Секрет лис.

Сюэ Ю не скрывала и даже не пыталась вытереть свои слезы. Она смотрела мокрыми черными глазами на маленький красный фонарь, на котором были золотые узоры виде лепестков. Он висел на серебряной подвеске на шее богини и прикрывал небольшой шрам, полученный много лет назад Лян Вэньин не мог понять одного. Почему возлюбленный Лю Юймин находится в более-менее спокойном состояние, а Сюэ Ю наоборот? Наследный принц конечно вспомнил, как во воспоминаниях подчиненный держался на последних силах, чтобы не заплакать на моменте со смертью Лю Юймин, но даже тогда, он не пустил слезу. Он все видел своими глазами, но не подался эмоциям, как сейчас это делает Сюэ Ю. Ван Хуана тоже смутило то, что вечная гордая богиня, которая не показывала даже намека на искреннюю грусть, сейчас заливается горькими слезами, а ее подчиненный никогда не демонстрировавший характер, в данный момент смотрит на нее, как ему казалось, с осуждением и презрением. Что же на самом деле послужило причиной слез богини? Какими бы не были раны на сердце спустя время они затягиваются, хоть и оставляют видный след. Почему именно сейчас она плачет? Почему не раньше? Сдерживалась? Что тогда случилось сейчас? Не уж то услышала то, что не знала? Или что-то другое? Се Киу облокотился на руку и заговорил с легкой хитрецой в голосе: -Госпожа Сюэ, последнее слово за вами. Но богиня войны замотала головой: -Нет, нет, нет! Прости Юймин, но я не могу это рассказать! Не могу! Не скажу! Ты меня будешь ненавидеть! Лю Юймин засияла ярче: -Какой бы не была отвратительной правдой, это намного лучше, чем остаться в этом мире навсегда с непростительными грехами! Ван Хуан: -Это не только в твоих интересах! Не уж то тебе не хочется искупить свою вину перед этой душой? Разве не ради этого, ты с нами? Не ради этого ты пренебрегла приказом владыки? Но бог войны не только не начала рассказ, но и резко встала и побежала, куда глаза глядят. Она не могла это рассказать. От одного лишь осознания, ей становилось дурно. Мало того, что она стала виновницей не упокоенной души, но и услышав детали, которые не знала до сегодняшнего дня, Сюэ Ю хотела вернуться в прошлое, чтобы это исправить. Лян Вэньин не мог позволить ей уйти и приказал Джиао схватить бога и не отпускать, а если та будет сопротивляться, то сделать хватку сильнее. Лента, услышав приказ, последовала за убегающим силуэтом. Дух красной панды заметила, что лента куда-то направляется и спрыгнув с рук Чень Юншэна, побежала за ней. Сюэ Ю заметив это, сосредоточила поток огня в руке и отправила в то место, где была Джиао. Огненный шар оказался немалых размеров и мог полностью сжечь ленту, не оставив и одной целой нитки. Но она и никак не могла ожидать, что сгусток огня будет отбросан потоком ветра и растворен в воздухе. Словно это был не огонь, а лишь жалкая пародия, которая обычно используется для различных уличных представлений. А лента оказалась в мягких объятиях панды, а та лишь терлась своим носом о нее. Она дрожала и прижимала к себе друга, боясь, что та снова улетит и попадет в опасность. Она, что-то бормотала на зверином, скорее всего она причитала Джиао, за ее неаккуратность и невнимательность. Наследный принц, убрав веер в рукав, одним прыжком оказался возле богини и нанес удар в спину потоком темной энергии. Женщина и не заметила, как она оказалась на земле прижатой лицом, настолько плотно, что она могла ощущать запах влажной травы и камней. Даже находясь в подавленном состоянии, она не думала прятать свой характер, словно тигр в клетке, не думал подавлять свою звериную натуру: - Отпусти придурок! Совсем смерти не боишься, раз вздумал напасть на бога войны! Тебя не спасет боженька верности! Человек сверху заблокировал ее меридианы, чтобы та в случае чего не смогла самовоспламениться или применить ему неизвестные техники и заклинания. -Ты не посмеешь ей навредить! Прозвучал голос Лян Вэньина, который схватил бога за руки и уложив их на спину. -Ты! Лян Вэньин шикнул: -Ты могла напасть на меня, но не на Джиао, если так хочешь помериться силой, то пусть твоим противником буду я! Послышался свист князя демонов. -Ваше высочество, вы в порядке? Она не