроумие, девушка вышла из чата и протяжно зевнула. Усталость накатила на неё волной, организм требовал отдыха, чему сопротивляться не хотелось. Габриэль протянула руку, чтобы закрыть крышку ноутбука, но услышала звук уведомления. Сообщение от контакта *«Лидия Сволочь»*, фамилия которой вообще-то была Сточь. < Габриэль, пожалуйста, прости. Лектер нажаловался директору, и теперь наших родителей вызывают в школу. Твои точно не придут, а моя мама даже отпросилась с работы ради этого. Давай скажем, что это всё несчастный случай? Ты же знаешь её, пожалуйста. Директор ещё может вычеркнуть «драку» из моего личного дела. Тонкие пальчики девушки забарабанили по постели. С одной стороны, Лидия была неприятным человеком, она никогда не упускала момента насолить ей и подчеркнуть её изъяны. Но с другой стороны, разве она заслуживала метки в личном деле? Прежде их перепалки никогда не были освещены взрослыми, но после замечания Лектера это грозило испортить репутацию примерной старосты. > Нам не поверят. Над аватаркой блондинки мгновенно загорелся зелёный кружочек. > Поверят. Пожалуйста, Габриэль. Ради меня ты этого делать не хочешь, и я понимаю. Но сделай ради моей мамы. Она всегда хорошо относилась к тебе. Девушка вздохнула и заправила прядь волос за ухо. Как только Сточь узнает, что Лектер лично обрабатывал её повреждённые запястья, блондинка плюнет на моральный долг и снова выкинет что-нибудь мерзкое. Так зачем ей помогать? > Хорошо. Но если ничего не выйдет, я сразу же выхожу. < Спасибо! Для моей мамы. Низко, но привычно. Габриэль отвела взгляд в сторону, размышляя, как превратить ситуацию в несчастный случай. Идея практически сразу озарила её умную голову, и девушка вернулась в чат с кудрявым другом. > Не успел заснуть? < Нет ещё. Скинешь математику? Габриэль закатила глаза, но была рада, что он ответил ей так быстро. > Сам уже не в состоянии подогнать уравнения под правильный ответ с последней страницы учебника? < Чем, по-твоему, я занимаюсь в час ночи? > Ладно, скину попозже. > Сэм, завтра родителей Лидии вызывают в школу из-за того инцидента, она попросила помочь ей. Я не отказала. < Ты сейчас серьёзно? Вот так просто вытащишь её задницу из её собственных проблем? > И ты мне в этом поможешь. Пожалуйста, я не знаю, чем руководствуюсь, просто хочу помочь ей. < Закрываешь свой гештальт? > Сэм. < Мать Тереза на самом деле была живодёркой. Боюсь представить, что скрываешь ты. Габриэль поджала губы, и её пальчики быстро забегали по клавиатуре. < Не печатай своё гневное сообщение, я помогу. < Только если потонешь, не тяни меня за собой. > Спасибо. < Завтра в школе чтобы была за двадцать минут до уроков, а не до конца дня, как обычно. Ответ друга заставил уголок рта девочки приподняться, и напряжение, всё время держащее её в тонусе, ушло. Габриэль пожелала собеседнику спокойной ночи и вышла из чата, попутно чувствуя, как её глаза слипаются от усталости. Сопротивляться сну глупо, по крайней мере, если вскоре предстоит ранний подъём. *** Утро выдалось тяжёлым. Превозмогая себя и отключая четвёртый будильник, Габриэль приняла решение всё же начать этот день. На телефоне светилось сообщение от друга, на которое она решила ответить несколько позже, когда окончательно проснётся. От солнечной и жизнерадостной погоды вчерашнего дня остались лишь воспоминания. Свинцовые тяжёлые тучи стянули небо, а сильный ветер погнул верхушки деревьев. Грязь, сырость, холод. Меньше чем за сорок минут девушка собралась и вышла из уютного и безопасного дома. Накинутый на блузку свитер оказался недостаточно тёплым. Из-за чего в ожидании автобуса хрупкие плечики не переставая дрожали от холода, а девушка пританцовывала на месте, чтобы согреться. Ветер игриво крутил кучу листьев, и крайне раздосадованный дворник, находившийся в метре от остановки, бубнил что-то себе под нос, пытаясь собрать их в кучу. Океанические глазки заметили вдалеке синий автобус под шестнадцатым номером, и девушка облегчённо выдохнула, выпустив изо рта горячий пар. По прибытии школьница сверилась со временем, будто не делала этого каждые пять минут в дороге, и отметила, что до начала уроков оставалось чуть меньше часа. Её жизнь явно менялась, ведь настолько