Секрет лис.

События развивались, как и задумывали Цянь Пенг и Сунь Шу. Цянь Пенг убедился, что армия Лян уже на горизонте и ничего им не мешает достичь поставленной цели, а именно спасти наследного принца Лян. Лян Вэньин ничего не ждал. Он не готовился к никакому исходу, боясь огорчиться, что вышло с точностью, но наоборот. Сунь Шу говорила временные рамки в размере двух трех дней и принцу нужно было продержаться. Без жетона стражи было бы невозможно высвободить Лян Вэньина из цепей. В цепях была энергия демона и Сунь Шу каждый день понемногу забирала ее и запечатывала в своем камне, который был настолько мал, что если не знать о нем, то вряд ли можно было увидеть. Цянь Пенг не перестал передавать точные координаты Ван Хуану и когда у солдата выдавалась возможность, то устраивал небольшие переговоры со стражей дворца Гуань Чана. Цянь Пенг старался выдавить из уст других солдат о местонахождения Гуань Бэя и чем он помышляет каждый день. Мало кто твердил, что принц делает и где он. Единицы говорили, что Гуань Бэй скрывается и не показывает себя, лишь бы не участвовать в играх старшего брата. Поэтому Цянь Пенг нашел заклинателей-шпионов, чья роль заключается в поиске и слежке конкретных людей. У Цянь Пенга имелись немалые сбережения, и он их потратил на заклинателей-шпионов, чтобы те нашли Гуань Бэя и сообщили о его действиях. Ван Хуан шел в самом первом ряду войска рядом с Лян Юншэном. Император был серьезен как никогда, но все же пытался выдавливать легкие улыбки при разговоре с юношей. Юноша чувствовал себя виноватым, что не уберег наследного принца. Это чувство пожирало его изнутри, на что Лян Юншэн говорил, что юноша не виноват. И не стоит корить себя схожими мыслями. Ван Хуан делал вид, что все было именно так, как и говорил император, но внутри скребли не то что кошки, а огромные тигры вперемешку с дикими бешенными волками. Юноша не осмеливался заговорить с Лян Юншэном первым, но императора ничто, и никто не останавливал: -Ван Хуан, как себя чувствуют Чжан Ан и Чен Ву и их солдаты? В последние дни мне не удавалось с ними перекинуться даже одним словом. Может тебе известно, как у них обстоят дела? Ван Хуан ответил прямо: -Не стану водить его величество в заблуждение. Этому подчиненному не ведомо о его друзьях. Все его мысли заняты лишь о том, как вызволить его высочество из владений Гуань Чана. Прошу простить, если не смог вас обрадовать ответом, ваше величество. Лян Юншэн с отцовской любовью посмотрел на юношу: -Ван Хуан, мне известно понаслышке, какие мысли преследуют человека, когда у того проблем выше горы Тайвань. Мой величественный и любимый сын сейчас и правда проходит не лучшие времена. Но этот старик уверен, что Лян Вэньин справится. Мой сын слишком упрям, чтобы легко сдаться Гуань Чану. Ван Хуан тщательно выбирал свои высказывания: -Ваше величество, этого подчиненного беспокоит один вопрос. Что будет после того, как мы поможем его высочеству? Что мы станем делать с Гуань Чаном? Какая судьба его ожидает и сможем ли мы его одолеть после того, что он сотворил своими руками? Лян Юншэн повернул голову и оглянул солдат, не обделив своим вниманием. Император не видел ни страха или сомнения в глазах воинов. Вернув взгляд Ван Хуана, Лян Юншэн ответил: -Воины моего сына готовы любой ценой спасти его. Готовы пожертвовать своей жизнью и пока они идут с таким чувством долга, у нас имеются все шансы на победы. Ван Хуан кивнул, молча подтвердив умозаключение императора Юноша не смел больше отвлекать императора своими вопросами, хоть