Дочь Барона

— Почему раньше не действовала? — Феликс налил выпивку в стакан девушки. — Тогда было очень страшно… — Бахи опустила глаза. — Ты же знаешь, что я почти всегда выполняла то, что говорил отец, — парень кивнул в знак согласия, — так вот, он сказал бежать мне и найти тётю. — Ты это уже говорила, — Хенджин садится рядом, — тогда, когда мы помогли тебе. — Отец был уверен, что я, как баронесса, не состоюсь и меня убьют в лучшем случае… — блондинка грустно улыбнулась. — Он так сильно меня любил, и так по глупости доверился Чимину… Папа не хотел какого-то другого наследника, у него с детства была только я… — Как ты расправишься с ними? — парни ожидали любой ответ, но только не такой. — Посадим их в тюрьму, а там они уже найдут свою смерть. — Очень благородно, — хмыкнул Хенджин. — Так и есть, но я по-другому не хочу, тот опрометчивый поступок мне показал, что сила не решает ничего, только ум. — Завтра будет красивое шоу, а сейчас спать, — приказал Феликс, блондинка улыбнулась, а затем оставила парней. — Я буду с ней до конца, — Хенджин посмотрел на друга, — сможешь противостоять своему брату? — Да. Смогу.

***

Утро для Чимина было идеальным, ведь все шло очень даже хорошо. Джина должны были скоро выписать, а он открывает фонтан, чтобы порадовать впервые за полгода народ Сенлина. Оба парня понимали, что народ их ненавидит и ждёт свою наследницу, но так просто сдаваться никто не хотел. — Доброе утро! — Чимин стоит на переносной сцене, слева от него под огромной тканей спрятан тот самый фонтан. — Я — Пак Чимин, как новый барон, хочу хоть немного вас всех порадовать, и я решил, что лучше всего будет открыть новый фонтан, — он кивнул и ткань спала. Глазу народа сразу бросился красивый фонтан, в центре которого были фигуры греческих богов. — Я надеюсь, он хоть немного, но порадует вас и даст новое начало, в особенности для меня, как барона. — Чимин кивает еще раз и его включают, но улыбка с лица «барона» спадает, когда вместо воды начала литься красная жидкость, а в толпе раздались хлопки и стук каблуков. Люди начали расходиться, кто шептался, а кто-то радовался. — Она вернулась! — Дочь барона! — Наша надежда! Бахи была одета в черные классические штаны и белую рубашку, волосы были покрашены в розовый цвет. За ней шли Феликс и Хенджин, а также полиция. Чимин смотрел пристально, боялся пошевелиться. — Здравствуй, Чимин, — её осанка была ровной, а взгляд угрожающим, сейчас она была очень похожа на отца. — Бахи, — парень сделал шаг к ней, но Хенджин вышел вперёд. — Как всегда, ты словно цепной пес, — словно яд выплюнул Пак. — Зато верный! — Все кончено, Чимин. Офицер, арестуйте его! — Да, баронесса. — За меня будут мстить! — Кто? — подал голос Феликс. — Сокджин, которого арестовали утром? Или твои люди, которые сами сдались? — Не может быть… — Пак был явно удивлён. — Так просто? — Когда это законное место, то да. Уведите его, — приказала Бахи. Девушка развернулась лицом к толпе, что смотрела с обожанием на ту, которую так долго ждали. — Жители Сенлина, мой дорогой народ, я вернулась и теперь с гордо поднятой головой буду управлять дистриктом. Я прошу прощения за то, что испугалась и сбежала, — девушка наклоняется вперёд, но слышит лишь шум, она расправляется и видит, как люди преклоняют перед ней колено. — Они приняли тебя, — шепчет ей на ухо Феликс, а затем также преклоняет колено. — Приказывай, баронесса. — Найдите всех предателей и накажите по закону!

***

— Нужно бежать! — Минхо в панике осматривает дом, чтобы собрать вещи. — Джисон, Рюджин, чего стоите? — Они найдут нас, — с грустью говорит девушка. — Почему? Есть шанс, нужно попросить помощи в того наркоторговца. — Мин Юнги вряд ли нам поможет, — начал Джисон. — Мы проиграли… очень сильно. — Она нас не убьет, — в глазах Минхо виднелся страх. — Говорят, всех сажают в тюрьму, ну а что будет дальше, не её проблемы… — Рюджин села на диван. — Это фиаско… — Джисон посмотрел на друзей. — Может? — У нас ещё есть право на жизнь, пусть повяжут, а дальше будет видно, — Минхо подошел к окну, — у нас гости.