рано в школе она ещё не появлялась. Неспешно Габриэль начала движение, разглядывая непривычно пустую парковку. Редкие ученики и преподаватели в небольших группах хаотично раскиданы по территории. Тишина, какой здесь никогда не было слышно прежде, так и призывала девушку уйти глубоко в себя и заняться самоанализом. Она даже вспомнила нового учителя истории, в кабинете которого была похожая тишина, нарушаемая лишь его лекцией и вопросами классу. Только было одно отличие: здесь хотелось раствориться в спокойствии, а там о нём не шло даже речи. Из мыслей девушка вынырнула уже после. Школьная территория осталась позади, а яркая вывеска *«Аптека»* мигнула тусклым светом, совершая слабую попытку завлечь посетителей. Габриэль опустила глаза, чтобы обогнуть глубокую лужу рядом с порогом, и схватилась за дверную ручку, потянув её на себя. Но не успела она ступить полный шаг, как её грудь столкнулась с чем-то твёрдым. Снова. — Извините, — быстро прошептала девушка, ругая себя за витание в мыслях, и уже собиралась отступить, чтобы позволить незнакомому человеку пройти, но резко застыла, почувствовав на плече сильную ладонь. — Мисс Блэк, приятная встреча. Океанические глазки резко взлетели, приковываясь к янтарной бездне. На лице учителя истории медленно расцвела хищная улыбка, от которой она непроизвольно поёжилась. — Здравствуйте, — слишком тихо прошептала она, в мгновение разрывая зрительный контакт. Ладонь на плече стала твёрже и будто тяжелее, отчего грудь Габриэль начала вздыматься чаще. Захотелось бежать, прятаться, вырываться из хватки. — Вас что-то беспокоит? Девушка растерянно посмотрела на взрослого мужчину и попыталась сделать маленький шажок назад. Безуспешно. — Нет, — произнесла она, стараясь придать голосу уверенность, — Просто решила купить мазь для рук... Уголок рта преподавателя отчего-то взлетел вверх, а янтарные глаза как-то странно блеснули. Хватка на плече мягко подтолкнула худенькое тело к выходу. — Вам не о чём волноваться, — заверил он, когда они оба оказались на улице, — Я уже всё приобрёл. И в подтверждение своих слов он протянул ей запакованный тюбик весьма хорошей и дорогой мази, самодовольно наблюдая за её реакцией. Она с недоверием, написанном на милом личике, застыла, поочерёдно переводя взгляд от лица мужчины на предмет в его руке. — Нет, спасибо. Не нужно, правда, — быстро затараторила она, окрасившись румянцем от мысли, что он действительно думал о ней. На лице учителя мелькнула тень недовольства, заставившая Габриэль почувствовать себя виноватой во всех бедах этого мира. Она переступила с ноги на ногу и прикусила губу. — Это не обсуждается, — в манере строгого учителя медленно проговорил он и, видя, что младшая даже не шелохнулась, вздохнул. Ганнибал сделал шаг вперёд, вторгнувшись в её личное пространство, и его ловкие пальцы немного оттянули боковой карман школьного рюкзака, чтобы положить туда тюбик. Она даже не сопротивлялась, не дышала. На прелестной молочной коже появились мурашки от близости, а испуганные глазки забегали по полу, боясь встретиться с ним. Конечно же, далее Габриэль не отказалась от предложения преподавателя пройтись до школы в знак благодарности. Ведь пункт с посещением аптеки был зачёркнут, а до начала уроков оставалось ещё слишком много времени. — Спасибо, — ещё раз, но уже не себе под нос, произнесла Габриэль. Дорога до школы выдалась на удивление спокойной. Новый учитель завёл беседу о её самочувствии, погоде на улице, сне и прочих мелочах. Габриэль слишком странно чувствовала себя, отвечая на вежливые вопросы, из-за чего ей впервые хотелось как можно скорее оказаться в стенах школы. Лектер шёл слишком медленно, размеренно. Он задавал темп их «прогулки», и ей приходилось лишь подстраиваться под него. — Мисс Блэк, пообещайте мне, что впредь будете осторожны. Я надеюсь, вы осведомлены о предстоящем разговоре с директором и правильно интерпретировали мои действия. Габриэль слабо кивнула и поправила лямки рюкзака, по-прежнему избегая зрительного контакта с учителем. Тихие школьные коридоры эхом разнесли бархатистое: «До встречи, мисс Блэк», перед их расставанием, и на девушку обрушился тяжёлый груз совести, пожирающий её изнутри. Раняя