и Лян Юншэн первым завел разговор. Лишь взглянув на императора, стало ясно, что его лучше не донимать и дать побыть в тишине. Хоть самой тишины и не было. Звуки издавали и мечи и доспехи. Негромкие перешептывание солдат и тяжелые шаги. Многие заклинатели скрывались и ждали западни, чтобы потом быстро доложить о ней императору. Лян Лин была с сопровождением нескольких солдат шла ко дворцу Гуань Чана, но иным путем, не таким, каким идет ее супруг. Это было сделано именно таким образом, чтобы не пропустить ничего и не дать кому-либо напасть на основную армию. Лян Лин применила заклинание маскировки и их никто не видел и не слышал. Императрица, как и император волновалась за благополучие сына, хоть и старалась скрыть это чувство за грубостью и решимостью. Многие матери бояться потерять ребёнка и данный случай не являлся исключением. Ей было известно какие зверские муки испытывал Лян Вэньин. Тело женщины было готово упасть и забиться в истерике, лишь бы с ее сыном было все в порядке. Но вспоминая, что это был выбор исключительно Лян Вэньина, разум Лян Лин быстро отрезвлялся. Новый день, а значит начало новых пыток не за горами. Лян Вэньин нервно сглатывал слюну с перемешкой с кровью. Вкус железа уже не смущал наследного принца. Новые порезы на спине Лян Вэньина горели, напоминая воск от свечей, который медленно капал на кожу. Наследный принц поднял голову и обратился к демону: -Не устал видеть одно и тоже? Се Киу, стоявший в темном углу, вышел из него и встал неподалеку от наследника: -Устал. Но еще больше устал видеть твое состояние. Истекаешь кровью, но победа до сих пор не в твоих руках. Может все же спрячешь свою гордыню и примешь мои условия? -Что еще хочешь? Принц выкрикнул: -Свали! Се Киу присел возле наследного принца и одним прикосновением смог убрать кровь с лица и коротких волос: -Было бы все так просто, принц. Возможно, ты когда-то поймешь меня, если конечно не умрешь из-за своих принципов. -Се Киу. Резко позвал принц князя. Се Киу опешил: -Да? -Смерть, это страшно? Се Киу не ожидал вопроса от наследного принца тем более о смерти: -Смерть, вовсе не страшное событие. Но вот, что следует после нее. Ожидание перерождения тебе покажется мученью. Видеть, как близким тебе людям больно от твоего ухода, но ты не вправе этого исправить. Но если третий князь решил, что ты не достоин перерождения, то тебе его не видать. Вот тогда смерть в Диюй тебе покажется мечтой. После этого многие возвращаются в человеческий мир в образе мертвецов или демонов и творят то, чтобы в жизни бы не осмелились. Лян Вэньин хмыкнул, тем самым еще больше заинтересовал князя. Принц спросил: -Вы все это видите и как вам? Вы наслаждаетесь мучениями людей? -А ты бы наслаждался? Ответно спросил Се Киу: -Как этим можно наслаждаться? Лян Вэньин выпалил: -Это нужно спрашивать не у меня, а у демона вроде тебя. Ты же создал Диюй со всеми правилами. Се Киу оскалился: -Правила то создал я, но кто убивает и крадет? Кто начинает войны? Демоны? Мертвецы? Или духи? Почему ты складываешь всю вину только на мне подобных? В конце концов, кем являлись демоны и другая нечисть при рождении? Лян Вэньин сморщил нос, он понял к чему ведет Се Киу. Наследный принц сделал вид, что задремал, и князь не стал задерживаться. Все равно наблюдать за спящим человеком ему удовольствия и пользы не принесет. Растворившись в воздухе, Лян Вэньин облегченно вздохнул. Боль в груди стала обыденностью, и принц успел к ней адаптироваться. Перед глазами вновь возникли образы Гуань Чана и демона с