***
7 января 2023 г., 17:39
В детстве мама рассказывала ему о соулмейтах, совсем немного, ему это было совсем не интересно.
— Однажды ты встретишь свою родственную душу и тогда у тебя на запястье появится рисунок такой же как и у твоего соулмейта.
— Что? У меня какие-то рисунки будут на руках, а если это будут цветочки? Не хочу соулмейта. Он мне не нужен, — тогда мальчик лишь очень разозлился. Он видел, у отца и матери на запястьях рисунок надкусанного яблока, ему это казалось чем-то нелепым и странным.
Что если у него, будущего героя будет какой-то дурацкий рисунок, ему что потом до конца жизни руку прятать?
Но это были его мысли тогда, и с момента тех разговоров прошло много времени. Бакуго был слишком занят учёбой в школе, выпускными экзаменами, желанием обойти всех и поступить в лучшую академию города.
И сейчас придя на первые занятия он не может стереть ехидную улыбку с лица, ведь он смог добиться желаемого, при этом с самыми лучшими результатами, обойдя даже Мидорию, этот факт особенно грел ему душу, ну и то что его друзья тоже смогли, поступили вместе с ним, не могло не радовать его.
У них довольно интересные и способные ребята в группе, есть даже те, кто поступил по рекомендациям, и они действительно хороши, поэтому нельзя слишком зазнаваться, ведь это лишь начало пути, впереди долгие и упорные годы обучения.
Его дни были похожи один на другой, всё его устраивало, но вот Мидория приходит и кричит о своей радости, у него появился соулмейт, его рисунок — это какой-то странный шприц и больше ничего.
Бакуго думает о том, как же найти во всём городе, а может и стране, мире, человека с идентичной хренью. Почти невозможно, но Иида успокаивает всех, рассказывая о новом приложении, в которое ты можешь загрузить свой рисунок и если кто-то с таким же загрузит, то можно будет очень быстро найти своего соулмейта где бы он не был.
Все счастливы. А Бакуго на это всё равно или возможно он просто не хочет признаваться себе в том, что тоже рад за друга.
Ещё парочка его друзей с помощью приложения быстро отыскивают свои родственные души. Но за кого он больше всего рад, так это Киришима. Не так давно он смог признаться в чувствах девушке в которую был влюблён с детства. Система с соулмейтами удерживала его долгие годы от признания. Что если она не его родственная душа, как быть, сможет ли он противостоять судьбе? Но время шло, метки не было, и он признался, а спустя пару дней у него на запястье появился красный цветок сакуры. Это был странный рисунок, Бакуго вспоминал что в детстве боялся, что у него будет что-то подобное, ведь цветочки и конфетки это совсем не по-мужски, однако на руке Киришимы рисунок смотрелся очень красиво, особенно когда его за руку держит Мина с такой же меткой.
В то время, когда у всех его одногодок уже давно были свои рисунки, родственные души, отношения и даже ссоры и расставания, у него была лишь учёба и усердные тренировки. Он старался не слишком забивать этим голову, но мысли о том, почему у него до сих пор нет соулмейта всё же посещали его.
Время шло, а заветной метки не было, пока однажды утром Бакуго не проснулся от адской боли, его запястье просто горело.
Друзья рассказывали, что процесс появления рисунка не самый приятный, но, чтобы было больно настолько, он не ожидал. Стиснув зубы он ждал, пока пройдёт боль и можно будет посмотреть на то что станет знаком появления у него родственной души.
Когда боль прошла и открыв глаза он посмотрел на метку, ему захотелось чтобы это был лишь страшный сон, в котором кто-то решил пошутить и выжег на его запястье рисунок. Это дело рук какого-то невидимого злодея, никак не судьбы.
Но прошёл не один час, а метка не менялась, но перестала приносить боль, на душе появилась какая-то лёгкость и будто он сам стал переполнен радостью, но Бакуго упорно отмахивался от всех этих чувств, сосредоточив на рисунке весь свой гнев.
— Сынок, ужин готов, спускайся. Ты чего это, завис? А? — мама заглядывает ему за спину и восторженно кричит, — какая радостью, у тебя появилась метка, да такая славная. Уверена твоя родственная душа та ещё милашка, — она смеётся, хлопнув сына по голове.
Лишь после этого парень очнулся, он вскакивает, достаёт бинты, что использует для тренировок и обматывает своё запястье чтобы больше не видеть злосчастный рисунок.
— Никому не говори. Ты ничего не видела, — сквозь зубы шипит он на мать и выбегает из комнаты на ходу натягивая кеды.
— Ты куда? Да что такое? А ну вернись паршивец! — мать летит следом за ним, но успевает застать лишь хлопнувшую дверь.
Бакуго бежит быстро, не разглядывая дороги, как можно дальше от людей. Бег стирает все мысли, а усталость поможет не совершить глупостей. Он больше не тот взрывной подросток, что сначала вытворяет дел и лишь потом думает. Сейчас нужно успокоиться и принять свою судьбу, может ему это всё померещилось.
Когда он прибегает уставший в парк, то садится на одну из лавочек и приводит дыхание в норму и лишь после разматывает свою руку, чтобы убедиться, что ничего не изменилось. Так и есть …
— Цуя, я обречена на одиночество, ну какому парню захочется чтобы у него на руке были моти? — рядом он слышит чей-то столь приятный голос, оборачиваясь замечает двух девушек.