уверенность и мысленные репетиции лжи теперь казались детским лепетом. Волны неуверенности накатывали на неё, не позволяя дышать. — О, привет, Габриэль. Я думал, ты не придёшь. Из тяжёлых раздумий и самонакручивания школьницу вывел голос друга. Она не знала, сколько просидела на лавочке рядом со спортивным залом, местом встречи, но часы подсказали, что до уроков осталось меньше десяти минут. — Привет. — Что с лицом? — недовольно спросил Пирс, запустив руку в свои кудряшки, — Только не говори мне, что что-то изменилось. Габриэль отвела взгляд. «Он меня не поймёт», — пронеслось в её мыслях. — Давай, выкладывай. Я всю ночь не спал из-за тебя. «Ему всё равно», — снова подсказал внутренний голос. — Может, не будем врать? Парень резко всплеснул руками, отчего его толстовка задралась, и набрал воздуха в грудь, чтобы успокоиться. Светлые брови сошлись, а губы оказались плотно сжаты. Он встал не с той ноги, и его подруга, по всей видимости, решила безжалостно добить его. — Так ты сама это предложила! — гневно прошипел парень, сдерживаясь, чтобы не закричать. — Да знаю я! — в манере друга отозвалась Габриэль, — Просто… «Не поймёт». — Забудь, я несу чушь. Ты написал Лидии? — она быстро перевела тему, и, что отчасти забавно, Сэм повёлся. — Да, написал, — как-то тише произнёс друг и взъерошил свои кудряшки. За десять минут они составили наиболее правдоподобную историю произошедшего и отправились на первый урок. Всю математику Габриэль, Сэм и Лидия провели глубоко в своих мыслях. Каждый думал о своём: блондинка переживала за личное дело, парень, сосредоточившись, корректировал план, а пострадавшая девочка разглядывала свои ладони, вспоминая учителя истории. Она никак не могла понять, какие мотивы преследовал Лектер, доводя дело до директора и покупая для неё мазь. «От чистого сердца» или здесь было что-то глубже милосердия? Перемену девушка провела в гордом одиночестве, ей не хотелось пересекаться со Сточь, а Сэму было необходимо, как он выразился, объяснить последней план. Тем более у школьницы дальше по расписанию стояла физика, а у Пирса его любимый испанский. Их разлука продлилась ровно три урока, пока математика вновь не свела их. — Сэм, ну как ты? Сточь не ныла? — В отличие от некоторых — нет, — буркнул парень, презрительно скосив глаза. — О чём ты? Габриэль с искренним недоумением постаралась поймать взгляд друга, но тот упорно не хотел с ней встречаться. Словно произошло что-то, о чём она не знала. Словно Лидия промыла ему мозги. — Забей. Просто не всегда всё происходит так, как хочешь ты. — С чего ты это взял? Я лишь хочу помочь... — Ага, вчера ночью хотела. Сегодня утром уже нет. По щелчку пальцев всё переменилось. И знаешь, мне надоело. Пирс сжал лямки рюкзака и ушёл, бросив напоследок: «Я делаю это только ради Лидии», — чем очень озадачил Габриэль. «А ради кого делаю я?» Весь остаток дня девушка чувствовала себя подавленно, и на это были объективные причины. Ей не хотелось больше контактировать с Сэмом, с Лидией, ни с кем. Назначенная встреча в кабинете директора больше не казалась ей такой важной. Неужели после всего этого она действительно будет помогать старосте? Она даже не почтит их своим присутствием. — О, мисс Блэк, вот и вы, — приветливо сказал директор, сверяясь с наручными часами, — Минута в минуту, вот это пунктуальность! Тяжёлая дверь медленно и с характерным щелчком закрылась за спиной девочки. Её океанические глазки забегали по помещению. Похоже, все уже собрались. На стульях возле большого стола сидели Сточь и Пирс. Напряжение, исходящее от них, ощущалось слишком хорошо, оно практически витало в воздухе. По правую руку от блондинки стояла взрослая женщина тридцати лет, в руках она сжимала ремешок своей дорогой фирменной сумки и с неодобрением и высокомерием, написанными на лице, сверлила глазами окружающих. Медленно девушка прошла в центр комнаты и остановилась возле сидящих одноклассников. Ожидаемо, место ей никто не уступил. — Здравствуйте. — К сожалению, ваши родители вновь нам не ответили, но я уверен, вы передадите им этот разговор, — ровно начал директор, — Пока вас не было, ребята поделились со мной своей версией произошедшего, но мы не можем вынести вердикт, не выслушав