Speed (and) love

      Тэхён стоит у окна и пьёт чёрный чай, пытаясь проснуться. Чонгук всю ночь напролёт не давал уснуть, постоянно лез с поцелуями, но дальше не заходил. Хотя, как кажется омеге, он давал вполне красноречивые намёки на продолжение. А Гук, мало того, что не пытался сделать что-то ещё, он как будто специально останавливал Кима, когда тот тянул руки к подолу рубашки; останавливался сам, когда поцелуи старшего становились настойчивее.       Не то чтобы Тэ сильно возражал, (поцелуи с Чонгуком тоже были отличными), но хотелось бы ближе, теснее, чтобы были эти желающие взгляды, дыхание на двоих, поцелуи страстные и голодные в начале, ленивые и нежные в конце, шёпот между всем этим.       -О чём задумался?       -Что? — голубые волосы слегка разлетаются при повороте головы.       -Я наблюдаю за тобой уже… минут 5? Даже звал тебя. Что-то не так?       -Ааа, нет. Просто мысли. Не обращай внимания. — Тэ отворачивается к окну, старясь игнорировать заинтересованность младшего, что ощущается даже спиной.       -Обиделся? — Чон усмехается, подходя ближе и обнимая со спины.       -Тебе смешно ещё? Ты прикалываешься? Ты ведь прекрасно понимаешь, о чём я тебя просил. Так нет, Чонгук! Надо вот эти свои приколы выкинуть, поиздеваться. — продолжить омеге не дают. Разворачивают и усаживают на подоконник, придвигая ближе к краю, чтобы вжать в себя.       -Ты злишься на меня за то, что я не поддержал твою инициативу ночью?       -Ты не то что не поддержал! Ты меня столько раз за одну только ночь обломал!       -Жаль. Я хотел сначала поухаживать за тобой, а потом только переходить в постель.       -Засунь в задницу свои джентльменские заскоки, Чон. Понятия не имеешь, каково это, лежать под тобой с чёртовым стояком, а получать лишь поцелуи. — Ким толкает альфу, но тот лишь сильнее прижимается к чужому телу и давит на поясницу. Тэхён жмурится и приоткрывает рот, резко выдыхая от ощущения чужого зарождающегося возбуждения.       -Знаешь, я никогда и не узнаю этого. Точно также, как и ты, хён… — брюнет немного наваливается на омегу и, разводя колени шире, склоняется над ухом. — Ты не знаешь, как это. Смотреть на тебя каждый день, слышать твой голос, представлять, как ты этим самым голосом будешь стонать. Возбуждаться каждый раз, но при этом получать ровно ни-че-го.       Глухой стон вырывается, когда Чонгук прикусывает мочку, следом проводя языком. Тэхён укладывает одну руку на плечо и зарывается пальцами в перепутанные между собой волосы, пока вторая находится позади него, удерживая от падения на спину. Медленно спускаясь поцелуями по скулам к ключицам, альфа специально обходит стороной губы, лишь слегка их касаясь. Он улыбается, слыша разочарованный вздох, и прикусывает выделяющуюся косточку, неожиданно поднимаясь к кадыку. Тэ закидывает голову назад, сжимая тёмные волосы от резких контрастов.       -Если ты мне сейчас скажешь, что девственник…       -Что, откажешься от секса со мной? Любишь опытных?       — Ты не в том положении, чтобы ёрничать, Тэ.       -Да ты что.       Омега ухмыляется, получая несильный предупреждающий шлепок по бедру, притягивая к себе Чонгука для поцелуя, который выходит слишком голодным. Зубы царапают губы, сталкиваются друг с другом. Ким нарочито забрасывает голову, открывая шею, а Гук повинуется, переходя на доступную зону. Он оттягивает волосы, припадая к железе, что активнее выделяет запах.       -Я серьёзно. — брюнет целует под ушком и зацепляет пальцем серёжку.       -Действительно, я очень похож на того, кто будет хранить себя до свадьбы. Прям жду не дождусь принца на белом коне, который отведёт меня под венец.       -Не думал, что ты любишь всю эту сладость.       -Может накатить. Но это не моё.       Скидывая свою футболку и рубашку альфы, Тэхён обвивает чужую талию ногами, прижимается голой кожей теснее. Чон подначивает его, поглаживая поясницу, а когда омега удобно устраивается, внюхиваясь в пьянящий природный запах красного вина, поднимает и снимает шорты с нижним бельём. От соприкосновения голых бёдер с подоконником бегут мурашки, поэтому Тэ требуется пара секунд, чтобы собрать оставшийся разум в кучу. Он глубоко вдыхает, набирая недостающего кислорода, но вокруг плоти сжимается горячая ладонь, начиная размеренно спускаться до основания и подниматься, задевая головку.       -Кто же, интересно, был первым у такого невероятного омеги? — выдыхает Гук в покрасневшие искусанные губы, продолжая с нажимом водить рукой по члену омеги.       -Блять, Чонгук… Давай не сейчас.       -Не ругайся. Я знаю его?       -Чонгук, пожалуйста… — Тэхён обхватывает второй рукой шею альфы, пытаясь удержаться в сидячем положении и одновременно создать чуть большее трение. — Ты не хочешь знать имя этого человека, поверь. — Чонгук сжимает орган, прекращая какие-либо движения, заставляя тем самым старшего ластиться к нему ещё больше и требовать минимального действия. — Л-лухан. Это был Лухан.       -Вот это новость. — руки невольно сжимается крепче, а в себя приводит болезненный скулёж омеги, который роняет голову на чужое плечо. — Прости, детка. Очень… неожиданно.       -Гук-а, пожалуйста, не сейчас…       Альфа возобновляет поступающие движения и доводит Тэхёна до разрядки ровно в тот момент, когда на оба телефона приходит уведомления.              