лицом принца. Они смотрели на Лян Вэньина как на ненавистную игрушку. Гуань Чан держал кинжал, а демон говорил то, что хотел бы услышать от наследного принца: -Умоляй о пощаде. Умоляй о пощаде! Лян Вэньин старался выкинуть их из головы, но на замену двоих приходили его друзья. Сан Лан и Чен Ву смотрели на Лян Вэньина с осуждением, Чжан Ан с опустошением в глазах. Ван Хуан же не смотрел. Юноша сидел на одном колене с опущенной головой и твердил одно и тоже: -Я последую за его высочеством хоть куда. Рискну своей жизнью, взамен, чтобы его высочество жил. Не позволю ему познать вкус горя и бед. Его высочество будет знать только о хорошей жизни. Лян Вэньин еле сдерживал эмоции при воспоминаниях знакомых лиц. Лян Лин и Лян Юншэн тоже посещали мысли его высочества. Отец всеми силами старался поддержать сына, матушка же сидела молча. Лян Лин не говорила, ее взгляд говорил куда больше чем любые слова. Лян Аи плакала при виде брата, Лян Тинг же стояла темнее грозовой тучи. Друзья и семья смотрели на Лян Вэньина, облеченного в магические цепи. Лян Вэньину было стыдно. Очень стыдно. Шэнь Жонг приходил пару раз. И учитель все время спрашивал, не свернул ли его ученик с праведного пути. Не осквернил ли он свою душу темной магией. Лян Вэньин отвечал только то, что хотел бы услышать Шэнь Жонг. Сколько образов и воспоминаний. Все они сменяли друг друга, не давая принцу побыть в покое и тишине. Это было ненормально, думал наследный принц. Кто в здравом уме будет видеть тех, кто сейчас далеко за несколько ли? Только псих, а значит и Лян Вэньин начал сходить с ума? Лян Вэньин не заметил, что теперь он не один в комнате. Наследный принц даже не обратил внимания на запах лекарств. Сунь Шу уже успела обработать раны и убирала свои приспособления. Цянь Пенг помогал девушке, и наследный принц провел монотонным взглядом по комнате и никого кроме них троих не смог обнаружить. Сунь Шу и Цянь Пенг присели рядом с Лян Вэньином. Наследный принц думал, что скоро потонет в своих мыслях. Когда наследник заканчивал с одной, то появлялась вторая, которая была страшнее предыдущей. Что же из этого все выйдет? Все идет гладко, но надолго ли? Гуань Чана если можно было обмануть, но того демона нет. Даже когда Се Киу разговаривал с помощью мыслей, то демон сразу об этом догадывался. Демон с лицом наследника мог строить козни против них, догадываясь о плане побега. Точно ли Сунь Шу все делала с предельной осторожностью? Сунь Шу протянула руку принцу, чтобы вытянуть его из размышлений: -Ваше высочество, это последняя ночь здесь. Завтра вы уже будете на свободе. Цянь Пенг поддержал девушку: -В-все именно так, ваше высочество. Жетон уже у нас. И чтобы у нас не возникло подозрений я успел создать точную копию жетона и незаметно положил ее на место владельца. Лян Вэньин едва заметно кивнул: -Что вы намерены делать после всего? Сунь Шу ответила без промедления: -Последуем за вами, ваше высочество. Разумеется, получив ваше дозволение. -Все завершится? Спросил Лян Вэньин про себя. –Но что будет дальше? Кто победит Гуань Чана? Отец? Матушка? Что будет после победы? Как будут жить люди Гуань и Мин? И главное люди из Чжан? Император мертв, Чжан Ан единственный наследник. Все ляжет на его плечи? Цянь Пенг мягко спросил: -О чем задумалось его высочество? Лян Вэньин посмотрел в темные глаза солдата в которых была откровенная искренность. Смотря на Цянь Пенга и подумать было невозможно что, он является воином. Черты хоть и аккуратны и в некоторых местах немного резкие, глаза же походили