Другая Лили - 2

      Вот и подходит мой пятый год обучения к концу, сегодня поезд отправит нас по домам. За этот учебный год не случилось ничего особо интересного. Если только то, что Северус нашел себе девушку, и мы с Барти за него безумно рады.       Радует, что наш друг не бросил нас с появлением отношений в его жизни, а наоборот гармонично вписывает свою девушку в нашу компанию.       Элизабет учится на Пуффендуе, она на год младше нас, но это абсолютно не влияет на наше к ней отношение, она очень милая, добрая и заботливая, Северус с нее буквально пылинки сдувает.       Я смотрю, как мой «птенец» становится взрослым и сам уже начинает заботиться и ухаживать за своей будущей семьей. На душе становится теплее.       У Барти тоже кто-то есть, но их отношения только начинаются, и он пока не готов их афишировать. Мы прекрасно его понимаем, поэтому никакого давления, когда будет готов, поделится с нами.       Я же пока одна, школьники меня не привлекают, а единственный человек, с которым я могла бы хотя бы попытаться пофлиртовать или сбросить пар — Том. С ним мы, после того памятного разговора, пересеклись еще пару раз, только за счет того, что у парней появились девушки и личная жизнь.       Наши короткие диалоги так ни к чему и не привели. Даже ни намека на симпатию. Не знаю, что тому виной, субординация, все-таки между нами пять лет разницы, и он учитель, а я ученица, либо просто не желание вспоминать травмирующие события. Уже и не важно. Впереди меня ждёт лето, солнце, отдых и море положительных эмоций.       Как же я тогда ошибалась…       Это произошло, когда последние ученики садились на Хогвартс экспресс. Я зашла в вагон одной из последних, чтобы не толпиться, все уже расселись по купе. Сев с Барти ушли раньше, я прощалась с Петуньей в школе, поэтому задержалась, она остаётся еще на неделю в замке, у них с Флитвиком не закончен какой-то эксперимент.       Кто-то кинул в меня петрификус тоталус, я бы упала, если бы меня не подхватили и не забрали мою палочку. Секундой спустя я почувствовала рывок от портала. До этого мне довелось ими пользоваться лишь единожды, ощущения были не из приятных, голова кружилась, а когда меня грубо кинули на пол, я еще и ударилась головой, что не добавило мне ясности. — Заказ выполнен, леди, — сказал мужской голос. — Твоя оплата, можешь быть свободен. — Благодарю, — я не видела своего похитителя, но слышала, как он взял мешочек с монетами и ушел камином в дырявый котел.       На меня начала накатывать паника, я не понимала ни где я, ни кто меня похитил, но последнее не долго меня мучило. — Ну что, грязнокровка, теперь ты ответишь за все те гадости, что написала о нашей семье и поплатишься за все, — дела мои очень-очень плохи, я кажется поняла к кому я попала, каковы шансы выбраться живой и невредимой умом и телом? Нулевые.       Мне стало нечем дышать, мысли путались, начала подступать паническая атака, если бы не удар ногой по голове я не знаю, чем бы она закончилась, на этом моменте я потеряла сознание.       Приходить в себя было тяжело, голова гудела, во рту пересохло, в помещении было темно, я лежала на холодном бетонном полу, что хоть немного помогало ослабить боль в голове. Я не знаю, сколько я там пролежала без сознания, после того, как я очнулась прошел приблизительно час, послышались звуки чьих-то каблуков, ко мне кто-то спускался.       Свет, загоревшийся в помещении, ударил с непривычки по глазам, они заслезились, лишь проморгавшись, я смогла рассмотреть своего посетителя, это была Вальпурга Блек. — Очнулось, отродье, — она явно злорадствовала, не стесняясь в выражениях.Еще бы, в выигрышном положении явно не я, избитая в чужих казематах. Я молчала, решила не злить ее лишний раз, и уж тем более не молить ее о пощаде, это ничего не изменит, только доставит ей больше удовольствия. — Знаешь, я долго пыталась найти того, кто написал те книги, поверь, связей и возможностей у нашей семьи достаточно. Но все попытки были тщетны, будто кто-то серьезно тебя защищал, и если бы не мой милый Том, то я бы так и не узнала о тебе. Он кстати присоединится ко мне через пару дней, как закончит «помогать» искать бедную пропавшую студентку Хогвартса, — Вальпурга явно наслаждалась устроенной ей сценкой одного актера, думаю, она прекрасно видела ужас в моих глазах после ее слов и получала от него искреннее удовольствие.       Я в дерьме, это единственная мысль, которая билась в моей голове. Я ожидала много, но то, что Том пойдет по той же дорожке. Кому-то абсолютно точно нельзя давать второго шанса. Благими намерениями я выложила себе дорогу в ад.       То, что со мной не чаи будут пить эти несколько дней и к гадалке не ходи. Я даже думать не хочу о том, что меня ждёт. Но долго думать и не пришлось, когда Вальпурга не услышала, ожидаемые ей мольбы о помощи и крики, разозлилась и послала в меня Круцио.       Эту боль не описать словами, я никогда ничего себе не ломала, ни в прошлой жизни, ни в этой, поэтому не представляю, какую боль испытываешь при переломе, но эта боль, казалась она пропитала каждую клеточку моего тела, не знаю, сколько все это длилось, в какой-то момент я отключилась, а очнулась, когда она в спешке поднималась по лестнице.       