пострадавшего. Пожалуйста, Габриэль, расскажи мне, что было до того, как Ганнибал Лектер обработал твои раны. Девушка заметила, как взрослый мужчина за столом кивнул кому-то за её спиной, и медленно повернула голову назад. Комната сузилась до размеров спичечного коробка и превратилась в вакуум. На молочной коже появились мурашки, и вся уверенность внезапно куда-то испарилась. Лектер. В своём идеальном дорогом костюме, серьёзный и внимательный, готовый опровергать любую ложь, вслушиваться в каждое слово и следить за ней. На шее Габриэль завязалась тугая петля, и она резко отвернулась от мужчины, а её пальцы подхватили воротник рубашки, оттягивая, чтобы получить необходимый кислород. Всё смешалось, абсолютно всё. Комната плыла перед глазами, а грудь отчего-то больно сдавливало. — После истории я пошла в уборную, где встретила Лидию. Пол был мокрым, и я поскользнулась, задев зеркало, из-за чего то разбилось, — девушка прикладывала все усилия, стараясь, чтобы дрожащий голос не выдал её, — Потом я, по неосторожности, снова поскользнулась и упала прямо на стекло. Она посмотрела в глаза директора и постаралась улыбнуться. — Простите, мне становится плохо, когда вспоминаю об этом. — Ничего, ничего, мы верим, пожалуйста, продолжай. — Больше ничего не было. Лидия испугалась и убежала, а Сэм подумал, она причастна. Затылок школьницы горел, как и спина, куда был устремлён прищуренный взгляд янтаря. Она даже не шевелилась, боялась. Ноги словно приросли к полу. Она знала, если директор глотает её ложь, как рыба червяка, то Лектер, опытный рыбак, — ни за что. Когда директор вновь стал о чём-то спрашивать, она по привычке спрятала руки за спиной, позабыв о наблюдателе, и сильно заломала пальцы рук, впиваясь ногтями в свежие ранки ладоней. Ганнибал не мог скрыть своего недовольства, слушая тихий голосок ученицы. Она врала. Врала в его присутствии, что весьма опрометчиво. Её тоненький стан был максимально напряжён, изящные ручки нервно теребили пальцы. Казалось, её даже потряхивало от волнения. Не раскаяние ли это? Мужчина снисходительно склонил голову, продолжая разглядывать юное дарование в нескольких метрах от себя. Беззащитное создание, которое учитель собирался помиловать. Помиловать, а после распять. — Что вы скажете, Ганнибал? — обратился директор, постукивая пальцем по столешнице. Плечики Габриэль быстро поникли, а на глаза уже стали наворачиваться слёзы от переживания. — Я думаю, мисс Блэк не станет обманывать нас, господин директор. Возможно, я интерпретировал всё не так, как было на самом деле. Не выдержав, школьница быстро повернулась ко взрослому, от которого в данный момент ожидала лишь осуждения и споров. Растерянные океаны встретились с янтарём. «Нет, он не поверил в бред умалишённых. Зачем, зачем тогда он признаёт свою неправоту?» — Спасибо, Габриэль, — прошептала Лидия, стоило ребятам оказаться в коридоре. — Наконец-то всё кончилось, — в приподнятом настроении отметил Сэм и, обменявшись парой фраз с блондинкой, ушёл, забрав ту с собой. Ни слова друг не сказал ей. Габриэль прикусила губу и вздохнула. Ей тоже надо было уходить, даже бежать, чтобы случайно не пересечься с... — Мисс Блэк, не хотите объясниться? — низкий бархатистый голос прозвучал над самым ухом школьницы, из-за чего последняя вздрогнула от неожиданности. — Я... не понимаю, о чём вы, — прошептала Габриэль, повернувшись к преподавателю. Он снова стоял так близко, что ей пришлось закинуть голову назад, чтобы встретиться с его внимательными хищными глазами. Ненадолго, впрочем. — Хотите сказать, это не вы нагло врали директору минутой ранее и продолжаете врать мне сейчас? — требовательно спросил мужчина. Но, увидев, что ученица продолжает хранить молчание, сказал намного строже, впиваясь в избегающие сапфиры: — Я не слышу ответа. — Я никому не врала, — неубедительно тихо ответила школьница, делая шажок назад. — В таком случае, — нарочито медленно начал Лектер, вновь приблизившись на былое расстояние к ней, — Советую вам подготовиться к моему уроку, — он наклонился, и их носы практически соприкоснулись. Габриэль затаила дыхание, и её испуганные глазки встретились с его сталью. Слишком близко. Слишком беззащитно. — Всего доброго.