Главная цель

      Я бегаю по сцене, не думая ни о чём. Лишь ты цеплял моё внимание, заставляя обернуться.       Такой открытый, позитивный, ты всё делаешь для людей. Именно поэтому я тебя и люблю.       Хотя, нет конкретных причин. Я люблю каждый твой плюс и каждую мелочь, которую ты называешь минусом. Я их в тебе не вижу. Я люблю тебя за каждое слово, сказанное мне или про меня, за каждую улыбку, вздох, за каждую секунду проведённого вместе времени. Только с тобой тишина может быть комфортной для меня, и я люблю это. Я люблю каждую родинку, каждый шрам, каждую татуировку. Я так хочу просто любить тебя, но даже этого не могу. Хочется поцеловать тебя на радость толпе, но ты не поймёшь.       Ты никогда не поймёшь моих чувств.

***

      Йоэль закатил вечеринку по возвращению в родную Финляндию после тура. Конечно, ещё бы он этого не сделал. Все пришли со своими вторыми половинками. Выглядит, как семейная посиделка людей за сорок, мне нравится.       Алекси бегает за успевшим напиться ещё до начала Йоэлем. Тот нос морщит и улыбается широко, шепча парню что-то на ухо. Олли сразу же занял место на диване и улёгся головой на плечо Томми. По его виду я бы сказал, что он сейчас уснёт. Нико и Минна… Как всегда, они выглядят шикарно вместе. Идеально дополняют друг друга.       Один я здесь выгляжу, как одинокий дядя, который привозит своим племянникам подарки раз в полгода? Я считаю, что минимум это уже повод напиться.       Я опустошил половину бара, а голова даже не начала кружиться. Я слишком часто напиваюсь, чтобы избежать навязчивых мыслей, слишком уж повысился мой алкогольный порог.       Смотреть на твою счастливую улыбку, на глупые, но такие смешные танцы, на твои мягкие поцелуи в губы, нос, щёки твоей избранницы — больно, но мысли о том, что ты счастлив, — единственное, что держит меня на этой планете.       Всё-таки, Минна прекрасный человек. Если она — именно та, ради кого ты встаёшь по утрам, то я только рад. На самом деле, мы с ней даже в хороших отношениях. Думаю, я могу назвать её своей хорошей подругой. Общаться с ней комфортно, но только не в присутствии тебя. Не пойми меня неправильно, но с этой ревностью поделать я ничего не могу.       Вспомни солнце, вот и лучик? Так говорится? Видимо, я слишком засмотрелся на тебя, на то, как мило ты прыгаешь под музыку, на то, как твои волосы прыгают вместе с тобой. Поморгав пару раз, я поймал взгляд Минны. Я хотел было улыбнуться и залить в себя ещё один шот, как увидел в её глазах… что это было, осознание? Понимание? Она словно всё знала, я словно чувствовал сожаление, что сочилось из неё.       Не могу. Мне надо выйти.       Что я делаю? Это их счастье, зачем я туда лезу? А вдруг Минна расскажет о моих чувствах Нико? Ну, если она их и в правду поняла. Я же мог сам себе это всё придумать, так?       Руки трясутся, чуть не уронил сигарету. Ветер из окна дует в лицо, но легче не становится. Единственное, чего хочется, это свернуться калачиком на полу этого балкона и плакать. Я устал. Устал от этих чувств. Они приносят лишь боль, это невыносимо.       — Йоон, чего один стоишь?       Я всегда рад видеть Олли, мой лучший друг всё-таки. Но сейчас я был не в состоянии, боялся нагрубить или признаться в том, что никто и никогда не должен знать.       — Настроения нет, хочу побыть один.       — Чувак, я же вижу, что с тобой что-то происходит. Поделись со мной, я волнуюсь.       Он не должен знать. Никто не должен.       — Всё нормально, иди, отдыхай.       — Йоонас, я же не слепой.       Я еле сдерживаю слёзы. Это всё так глупо, почему это происходит именно со мной?       Лежащая на моём плече рука ни капли не успокаивала. Я чувствовал себя только хуже.       Какой же я идиот.       — Всё хорошо.       Я бы и не заметил, что заплакал как маленький ребёнок, если бы Олли не вытер слезу с моей щеки и не обнял меня.       — Ты уверен?       Первый. Первый человек, которому я рассказал.       Хотя, рассказом это было трудно назвать. Признание в таких глупых, но искренних до невозможности чувствах, вперемешку со всхлипами звучали убого. Да и сам я выглядел не лучше. Хотелось забыть. Об этом разговоре, об Олли, о Нико, о самом себе. Я просто устал так жить.       Я плохо помнил следующий час. Поддержка и сожаление в глазах Олли, когда они с Томми собрались ехать домой, выпитая с горла бутылка чего-то, название чего я бы в таком состоянии не вспомнил, да и не хотел.       Я отрубился? Наверное, помню только, как почувствовал мягкую ладонь на своём плече, что слегка трясла меня в попытке разбудить.       Твои глаза. Снова я не могу оторвать взгляд от этих прекрасных изумрудных омутов. Они словно гипнотизировали меня, я готов был, как собачка, бегать и исполнять твои приказы. Ты такой заботливый, отвёл меня в комнату, принёс воды. Я не заслуживаю твоего внимания.       Я понял, это сон. Снова тот же сон. Ты начал отвечать на мой внезапный поцелуй только спустя некоторое время, но как же приятны были твои пальцы в моих волосах, твои тихие стоны, когда я оставлял засосы на твоей шее.       Всё было как в тумане, но какими же крышесносящими были соприкосновения твоей кожи с моей, громкие вскрики наслаждения и твои податливые движения на моём члене. Как же хорошо. Наверное, это лучший сон с твоим участием, мне давно не было настолько легко.       Ты наслаждался моим телом, я наслаждался тобой.       Как же не хочется просыпаться.