на юношеские которое не видали ужасы мира. Смотря в них казалось, что еще немного и ты потонешь в них. Лян Вэньин покачал головой и ответил: -Я задумался о том, что и изменить не смогу. Сунь Шу сняла монокль и начала протирать линзу о рукав красного ханьфу: -Не знаю какие мысли преследует его высочество, но я уверенна наверняка, что все его сомнения напрасны. Лян Вэньин: -Госпожа Сунь, вы слишком в меня верите. Будь я настолько могущественный то оказался бы в цепях и без магии? Мой дух священного орудия не отзывается на мой зов, чтобы я делал если вы бы, не были со мной? -Вы бы придумали другой способ. -Сомневаюсь. Я уже сомневаюсь во всем. Сунь Шу и Цянь Пенг грустно посмотрели на Лян Вэньина. Будь их воля, они бы обняли его, если бы не многочисленные раны на теле наследного принца. Цянь Пенг обратился к Лян Вэньину: -Ваше высочество, я обещаю, вам больше не придется терпеть такого ужасного отношения к себе. Я знаю, что вы не сильно доверяете моим словам, поэтому я докажу их значимость. Лян Вэньин отвел глаза: -Делайте, что хотите. На армию Лян Юншэна и Ваг Хуана напали. Император был вынужден разделиться с юношей, чтобы шансов на победу оказалось больше. Лян Лин знала об этом и находилась в засаде, ожидая подходящего момента для своего появления. Лян Аи вместе с Лян Тинг помогали отцу и Ван Хуану. Лян Аи была рядом с Ван Хуаном и с помощью меча отбила атаки солдат Гуань. Юноша заметил, что солдат Гуань куда больше чем он видел. И когда юноша почувствовал движение за спиной девушки, он все понял. Ван Хуан защищал Лян Аи от солдат, которые применили на себе заклинание скрытия. Заклинания скрывало их лишь внешнюю оболочку, но остальное нет. Ван Хуан не полагался на зрение, но рассчитывал на ощущения и рефлексы своего тела, которое он выработал, будучи еще совсем мальцом, который брал заказы на истребление мелких духов, чтобы заработать деньги для дома отца. Лян Аи на вид хрупкая девушка не до конца являлось таковой. В аккуратных руках она держала меч, доставшиеся от матери. Меч не обладал душой, или духом, но был крепок как мрамор. Разломить его было почти невозможным благодаря трудам императрицы. Изящное оружие смотрелось гармонично вместе с девушкой в бирюзовом ханьфу. Ван Хуан прикрыл глаза, чтобы они не стали ему преградой. Сфокусировав все внимание на слух, он начал атаковать одного солдата за другим. Злые выдохи и вздохи давали понять, что люди не ожидали что с ними будут драться на равных. Словно вор, который думал, что кража прошла успешно был укушен собакой в ногу. Солдат Гуань плотного телосложения, казалось подумать, что он смел, нацелил стрелу прямиком в грудь Лян Аи. Ван Хуан воспользовался заклинанием и сломал лук в руках солдата. Затем Ван Хуан приблизился к человеку и нажав на специальные и нужные точки, отрубил солдата. Снова затишье, но уже перед большой бурей. Ван Хуан и Лян Аи решили провести несколько спокойных минут вместе, без глаз солдат. Лян Аи посмотрела на Ван Хуана и не стесняясь спросил прямо: -Ван Хуан, у тебя проблемы со зрением? Ван Хуан ответил: -Почему вы так решили? -Ты будто и не полагаешься на зрение, словно осознаешь, что это бессмысленно. Когда все воины смотрит в оба, ты не делаешь так, почему же? Ван Хуан подпер затылок рукой: -Моя небольшая особенность. -Мне что-то подсказывает что это не просто твоя особенность. Когда вы с братом еще жили во дворце до духовной школы ты не выделялся. В том плане, что ты вел себя как обычный человек, который дышит и видит. После вашего возвращения у меня