кусается? Отозвался голос Ван Хуана, который приближался к двоим. Наследник еще раз смерил бога под ним грозным взглядом и повернувшись в сторону императора, ответил: -Все отлично, я успел заблокировать меридианы, сила теперь проявит себя не раньше, чем через три палочки для благовоний. Мужчина в белых одеяниях прокомментировал с улыбкой на лице: -Его высочество и правда сильный. Но будьте аккуратней, она может очень больно укусить, правда, я не шучу. Наследный принц лишь покачал головой из стороны в стороны, про себя думая: -Дурачок Ван, если появиться необходимость, то я и сам могу укусить. И лучше поверь, мои зубы поострее и покрепче будут чем у нее. В голове отозвался голос бессмертного императора: -Не надо кусаться его высочество, а то этот поданный боится, что вы можете заразиться кое чем. -… Лян Вэньин посмотрел на палец, на котором была метка контракта, напоминающая красную нить судьбы и понял, что сейчас его мысли были слышны для давнего друга. Но принц ничего не успел ответить, ведь человек под ним стал пытаться куда усерднее вырваться из захвата. Но перекрытые меридианы сильно отражались на физической силе бога войны, поэтому все попытки оказались тщетны. Когда к ним подошли Ван Хуан и Чень Юншэн, второй заговорил все таким же спокойным голосом, но всем стало ясно, что подчиненный не настроен к своей госпоже доброжелательно: -Господин Сюэ, с каких пор вы решили, что можете таким образом относиться к душе Лю Юймин? Не уж то ваш слух стал вас подводить, и вы не услышали ее слова? Вы не услышали часть, где она говорила, что главными виновникам ее неуспокоенной души являемся мы? Разве вам не хочется, чтобы госпожа Лю наконец ушла на покой? Даже ваш подчиненный рассказал о своем страшном грехе, так почему вы решили, что можете нас покинуть и не рассказать то, что вас беспокоит многие годы? Не уж то, что вы скрываете куда ужаснее и противнее чем поступок этого подчиненного? На лбу Сюэ Ю вздулись вены: -Закрой рот! Заткнись! Заткнись! Заткнись! Заткнись! Заткнись! Не смей меня упрекать в том, о чем сам не знаешь! Думаешь, что жалкая слуга вроде тебя, имеет право на такие слова в сторону своего господина?! Если вздумал меня причитать и надеешься, что я ничего тебе не сделаю, то ты глубоко заблуждаешься! А, если бы не я, то ты бы продолжил свое жалкое существование на земле и помер как дворовая собака! Ты бы закончил жизнь как… Но последние слова не успели быть высказаны, ведь князь наложил заклинание, которое не давало даже рта открыть, а если человек попытается супротивиться, то в лучшем случае губы будут разорваны, оставив ужасный шрам. Се Киу отряхнул пыль с одежды: -Богиня войны не нужно так отчаянно всех поливать грязью, вы это всегда успеете.  Этому князю демонов правда не хочется вас принуждать к раскаянию, поэтому, если вы расскажете все сами, вам же будет намного лучше. А если вы откажетесь, то мне придётся поиграться со свитком судьбы Лю Юймин. Посмотрев глаза богини, князь хотел снять заклинание как вдруг заметил, что из уголков губ течет кровь. Се Киу: -Не уж то твой нрав настолько необузданный, что не можешь смириться с тем, что тебе не получиться уйти? Почему ты настолько упрямая? Сюэ Ю выплюнула большой сгусток крови. Откашливавшись, она начала говорить, чуть ли не рыча, словно умалишенная: -Да делай, что хочешь с этим свитком, мне плевать! Хоть сожги своим огнем! Все равно! Что твоя натура сына суки хочет то и делай! Хочешь сделай ее наложницей и предавайся любовным утехам! Плевать! Да хоть в рабство продай на черном рынке в царстве демонов! Или же сожри ее! Лю Юймин: -Как ты такое можешь говорить? Шэнь Ю, ты действительно… Лицо богини стало безумным, из-за приступа ярости: - Не называй меня так! Заткнись! Все заткнитесь. Се Киу отрицательно и лениво покачал головой: -Даже демоны более человечны чем ты. Откуда у бога такие мысли? Даже у создателя царства демонов не возникало этих мыслей. Прикрыв золотистые глаза и сложив руки на груди, мужчина начал постукивать пальцами: -Ничего личного, но мне придётся воспользоваться иным методом, чтобы разговорить тебя, богиня. С этими словами он потянулся в рукав черного одеяния и достал небольшой бутылек с хрустальной чистой водой. Лян Вэньин узнал воду и уточнил: -Из реки истины? Князь кивнул: -Та самая.  