Покорности этой - должности нету.

Бескрайние просторы белил надёжно кутали обеих плотной пеленой. Их славный поцелуй был долог и желан. Вкус сладких губ нуждал польщаться и тяжко дышать. Оборвался он также неожиданно как и начался. Скрывая жаргон смущений вождь начал:-Хорошего понемногу. Сейчас стоит идти. Грубо хватая «пленника» за руку он упрямо тащет его за собой. -Куда мы держим путь? Робко поинтересовался голубоглазый. Тот лишь, мятежно произносит : -Ты ведь любишь нежданные «сюрпризы»? Юноша смутился. -Нежданный сюрприз плох тем, что от него можно ожидать чего угодно, ведь так? Зелёный отзывается быстрым киванием. -На кой любить такие «сюрпризы»? Зелёный цокая возразил : -Чего-ж ты как маленький, ей-богу! Придешь - узнаешь и узришь. Ясно кратко и понятно. Голубой лишь ускорил темп шага, явно заинтересовавшись в неком «сюрпризе». Наконец разглядев пред собой врота пылающего жаром Варуленда, дыхание Зонта перекрылось, а стук сердца предательски участился. -Не стоит делать боязливый вид. Главный «сюрприз» ещё впереди. Со смешком выдает вождь. Сотню раз пожалея о своих действиях он вновь вспоминает великую цитату. «У страха глаза велики», говорили они. Но к чему эти напрасные высказывания? Всё, что получил Зонт надеясь на то, что им владеет лишь страх и гнёт, ситуация лишь усугубилась. Потеряв собственную власть он словно пленник плетется вслед за своим угрюмым господином. Он видел то, как сотни глаз через линзы зелёных очков, недоверчиво смотрят на них. Словно на ватных ногах они поднимаются к верховной крепости. Каменная, почти разгромленная арка сыпалась на ходу. Ступая по жёстким и холодным плитам шахматной доски, вождь наконец приводит «гостя» в желанное место. Двое министа охраны покорно стояли над тяжёлой, металлической оградой. Словно дворовые собаки охраняя добычу. Заметив присутствие Вождя-Короля, поклоняясь они раскрывают врата в «Ад». Ледяное дыхание таинственного места вливалось в тело, вызывая дрожь. Перехватывая пленника чрез плечи, он резким движением ведёт его в глубь. Темнота и холод сковали мысли. Спеша они проходят сотню ступень. В голове смешались мысли. Тревога заметно нарастала, вождь крепче сжал плечи голубого, тонко намекая на то, чтобы тот ускорил шаг. Наконец-то. Зелёный грубо отталкивает «гостя» в тень. В этой мáлой, сырой каморке было тесно и грязно. Кирпичные стены были холодны и между прочим крепки. Все пространство освещала лишь одна свеча, что была присоединена к выперающему кирпичу. Поток разума был чист. Стать по уши погрязла во тьме. Соизволить нарушить тишину покоя решился Вару. -Сюрприз-з-з! Протягивая слово он ждет реакции. Зонт панически возлагает : -Пощади! Неужто ли ты серьезно оставишь меня здесь, в этой темнице?! Зелёный хохочет. По-скотски он прижимает тело пленника к холодной стене. Крепко держа его запястья он низменно шипит : -А почему бы и нельзя? Считаешь себя покорным, так и умей быть пленником чужых нужд, желаний... Заигрывая он гипнотизирует взгляд, завораживает дыхание. Голубой польщается, но послушно глядит в толстые линзы зелёных очков. Дополняя сей момент они синхронно тянутся друг к другу. Этот мокрый поцелуй был медлен и горяч. Тонув в некой эйфории, вождь бесстыжно переключается на шею заложника, нагло лаская каждый шрам, каждую рану. Тихие, почти беззвучные стоны заполнили глубь крепости. Неожиданно, их страстные любезности оборвались. Все, что их связывает - горячее дыхание. Зелёный усмехнулся. Прикусив мочку уха пленника, он слащаво шепчет : -Отставим наши облобызания на потом. Я явлюсь к тебе вечером, будь готов. Устремляя взгляд он спешит покинуть темницу. Оставляя Зонта наедине со своими мыслями.

Меня терзает взгляд людской,

Меня пленят оковы боли,

И пламя - острое стекло

Язык мой жжёт коварной болью.

Я ни смогу поведать счастья,

Я ни смогу найти покой!