Бакуго словно бьёт током его метка жжет.
— Урарака, ты в порядке? — обеспокоенно спрашивает Цуя, придерживает подругу.
— Моя метка, она горит. Почему? — девушка чуть ли не плачет от боли.
Цуя смотри на неё во все глаза, а после оглядывается вокруг, пытаясь кого-то найти.
— Чёрт возьми. Так это ты, Очако? — а вот и нашёлся тот, кого она искала.
— Урарака, боль сейчас пройдёт. Так бывает лишь при первой встрече, особенно если твоя родственная душа столь взрывная личность.
— А? — она непонимающе смотрит на подругу, боль действительно отпустила, и она может поднять голову и увидеть, что перед ней стоит парень. Тот самый, о неё много говорили ещё в школе, потом слухи о его успехах стали распространяться и по академии.
— Кацуки Бакуго? — она ни за что не поверит, что он её соулмейт. Никогда. Во-первых, он слишком хорош, во-вторых, тоже слишком хорош, да и, в-третьих, тоже. Всё что она о нём слышала и знала было восхищение и обожание всех девчонок. Несмотря на его сложный характер и грубые манеры, он был интересен всем и всегда.
— Я повторюсь, так это ты? — его глаза переполнены яростью, он кричит тяжело дыша.
И куда исчезла Цуя когда так нужна, как можно было оставить подругу рядом с таким монстром?
Она вот-вот разрыдается, но всё же находит в себе силы, чтобы отдёрнуть рукав кофты и спрятав руку за спину, ответь твёрдо:
— Нет, это не я, — со своими заплаканными глазами, пухлыми щеками и сталью в голосе, что совершенно не вяжется с её образом, она пробивает брешь злости Бакуго, а ведь обещал себе быть спокойным. И почему они встретились именно сейчас, почему не позже, когда он смог бы уже смириться со своей меткой.
Он поднимает голову вверх, делая глубокий вдох, ничего не поделаешь, пусть и даже это пухлощекое создание его соулмейт, подумаешь моти на руке, девушка хотя бы красивая и милая, по крайней мере когда плачет. Он усмехается своим нелепым мыслям в такой момент, а Урарака опустив голову плачет и хочет уйти, как вдруг он хватает её за руку и отдёрнув кофту, чётко видит рисунок идентичный тому что у него самого на запястье. Теперь она не просто хнычет, а в голос разрыдалась. Хотя по сути он ничего ей не сделал, почему у неё такая реакция, она сама понять не могла.
Возможно дело в том, что она так долго ждала этого заветного дня. А теперь из-за своей большой любви к сладкому у её соулмейта, такого сильного и дерзкого парня метка с моти и он этому конечно же не рад.
Но то что произошло дальше ещё больше удивляет её, чем факт того что сам Кацуки Бакуго её соулмейт. Он притягивает её к себе, прижимая к груди. Тихо гладит по голове, тем самым оказывая на неё успокаивающее действие.
— Ладно тебе рыдать. Ну подумаешь, моти. Это ничего, просто метка только появилась и тут сразу ты, я не ожидал. Тише ты не плачь, — он говорит так спокойно и тихо, как никогда в своей жизни не говорил, — или погоди, может ты плачешь потому что твой соулмейт я, вот и не рада, я прав? — он спрашивает более оживленно, но не громче, а возможно даже грустно, как показалось девушке.
Она качает головой, это совсем не так. Очако не знает, чего ожидать от этой связи. Они недостаточно знакомы, но всё же она не уверена в себе, ей кажется она будет не так хороша для него. Ей нужно сказать ему об этом и она говорит:
— Я много слышала о тебе. Все восхищаются тобой, а я … я обычная, совсем неинтересная, не такая способная, — она уже не плачет, но хнычет, уткнувшись в его футболку, крепко сжимая на груди, — и не красивая, как ты, — в конечном счёте очень тихо добавляет она, но Бакуго всё равно слышит. Он раздаётся громким смехом, всё его тело содрогается, посылая волны вибрации, от чего и девушку трясёт.
Он отодвигает её от себя и обхватив обеими ладонями её щеки, поднимает голову, чтобы она взглянула на него. Она вся ужасно красная и горячая от его касаний, поднимает свой взгляд.
— Я знаю тебя всего пару минут, но ты мне уже нравишься. Так просто смогла рассмешить меня, а это удаётся не многим, — их лица оказываются непростительно близко, его дыхание лишь шепот на её коже, — ты такая глупая, но такая красивая.
Она зажмурила глаза, не зная, чего боится больше, того что он вот так уйдёт или же осмелится похитить один её поцелуй. Но он лишь отпускает её лицо, аккуратно при этом стерев с её щёк следы от слёз.
— Ладно, пойдём. Нужно столько всего о тебе узнать, щекастая любительница моти.
Бакуго уходит, махая ей рукой, чтобы следовала за ним. А она и следует, бежит к нему, и рядом идёт широко улыбаясь.
Им многое стоит друг о друге узнать. Ещё много моти стоит ей съесть, чтобы заглушить ту крошечную обиду, что осталась в его душе, за такую нелепую метку. Ещё много свиданий им нужно пройти и не раз ему стоит познать вкус её губ, прежде чем сможет открыть тайну своей увлеченности ей со времён школы.