Когда мы остановились возле нее то, решил прихватить немного собой. И как видите, она пригодилась. Наследный принц, нахмурив брови в недоверии: -Думаешь сработает? Она смогла вырваться из оков заклинания «Гробовой тишины». А это не удавалось никому, как я помню. Ван Хуан ответил: -Ваше высочество, заклинание одно, вода из реки, которой много сотен лет, другое. Каким бы не был бог, он не сможет противостоять священной воде, но даже, если каким-то образом у него это получится, алкогольного опьянения не избежать. Лян Вэньин задумался: -То есть, тогда ты тоже опьянел? Ван Хуан неловко улыбнулся: -Тогда… Когда двое мужчин перешептывались, в это время Се Киу подошел к Сюэ Ю и уже собирался напоить водой из реки. Се Кий обратился к Лян Вэньину: -Подними ей голову. Переведя взгляд снова богиню, наследный принц и потянулся к ее лицу, но та, увидев движение руки, собиралась вцепиться в нее крепким укусом. Князь, заметив, как та собирается напасть и как ее глаза начали наливаться кровью от гнева, Се Киу остановил принца: -Хотя не нужно, я сам. Лучше крепче держи ее. Се Киу направил свою ладонь к лицу и в эту же секунду мужчина был укушен. Он не злился, а так раз наоборот, он надел всем привычную хитрую ухмылку и произнес неторопливым голосом: -Богиня не боишься быть отравленной моей кровью? Или ты предпочтешь кровь демона, нежели священную воду? Но если ты заинтересована в крови, то предупрежу она очень ядовитая, настолько что от нее нет противоядия. Бог войны ничего не ответила, лишь злостно оскалилась, но все же отпустила из своей хватки ладонь князя. Се Киу: -Хорошая девочка. Можешь, ведь когда захочешь. С этим своеобразным комплиментом, он присел на колени и приподняв подбородок, начал вливать хрустально-чистую воду. Та в свою очередь пыталась выплюнуть, но князь не позволил, приподняв ей подбородок таким образом, что если она захочет выплюнуть, то только захлебнется жидкостью. Поэтому, ничего кроме как принять дары князя, ей не оставалось. Чень Юншэн, наблюдавший за этим спокойным взглядом, отвлекся на ленту и панду. Взяв тех на руки, мужчина вновь продолжил наблюдать за происходящим.  Духу панды не было интересно, поэтому она лизнула кончик носа, подчиненного и прижалась мягким телом к груди мужчины. Чень Юншэн заметив это, почесал зверька за ухом, а затем погладил Джиао. Половина воды уже была выпита. Этого бы хватило бы для неопытного бога, чтобы опьянеть до такого состояния, что на следующий день он бы не вспомнил ничего, но богине войны было уже около двухсот лет, поэтому князь решил не мелочиться и дать ей дозу, которая рассчитана на несколько богов возрастом лет сорока. Он бы дал и больше, если бы не заметил, как ее тело начало немного обмякать, а взгляд мутиться. Когда Сюэ Ю допила содержимое бутылька, она уже мало, что могла соображать. Разум настолько покрылся дымкой, что богиня не заметила, как Лян Вэньин ослабил хватку и встал с ее тела. На самое большее, что она была способна, так это присесть на колени, немного покачиваясь. Ван Хуан готовился очередной выходке богини, поэтому уже успел подготовить талисманы с различными заклинаниями. Се Киу присев возле богини, вытянул руку вперед и показал два пальца: -Сколько пальцев я показываю? Лян Вэньин спросил у Ван Хуана: -И это должно сработать? -Зная этих двоих, я сомневаюсь в их здравом уме. Сюэ Ю приподняла глаза на князя: -Два. Ван Хуан: -Если она ответила на такой глупый вопрос, то она уже не отдает себе отчет. Когда Се Киу удостоверился, что Сюэ Ю не прикидывается и не пытается провести их вокруг пальца, он спросил: -Сюэ Ю, что так ты не хотела рассказывать, что даже была готова обрести душу Лю Юймин на вечные страдания, хотя до этого согласилась на мои условия, лишь бы я ей не навредил путем уничтожения свитка судьбы? Что по твоему мнению, нам не стоило знать? Уголки розовых губ богини приоткрылись и из них вылетело: -Я рассказала господину Лю о встречах Лю Юймин и Чень Юншэна. Подчиненный нахмурил брови и посмотрел на богиню самым холодным взглядом на который он был способен. Наследный принц распахнул глаза, услышав слова бога войны. На лице бессмертного императора промелькнуло отвращение. Лю Юймин: -Ты сделала что?! Я.. я…я.. доверяла тебе! А ты, ты…ты…. Все докладывала отцу!  