И капли ледяного дряпня

Задушат томной пеленой.

Никто ни вспомнит,

Ни придет...

Ликуя радостно уйдет!

Ни вспомнят блеск -

Моих-то глаз,

Я одинок в дождливый час.

Печален пусть

И пусть пуглив,

Я одинок в прощальный миг...

***

Пространство остановилось на месте, а вместе с ним и время. Цикл обернулся вспять погружаясь на дно болотной гущи. Устало опустившись на холодный, твёрдый пол он постепенно засыпал. Мысли были отключены, его покоем владел лишь сон. Очи мешались с темнотой каморки. Дыхание участилось, он мирно дремал.

***

Пустота. Она терзает взгляд и колотит слух. Постойте. Я вижу небо? Оно плывет, задумчиво приближается ко мне. Оно так плавно передвигается в пространстве насыщая белые просторы этим восхитительным оттенком голубизны. Вместе с небом я разглядел и облака. Они словно пышная вата нарастали в небесах, создавая особую важность. Вовсе неожиданно в глаза попались искры ярких лучей. Это же дорогое солнышко! Оно дарует мне тепло и солнечный уют. Неужели я попал в сказку? Все мучения и боль закончились, вот так, просто?... Не теряя ни минуты, я двинулся вперёд. Навстречу к небесам! Неожиданно для себя я легко и воздушно взлетаю. Стоп! Я брежу? Мне не хотелось портить эти сказочные минуты спокойствия и радости, выкинув сомнения вниз, я бегу по облакам. Я кидаюсь прямиком в самое пышное и воздушное облако. Ложась на спину я осознал то, что именно сейчас я ощущаю себя настоящей личностью. Звёздный шум послышался неподалёку. Я был на грани «яви и пыли». Ох, ради всего святого... Это он! Мой вечный господин и нелюбезная любовь. Его очи извергались бескрайним потоком благожелательности. Пространственная голограмма словно противостояла моим мыслям. По неволе меня тянет к ниму. Именно в этот момент я замечаю то, что над его головой сверкает нимб позолоченного окраса. Удивившись я обомлел, увидев то, как с его спины виднеются славные, ангельские крылья святыни... Этого ни может быть! Я что, умер?! Он замечает меня. Искренне улыбаясь его ангельские крылья размахнулись. Он нежно держит мои руки безмолвно глядя в глаза. Я смущен! По правде смущен! Пуская слезы отрады и польщения я беззаботно плыву на встречу к нему. Он аккуратно сковал мое тело в крыльях, обнимая руками. Тепло его тела будто передавалось мне, я чувствовал себя в надежных руках. Кружась в облаках мы весело бежим по небу, нелепо смеясь. Именно в сей час я осознаю, то, насколько дороги мне его действия, речь и любовь. Я не успел нарадоваться своей жизнью, как вдруг! Он поспешно испаряется в густом тумане, на последок крича : «-Я ненавижу тебя, наивный нюниус!» Небо сплоченно уходит, оставляя лишь мрак. С неистовой силой я лечу в пустошь. Никчемная пропасть между явью и пылью дала понять то, что весь мир - сплошная ложь! Я предательски ударяюсь, насквозь пронзая сердце ярой болью. Слух был повержен, а голос сломан. Именно в сей час я по-настоящему просыпаюсь на жестких плитах ледяного пола. Тяжело дыша я преподнялся. Вокруг все также тихо и безмолвно. Это пугает. Свет свечи отдавался утончённой тусклостью. Мысли погрязли лишь в одном.

-Как унять эту боль?

Это странно. Именно в сей момент мысли его были связаны тугой нитью. В его глазах он больше не казался ему любимым. Его голос, действия, стать. Все это медленно теряло своё время, пока и вовсе не распалось в оковах тьмы. Зонт глядел в томность стены осознавая то, что нутро того, кто был так близок к нему, упал на глазах. Мысли о своей же глупости, о склонности к «мазохизму» сковали тело, нагнетая тошнотворный позыв. Как я мог, получать удовольствие от бескрайних побоев с его стороны? Предательски заревев, он все еще надеется на ответ. Винить нужно только себя. Теперь уж, даже самая великая и самая победная цитата о жизни, не сравнится с поганой явью. Время поспешно близится к коварному вечеру. Секунды прибавили ритм, а вместе с ними и слабое сердце убавило темп.

Конец четвёртой главы

Продолжение следует...