Я продолжала лежать в своей блевотине и моче, пытаясь придти в себя, попыталась отползти от грязи, но сил абсолютно не было, я просто закрыла глаза и стала слушать, что происходит наверху. Видимо, Блек забыла закрыть дверь, потому что я услышала крики. — Что здесь происходит, Вал? Почему я прихожу к тебе в дом, спрашиваю у Кричера, где хозяйка? А он мне отвечает, что его любимая госпожа пытает рыжую грязнокровку? Только не говори мне, что это ты замешана в похищении девочки!!! Ее всё министерство и аврорат ищет. — Не лезь не в свое дело, Альфард! Зачем ты пришел? Уходи отсюда и помни, что семья превыше всего. И ты ничего никому не скажешь. Ты меня понял? И ни слова Ориону, когда он вернётся, а то ты сильно пожалеешь. И не беспокойся, через несколько дней ее уже здесь не будет, — то, каким тоном она сказала последнюю фразу бросило меня в холодный пот, умереть от пыток не входило в мои планы.       Я не слышала, что он ответил ей на ее спич, но судя по звуку камина, он ушел из этого дома. Единственный, кто мог меня спасти и тот сбежал. Надеятся, что он приведет на помощь бессмысленно. Дверь в подвал захлопнулась и комната погрузилась в тьму, видимо, «леди Блек» решила передохнуть и спуститься позже.       Минут через тридцать мне кое-как удалось отползти от грязи и облокотиться к стене. Руки все еще дрожали, но я собрала все свои силы в кулак и достала свой дневник, он всегда был рядом со мной в уменьшенном виде, никогда не расставалась с ним, все-таки тайны в нем не предназначены для посторонних, я частенько размышляла о своей прошлой жизни на его страницах.       Не знаю, будет ли возможность в дальнейшем, но я хотела записать, кто виноват в моем похищении и возможно будущей смерти. Не факт, что дневник вообще уцелеет после моей кончины, но надежда остаётся последней.       Я успела записать все, что услышала и увидела, похоже сейчас ночь, поэтому ко мне никто не заходит. Сервис конечно тут так себе, ни еды, ни воды, ни туалета. Оценка ноль из десяти. Удивляет, как я могу шутить в такой ситуации, но видимо это нервное перенапряжение так действует. Уснуть удалось не скоро, а утром меня ждал ушат ледяной воды.       Резкое пробуждение напугало меня, но увидев Вальпургу, пришлось быстро брать себя в руки, не знаю, какую программу «развлечений» она задумала на сегодня, если честно, и знать не хочу, но похоже разнообразием меня баловать не будут, вновь не услышав мольбы о помощи, меня начали «лечить» круциотерапией.       Надеюсь, я не займу в этой реальности палату Лонгботомов, после такого теплого приема. Но в этот раз ей не хотелось, чтобы я отключалась, поэтому ее пытка длилась с перерывами, в которые я выслушала какая семья Блек великая, что ей все должны, а я лишь грязь под ногами.       Странно, что она не задавала вопросы о книгах, видимо, ее милый Том успел ее просветить, что пытаться от меня получить информацию бессмысленно. С одной стороны это радует, а вот с другой, может пыток было бы меньше.       Не знаю, сколько времени она наслаждалась моими криками, но появился Кричер и доложил, что пришел Альфард. Ей пришлось прерваться и пойти наверх. А я все лежала и думала, что не отказалась бы сейчас от Авады, она более милосердна по отношению к жертве.       Спустя минут десять ко мне спустился брат этой сумасшедшей, странно, где он ее оставил, он был один. Я не понимала, зачем он пришел, все равно помогать мне он не собирается, он просто стоял и смотрел на мое тело в отбросах, как говорит Вальпурга, где ему самое место. — Я хочу тебе помочь, но не могу, — в его голосе звучала явная жалость ко мне, но не достаточная, для активных действий. — Убей меня, — моя просьба прозвучала очень тихо, я сорвала голос криками и не могла говорить нормально. — Что? — он явно был шокирован моей просьбой. — Прошу тебя, если в тебе есть что-то человеческое, убей меня и верни мое тело родственникам, — я слегка запнулась, говорить такие длинные фразы было тяжело, — пусть меня похоронят, как положено, — на самом деле, мне было плевать, где меня похоронят и похоронят ли вообще. У меня были свои цели, но ему знать об этом не обязательно. — Ты знаешь, что я все равно умру, но я больше не вынесу пыток, пожалуйста, — слезы из моих глаз катились абсолютно искренне, я понимала, что мой разум уже меняется под натиском боли. Еще несколько подобных дней и от моей личности ничего не останется, а я хочу умереть собой. — Я… — были видны его сомнения, по канону он был самым терпимым к маглорожденным из всех Блеков, да и сомневаюсь, что ему доводилось убивать в своей жизни людей или магических животных. — Всего лишь одна милосердная Авада, умоляю тебя, — я уже не сдерживаясь плакала и ползала на коленях, если могла бы, подползла бы к нему и целовала ноги, вот что делают с человеком пытки.       Сильные люди, которых тренируют их превозмогать, может и выдерживают, но обычный гражданский, который никогда не сталкивался ни с чем подобным, ломается. И сейчас я представляла для себя прежней ужасное жалкое зрелище. Но для меня настоящей — это был единственный шанс на спасение, в данном случае, смерть.       Было видно, как ему трудно далось это решение, в его глазах до последнего момента плескалось сомнение и блестели непролитые слезы, но он все-таки поднял на меня палочку и послал зеленый луч в моё тело. — Авада Кедавра. А последняя мысль, которая проскользнула перед моей смертью, была, что «Томас Марволо Реддл все-таки убил Лили Эванс, хоть и не своими руками. Вот же сукин сын.»