Секрет лис.

Ван Хуан хотел перевести тему, но увидев решительный взгляд принца, не стал делать задуманное. Он мог позволить себе многое, но не лгать, глядя в эти чистейшие глаза. Наследник наблюдал за императором, ожидая от него хоть какого-то ответа, но тот молчал, не проронив и слова. Лян Вэньин подумал, что учитель не хочет говорить о том, что всех, кого он знал до смерти, уже нет в живых и вошли в цикл перерождения, а государство, если не исчезло, то принадлежит его потомкам. Прошло больше двухсот лет после его смерти так, что нет ничего удивительно, что их уже нет в живых. Хоть это и было больно признать, но и от правды не убежишь. О чем ему оставалось сожалеть так это о том, что он не попрощался перед своим уходом и не застал их. Хоть многим не выносимо смотреть на то как умирают близкие им люди, но это естественно, хоть и очень горестно. -Ван Хуан, не подбирай слова, говори, как есть. Моя семья мертва, это ведь так? Ван Хуан: -Циньцинь, здесь ты немного не прав. Наследник недоуменно взглянул на императора, убрав ладони в рукава черного одеяния. Император хочет опровергнуть размышления давнего друга? Но каким образом его семья все еще жива? Члены императорской семьи обладали хорошим ядром, но они никогда не думали его развивать, чтобы стать бессмертными или даже божествами. У них было свое мнение на этот счет, и оно никак не походило на мысли наследного принца. -Твоя семья жива и находится в полном здравие, но… Лян Вэньин не мог поверить услышанному. Все-таки это правда? Матушка, отец и сестры все еще в этом мире? Лян Вэньин поглядывал на учеников, чтобы те ничего не заподозрили, ведь мужчины общались благодаря контракту душ, и их никто не мог услышать. Лян Вэньин был одновременно и рад и сильно удивлен. Что же заставило его семью развить духовное ядро? Ведь сделать это случайным образом невозможно.  Не успев отойти от шока, Ван Хуан продолжил: -Но сейчас у государства не самые лучшие времена. Какой-то заклинатель ставит всем метки, которые даже император не может снять. Этим самым он создал огромные проблемы на императора. Люди же узнав это, не дают спокойно спать никому. И поверь, твоя метка даже рядом не стоит с теми. Если твоя блокирует ядро, то их отнимают слух, голос, возможность ходить и видеть. На последних словах на лице Ван Хуана прошлась темная туча. Но чтобы принц не заметил этого, он надел маску легкой улыбки. Лян Вэньин невольно потянулся к своей шеи, желая закрыть свое проклятие, но тут в его голове промелькнуло: -А где та лента, которая держала Лю Юймин? Не забрала же с собой в фонарь? С этими мыслями, он повернулся к своему другу и спросил: -А-Хуан, а когда вы запечатали душу девушки, на ней ничего не было? Может какая нибудь небольшая вещица? Ван Хуан, ничего не ответив, вытянул свою руку вперед, демонстрируя черную ленту, которая обвевала его запястье. Лян Вэньин уже хотел потянутся, чтобы забрать ее, но рука дрогнула, не осмеливаясь закончить затеянное. Если в сторону императора позволить такую дерзость, то никто не знает, как тот отреагирует. Снимать, что-либо с тела императора, дозволено только очень близким людям. Хоть они с бессмертным знали друг друга далеко не один день, но нарушать нормы приличия, он не мог.  Лян Вэньин подумал: -Лучше не стоит. Учитель так и стоял с протянутой рукой, он опустил взгляд на шею наследника и сказал все также с помощью контракта душ: -В ленте уже нет нужды? Если да, то могу я ее забрать? Принц сказал громче, чем он хотел это сделать: -Нужна! Ученики уставились на старших, не понимая, что сейчас произошло. Лю Дэй хитро ухмыльнулся, а Ли Юи стоял, не проронив и слова. Первый ученик собирался подойти и поинтересоваться, чем там таким занимаются старшие, но второй юноша запрокинул свою руку через шею товарища и процедил: -Не смей встревать дела нашего учителя. Если ты это сделаешь, отрежу твой длинный язык. Лю Дэй ответил: -Он настолько длинный, что тебе даже не снилось в кошмарах. Но если ты его отрежешь, то кто будет шутить над тобой? Ты ведь с ума сойдешь без моих шуток. Ли Юи решил покончить с этим как можно скорее: -Если уйдем, с меня кувшин вина. -Даже не знаю. Мой интерес не так легко заслужить. Протянул Лю Дэй. Ли Юи мельком глянул на Ван Хуана и Лян Вэньина: -Три