ღღღ

             Сокджин приезжает в полицейский участок, откладывая все свои планы на день. Он бегает от одного участкового к другому, стараясь выяснить, где сможет найти мужа. Новость об обвинении в убийстве до сих пор не укладывается в голове. Кого-то побить, наехать Намджун мог легко, но убить. Наконец, добравшись до кабинета следователя, омега упирается лбом в дверь и, выдохнув, стучится.       -Здравствуйте, я к Вам по поводу Ким Намджуна. Мне позвонили, сказали, что он главный подозреваемый в убийстве, но я Вас уверяю, он не мог. Он не способен и… и…       -Здравствуйте. Попрошу Вас успокоиться и присесть. Во-первых, представьтесь.       -Извините. Я это на эмоциях. — Джин садится и собирается с мыслями, чтобы снова не сказать какую-то нелепость. — Я Ким Сокджин. Супруг Ким Намджуна. Он… правда обвиняется в убийстве?       -Да. Позволите задать Вам пару вопросов?       -Конечно.       -Вы знаете девушку по имени Ли Ками?       -Да. Она работает барменом в клубе «Винд». А при чём здесь Ками?       -Её нашли мёртвой в этом самом клубе. — мужчина достаёт из папки фотографию, протягивая Киму. — Убита она была сегодня в районе полуночи и часом ночи. Ким Намджун находился в это время с Вами? — Джин роняет фотографию на стол, не переставая смотреть на изуродованное тело подруги.       -Нет…       -Вы знаете, где он был? И во сколько вернулся домой?       -В два ночи. Он приехал домой в два ночи и сказал, что… — он поднимает глаза кверху, чтобы сдержать слёзы, не обращает внимания на то, что голос дрожит, но старается унять его и говорить внятно. — Сказал, что был у Ками и помогал ей с ремонтом.       -Понятно. — мужчина вытягивает ещё одну фотографию. — Вам знаком этот пистолет?       -Да. Это его… Послушайте, я понимаю, что всё, что я сейчас говорю, делает только хуже, но мой муж… Он не мог, понимаете?! — омега вскакивает, роняет пару слёз и садится на корточки, обхватывая колени.       -Выпейте воды. — следователь пододвигает стакан на край ближе к омеге и ждёт, пока тот придёт в себя и успокоится. — Я понимаю, что Вы сейчас чувствуете, но Вам необходимо собраться. У меня есть ещё несколько вопросов, но…       -Задавайте. Я скажу всё, что знаю.              

ღღღ

             Получив сообщение от Сокджина, ребята, как можно быстрее приехали к нему домой. Чимин, Чонгук и Хосок что-то тихо обсуждали, стоя у окна. Тэхён и Юнги сидели рядом с Джином, который попросил просто помолчать пару минут.       -Джин-хён, ты говорил со следователями? Что тебе сказали? — Тэ держит его руку и разминает пальцы с ладонью, надеясь, что это поможет старшему.       -Всё сходится. Абсолютно. Сейчас только он подозревается.       -Они ведь не одни были. С Ками и Джуном явно был кто-то ещё, кто помогал. — отзывается Хосок.       -Меня не пустили к нему. Сказали, что он на допросе. И я ушёл. Я должен был остаться там, дождаться, пока к нему можно будет зайти.       -Нет, хён, не вини себя за это. Ты ушёл, потому что тебе надо было привести мысли в порядок.       -Спасибо, Юнги-я. — старший слегка улыбается и погружается в свои мысли.       Его муж убийца. И они жили вместе. Под одной крышей.       Джин всегда был в опасности.