***

Бахи присела возле могилы отца, на ней лежат свежо-срезанные розы, рядом еще одна могила и точно такие же цветы — надгробие могилы её мамы. По щекам девушки катятся слезы, голову она прижала к надгробию. — Отец… прости, что так долго… В стороне за ней наблюдают Хенджин с Феликсом, лучшие друзья и верные охранники. Парням тяжело видеть такой Бахи, сильную и независимую девушку, оказавшись сиротой в таком возрасте. — Надеюсь, она не сломается, — Хенджин достает сигарету и закуривает. — Ты ведь знаешь её, поплачет пару дней и все пройдёт. — А цвет волос? Я утром был в шоке, она же спать ушла, — Феликс улыбнулся. — Бессонница страшная штука, друг мой. Бахи, — Феликс остановился в паре шагов от девушки, — пора, у тебя интервью и фотосессия запланированы. — Как все быстро… — девушка встала. — Он гордится тобой, и даже нами, — улыбнулся парень. — Знаю, — он взяла под руку друга, — все как-то странно, но от своего я не отступлю. Подготовь дом для Юнги, хочу его немного отблагодарить. — Как скажешь.

***

Чонгук сидит в себя в кабинете и рассматривает совсем новенький журнал, улыбка с его лица не спадает совсем. Он вырывает фотографию девушки, а затем переводит взгляд на конверт, где как раз и был журнал, плюс приглашение в её дистрикт. Она, наверное, его послала всем парням. — К тебе можно? — Дженни выглядит особенно красиво и счастливо. — Да, Тэхен, что-то хотел? — Нет, — девушка садится напротив, — Бахи прислала мне письмо, её нет две недели, а такое ощущение, что вечность. Так вот, она сказала, что ты знал с самого начала! — А ты совсем недавно догадалась, — Чонгук смотрит на Дженни, — мне тоже написала. Как Намджун? — Еще не видела его, но по словам Тэхена, тот в депрессии. — Хреново. — Да, он пока отошел от дел, Тэхен всем управляет, а ты, гляжу, в своем клубе начал пропадать все чаще. — Это моя работа, я не очень заинтересован в отношениях. — Бахи сильно засела в твоём сердце? — Да… — признается Чон. — Не знаю, полюблю ли еще кого-то так сильно. — Что с её предложением? Я еду, братья Ким пока нет, а ты? — В обязательном порядке еду.

***

Тюрьма. Чимин сидит в одиночной камере, его выводят лишь на обеды, даже возможности сходить на прогулку нет. Одиночество убивает, мужчина в этом уверен. За две недели у него уже отросла щетина, взгляд становится более потерянным, а мысли о самоубийстве посещают все чаще и чаще. Двери в камеру открываются, но Пак не реагирует. — Ужасно выглядишь, — подает голос Бахи, Чимин же даже глаз не открывает. — Счастлива видеть меня таким? — Очень, — девушка кивает. — Ты убил моего отца, но твою жизнь я не забрала, ты будешь гнить здесь до конца своих дней. — Какая милость, — Чимин садится и смотрит девушке в глаза. — И что теперь? — Отдыхай, Пак, пока можешь! — Бахи выходит с камеры, а Чимин возвращается в прежнюю позу. — Баронесса, — начальник охраны идёт следом. — Вы делаете все, как я велела? — Да, мы каждые три дня в еду добавляем цианид, доза увеличивается. — Прекрасно, и сколько эта тварь еще проживёт? — Месяца три. — Хорошо, что касательно Ким Сокджина? — У него ситуация хуже, ставим месяц, он не очень оправился после взрыва. — Бахи кивнула. — Касательно Ли Минхо, Хан Джсина и Хан Рюджин, они в общих камерах, парням дали по 8 лет, девушке — 6. — Заслужено, их не травите, может в будущем исправятся и смогут хоть где-то жить.