кувшина. Лю Дэй обрадовался такому предложению и принял условия Ли Юи. Юноши сказали мастеру, что направятся на поиски водного источника, получив разрешение, ученики скрылись из виду. Ван Хуан, дождавшись, когда юноши уйдут на приличное расстояние, начал развязывать ленту с своего запястья и через мгновенье она уже висела на шее Лян Вэньине. Учитель с предельной осторожностью начал завязывать узел, чтобы наследный принц не чувствовал дискомфорт при ее ношении, закончив, мужчина хотел посмотреть свое мастерство, но прядь его длинных волос предательски упала на его лицо, закрывая единственный видящий глаз. Лян Вэньин заметив это потянулся к лицу императору, чтобы ее убрать, но вспомнил, что недавно хотел сделать подобное, в его мыслях снова возникли сомнения.  Собираясь вновь спрятать руку в одежды, его остановил Ван Хуан: -Помоги убрать прядь, а то мои руки немного заняты. Вздохнув с облегчением, наследник убрал эту прядь, которая мешала взору императору. Закончив, наследный принц вспомнил про мертвые тела девушек, которых после воспоминаний мертвеца уже не было. Спросив у бессмертного наставника, Лян Вэньин узнал, что, когда он находился без сознания, то юноши их похоронили со всеми почестями, ведь если этого не сделать, то их тела восстанут и начнут творить свое правосудие или же просто станут есть людей, не разбираясь в их качестве и количестве. Насчет их семей, Ван Хуан отправил послание в свой дворец и передал эту работу одному заклинателю. -Теперь, что ты планируешь делать? Спросил Лян Вэньин у учителя. -А ты бы что хотел? Встречно спросил бессмертный. -Что бы я хотел? У Лян Вэньина была только одна цель после пробуждения, это узнать кто его воскресил и для чего и не более. Но когда стало известно, что его семья все еще находится в этом мире, он не знал с чего начать. Если навестить семью, то, что они подумают, когда увидят давно погибшего родственника? Поверят ли они ему? Кто поверит тому, что давно умерший человек теперь вновь может дышать полной грудью, хотя до этого не было намеков на его возращение? Лишь наивный поверит в это. Хоть его особенность так и осталось неизменной, но на лице появились немного иные черты. На его теле больше не было шрамов, которые бы указывали на опыт прошлых лет. Но желание вновь увидеть родные лица, было сильнее здравого смысла. -Я бы хотел посмотреть на свое государство, а если получится, то встретиться со своей семьей. Но у меня есть сомнения, насчет этого. Как они отреагируют? -Они обрадуется. Без намека на замешательства ответил Ван Хуан. -Возможно, но где гарантии того, что они поверят и узнают? -А где гарантии того, что они не поверят и не узнают? С хитрой ухмылкой уточнил учитель, скрестив свои руки на груди. -.. Наследник только сейчас обратил внимание на то, что волосы императора так и были распущенны и лежали на его изящных плечах. У многих бы это выглядело небрежно, но в сочетании с лицом Ван Хуана это было как инь и янь. Каждая деталь дополняла его образ, делая его еще привлекательней и прекрасным. Даже черная повязка на его глазу, которая показалось бы кому ты лишним и уродливым, на нем смотрелось гармонично и ни капли не портила его красивый облик. Наследный принц и не заметил, как открыто пялится на учителя, рассматривая каждую его деталь, но от Ван Хуана не скрылся внимательный взгляд Лян Вэньина, и он поинтересовался: -Его высочество, что –то хочет сказать? Лян Вэньин ответил: -Твоя лента мне послужила, теперь в ней нет необходимости, забери ее. Лян Вэньин уже потянулся к волосам, чтобы снять то, что ему одолжили, но его остановила рука императора со словами: -Мне она пока не нужна, носи ее, а то волосы будут мешать. -А тебе, то есть не будут? Парировал наследный принц с приподнятой бровью. Ван Хуан взглянул пристально на принца: -Циньцинь, волосы — это самая малая проблема, которая может у меня возникнуть. -Но все же, это очень неудобно. -Не волнуйся, язык у меня есть, будет нужно скажу. Нам же он для этого дан, чтобы говорить о наших мыслях и желаниях. Если ты им обладаешь, но не пользуешься, так какой от него тогда прок? Мужчины еще некоторое время общались на разные темы. Лян Вэньин поинтересовался, что теперь будет с душой девушки, ведь задача была отправить ее в мир иной, а