Я-то думала, что это было случайное стечение обстоятельств или же соседи рассказали о нас. Но это была ты! Это из-за тебя все произошло! Если бы не ты, то тогда бы отец не отдал мне то письмо. И тогда бы моим телом не воспользовались, так бесцеремонно… Так грязно….  Так бесчеловечно…Ты знала, как мне было страшно?! Знала, как я умоляла остановиться?!  Знала, что я думала в тот момент?! Лучше я умру, но не изменю свою любимому! Хотя, так и было. Девушка в фонаре залилась истеричным смехом: -Боже, ха-ха-ха-ха-ха, я так была глупа и наивна, что верила тебе. Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха, оказывается я доверяла той, кто и стала моей погибелью. Ха-ха-ха-ха-ха, думала, что судьба была несправедлива ко мне, но, ха-ха-ха-ха-ха-ха, я сама выбрала тебя, сама решила, что хочу с тобой дружить. Знала бы я, что из этого выйдет то никогда бы не стала повторять самую огромную ошибку в своей жизни! Я могла жить с любимым и с духами, но моей мечте не суждено уже сбыться! Хотела жить в спокойствии! Но ты! Подчиненный бога отпустил Джиао и зверька на землю и направился к своей госпоже. Чень Юншэн наклонился к Сюэ Ю и содрал кулон с шеи бога войны и прижал к себе. Он начал шептать то, что никогда не мог произнести, но очень хотел сказать своей бывшей ученице: -Прости, что тогда не смог защитить. Прости, что был невнимательным. Прости, что ничего не смог изменить. Прости за то, что не спас в тот день. Прости, что я был плохим наставником. Прости, за то, что тебе пришлось нести это бремя в полном одиночестве. Прости, что не смог уберечь всех духов, кроме одного. Подчиненный бога войны достал маску с половиной мордой волка и надел на себя. Волк заговорил: -Хозяйка! Мне жаль, что я не успел прийти на помощь своим товарищам. Ваш дух оказался слабаком. Лю Юймин: -Вы не должны извиняться, только не вы. Все обратили взор на Сюэ Ю. Се Киу скрестив руки, задал следующий вопрос: -Кто убил всех духов Лю Юймин. Богиня войны приподняла голову, чтобы ответить, но вдалеке послышался мужской голос: -Отпустите богиню Сюэ, и мы уйдем без лишних драк! Это был никто иной как У Донгэй. Лян Вэньин встал тем самым закрыв Сюэ Ю и сказал: -С чего вы решили, что мы так спокойно отпустим ее? Или вы думали, что если нам, что-то приказать то мы с радостью это сделаем? К вашему сожалению это не так работает. У этой богини есть долг, который она должна искупить, и никто не должен этому препятствовать. Бог воды не думал отступать: -Господин Лян не посвящен в дела небесного царства, поэтому ему не стоит давать наставления богам. У Донгэй посмотрел на наставника: -Господин Ван, вы уже достаточно долго пребываете в смертном мире, владыка Вэй отдал мне приказ забрать вас всех и не важно, что вы будете говорить. Ван Хуан: -Я не пойду. -Не вам решать господин Ван. -И не тебе водяной. У Донгэй опешил: -Как вы меня назвали?! Ван Хуан приподнял ладонь показывая на то, чтобы бог заткнулся: -Этот достопочтенный император не будет слушать того, кто ниже его по статусу и ему абсолютно не важно, что он исполняет приказ того старика. Пусть сюда прибудет сам владыка, я не поменяю свое решение. У Донгэй понял, что ему не переубедить бога верности, поэтому достав бамбуковый зонтик со спины, метнул его в место, где сидела Сюэ Ю почти без сознания. Князь демонов создал поток огня и направил на приближающий предмет. Тут Се Киу кое-что заподозрил поэтому схватил принца и императора и отпрыгнул с ними на несколько чжанов назад. Чутье не оказалось ошибочным, ведь когда до зонтика коснулся первый язык пламени, то он взорвался, высвободив усыпляющий порошок. Все закрыли нос и задержали дыхание, чтобы не вдохнуть этот порошок, а в это время бог воды подскочил к Сюэ Ю и взял ее в охапку. Мужчина в синем одеянии начал осматриваться будто искал кого-то еще. Лян Вэньин понял кого он ищет: -Брат… У Донгэй обернулся назад и увидел дерево, где сидел Лян Ганг, находясь все также в медитации.