***

      Голова раскалывалась, открывать глаза не хотелось. Я бы дальше валялся в кровати до самого вечера, если бы не услышал шорох и шёпот возле себя.       — Блять, как я мог?       Тихий всхлип, и я резко сел, после сразу зашипев и взявшись за голову.       — Она не простит меня, никогда и ни за что.       Нико? Почему ты здесь? Почему ты плачешь?       Только спустя пару секунд меня ударило осознание.       Это был не сон.       — Ник, ты в порядке?       Он не был. Его тело трясло, а руки крепко сжимали пряди волос.       — Нет, блять! Мы переспали. Мы с тобой трахались вчера!       — Я помню.       В моей голове эта ночь выглядела, как самая лучшая в моей жизни. Почему-то только сейчас я начал осознавать все последствия.       — Я изменил ей. Я изменил Минне.       Это моя вина. Что я наделал?       Боже, Минна… Мне так жаль, я думал только о себе. Какая же я тварь. Это моя вина. Моя…       Я не знаю, что мной движило, когда я поднялся с кровати и, одевшись на ходу, вылетел из комнаты.       Я бы никогда не бросил тебя одного в таком состоянии, но, видимо, это был край.       В сердце щемило теперь не только от бесконечной любви к тебе, но ещё и от бесконечной вины. Тело словно двигалось само, ноги несли меня куда-то вверх по улице.       Было холодно, я забыл куртку на входе в дом. Но было уже плевать. В голове была только одна навязчивая мысль. Я не обращал внимания ни на сигналящие машины, ни на недоумевающие взгляды людей.       Этот мост. Мы приходили сюда давным-давно, помнишь? Мы тогда были совсем мало знакомы, но тогда ты уже показал это место. Вид на проезжающие внизу автомобили завораживал. Но ещё больше тогда меня заворожил ты. Думаю, именно тогда я впервые почувствовал что-то.       Но теперь всё это в прошлом. Мы никогда больше не обнимемся, смотря на звёзды, никогда не встретим вместе закат, никогда я больше не почувствую твоих тёплых рук, обнимающих меня во время очередной истерики.       Так будет лучше для всех, я уверен.       Полёт в бесконечность? Скорее, мой плевок в вечность.       Наплевал ли я на всех, кому я дорог, только поднявшись на этот мост? Возможно, но всё это время им было плевать на меня.       Попаду ли я в ад?       Ну да, никакого рая мне не светит, самоубийство — грех.       Ну и ладно, везде лучше, чем на земле. Сердце здесь каждую минуту словно разбивается на тысячи кусочков, с каждым разом всё больнее и больнее.       Я больше не могу так.       Такие размытые машины, проезжающие рядом, громкий звук сирен скорой, топот, крики, всхлипы, глаза…       Снова эти зелёные глаза смотрят прямо в мои. Эти тёмные волосы, спутываемые ветром, лезут в лицо. Белые губы искривлены в крике.       Так хотелось потянуться рукой вверх и заправить такие мешающие тебе сейчас прядки за ухо, но тело не слушается.       Глаза медленно закрываются, звук приглушается и постепенно пропадает.       Твоё лицо. Твоё прекрасное лицо было последним, что я видел. Я благодарен тебе.       Твоё счастье было главным смыслом моей жизни, и в миг я потерял и то, и другое.