не заточить в фонарь. Император не дал точного ответа, лишь сказал, что она пока будет у них. Ван Хуан, рассказал о некоторых событиях, которые произошли за последние годы. Принц узнал, что все члены его семьи развили свое золотое ядро, благодаря этому стали бессмертными, также ему стало известно, что младшая сестра благополучно вышла замуж, родив сына и дочь. Старшая ушла в многолетнюю медитацию, находясь в пещере тысячи Будд. Мало кому известно насколько и вернется ли она вообще. Что она сказала перед своим уходом так это, что вряд ли вернется домой, и скорее всего пойдет в храм, чтобы служить одному из божеств. Когда она ушла, младшему брату и года не было, поэтому ей не известно о его вознесении. Младший брат принца смог вознестись до небес, став божеством ветра, многие люди ему поклонялись, и на праздник фонарей, делали ему не меньше пятисот экземпляров красного цвета. Что касалось императора и императрицы то, они остались во дворце и продолжают служить для своего народа. Лян Вэньин слушал давнего друга и на душе становилось тепло. Присев на траву, Лян Вэньин лег на землю спиной, убрав руки за голову, Ван Хуан прилег на бок и облокотившись на руку и согнул одну ногу. Ван Хуан: -Циньцинь. Лян Вэньин: -Хм? -Нет ничего. Я лишь хотел убедиться, что происходящее не очередной мой сон. -Убедился? -Да. Пролежав в полной тишине одну палочку благовоний, император связался с Ли Юи: -Ли Юи, возвращайтесь. Мы отправляемся в путь. Ван Хуан попытался еще раз, но не услышав ничего кроме молчания, не стал волноваться, ведь в этом не было нужды, пока их связывает контракт душ, они могли чувствовать друг друга хоть на расстоянии тысячи ли. Лян Вэньин: -Он не отвечает? Подняв руку, где недавно висела черная как смоль лента, и увидев одну деталь, янтарный глаз распахнулся от ужаса, холодный пот выступил на лбу, стекая маленькими капельками по лицу, в его горле будто застрял комок, того чего нельзя проглотить и забыть. Ван Хуан резко встал. Мужчина повернулся к принцу и сказал: - Он исчез! В голове наследника появились нехорошая мысль, Лян Вэньин в ней сильно сомневался, но видя выражения лица его друга, уточнил: -Кто? Не уж то контракт душ? -Да. Еле сдерживая одновременно страх и злость ответив наставник, сжав свои вспотевшие ладони в кулак, в которых чувствовалась огромная физическая сила. Лян Вэньин встал с земли: -Но как? Связь может разорвать только тот, кто ее создал! И то для этого нужно присутствовать двоим людям рядом. -Циньцинь, все не так просто. Твое слова имели вес, когда мы были юношами, но теперь есть тот, кому это по силам. -И кому же? Спросил Лян Вэньин, подумав, что ему еще многое предстоит узнать. Ведь, если даже контракт душ может разорвать тот, кто никак с ним не связан, заставляло о многом задуматься. Ван Хуан ответил: -Гуань Бэй. Услышав фамилию, колени принца предательски задрожали, сердце забилось с бешеной скоростью. Он попытался прикрыть покрасневшее лицо руками, но не успев, колени подкосились, Лян Вэньин бы упал на землю, если бы не быстрая реакция Ван Хуана. Недавно стоящий уверенно на ногах мужчина, оказался в крепких объятиях учителя. Гуань Бэй это мужчина среднего телосложения, с резкими, но не лишенными привлекательности, чертами лица. Все его знали, как очень импульсивного и вспыльчивого человека, который мог завести спор по любой ему неугодной теме. Но какой бы дурной славой он не обладал, всегда поступал по законам и не заходил на рамки дозволенного, в отличие от его старшего брата Гуань Чана. Хоть черты лица были резкие и дерзкие, как и его нрав, все же назвать его некрасивым было невозможно. С Лян Вэньином у него были нейтральные отношения, пересекались на всевозможных собраниях и уроках, но и не более. Но даже таким отношения приходит конец, не самый лучший для обеих сторон. Возможно, если бы его старший брат не совершил ужасное преступление, война бы и не началась, и их взаимоотношения остались бы прежними, но удача не была им благосклонна. Лян Вэньин, оскалившись, сказал: -Я ведь убил его. Никого на этом свете не должно было остаться с этой фамилией. Не уж он выжил, но как? Я.. я.. же видел своими глазами, что он погиб. Он должен быть мертвым. Нет. Его вообще быть не должно, его душа должна быть развеяна!