появились некоторые догадки, но я не осмеливалась спросить тебя напрямую боясь влезть не в свое дело. Но теперь я задам вопрос, когда ты воспользовался запретной техникой? Что ты у кого забрал? -Госпожа, все что я сделал это было только во благо другим. В моих мыслях не было злого умысла. Я готов дать клятву небесам, что не сделал ничего дурного. -Я не сомневаюсь, но то что ты не отпираешься от моих слов значит я права? -Да, госпожа. -Повторю тогда вопрос. Что ты и у кого забрал? Ван Хуан, не имея права перечить и не отвечать на вопрос, ответил с явной неохотой: -Я помог одному человеку. У него были проблемы с кошмарами, и я их забрал. -Но эта техника забирает что-то у двоих, и она очень опасна! Если промахнуться хоть с малейшей деталью так можно и жизни лишиться! И чаще всего обмен очень неравноценен. -Госпожа говорит все верно. -Ты пожертвовал своей зоркостью ради этого человека? -Да. И не жалею о содеянном. Лян Аи хоть и старалась выглядеть непоколебимой, но это ей давалось очень трудно. Она волновалась за Ван Хуана, и она осторожно спросила: -Что же сделал тот человек, что ты ради него чуть не погиб? Обряд мог забрать и жизнь, не спросив тебя… Ван Хуан перед ответом спросил: -Госпожа, а у вас есть тот, кого ради вы готовы отдать все? Неважно деньги, свою честь, гордость? Девушка кивнула, и юноша продолжил: -Если бы не тот человек, то я бы остался гнить в трущобах столицы. Моя мать с братом давно покинули дом. Лишь отец остался со мной и старался мне дать хорошую жизнь. Но как вам наверно известно, ему это не удалось. Лян Аи опустила глаза на пол, но Ван Хуан насколько погрыз в монологе, что не заметил этого: -Только семья ко мне относилась по-доброму. Больше никто. Меня избивали через день другие дети. И поэтому мне пришлось научиться драться. Но у кого были деньги и был прав. Тогда я пошел зарабатывать деньги. Мало кто знает, но я шел на бои, которые были незаконны лишь бы получить жалкие гроши. Но когда я познакомился с одним человеком то вначале рассчитывал на его деньги и делал вид, что мне было интересно с ним. Желал втереться ему в доверие и в нужный момент украсть приданое или воспользоваться положением того человека. Но что-то заставило меня поменять мнение и мне было трудно принимать от него что-либо. Считал, что не достоин такого к себе отношения. Тем более после того как он спас меня. Ван Хуан остерегся и вцепившись в волосы одной рукой, сказал: -Прошу простить госпожа. Я позволил себе слишком много и сказал лишнее. Надеюсь на ваше понимание и этот разговор останется между нами. А лучше вам его и забыть вовсе. Лян Аи подошла к Ван Хуану и положила ладонь на его плечо: -Ты вынашивал все это в себе многие года. Мне приятно, что ты мне доверился и высказался. Пока есть возможность, я была бы не прочь послушать еще про того человека. -Госпожа может посчитать мои слова слишком неправильными. Нет, не так. Отвратительными, мерзкими. Иногда ловлю себя на мысли что я дефектный. Так не должно быть. Мужчина не должен быть таким. Госпожа, это слишком сложно объяснить. Лян Аи с теплотой посмотрела на Ван Хуана. Убрав ладонь с юношеского плеча, она сказала: -Ван, я знаю тебя как воспитанного молодого господина. И то, что ты испытываешь не может быть неправильным или же мерзким. -Госпожа, но мои чувства и правда омерзительны. Они не достойны того человека. Ван Хуан впервые за долгое время говорил от сердца, не задумываясь с кем-то другим. Юноша мало с кем мог разделить подобные чувства. Слова так и лились из его рта, хоть и Ван Хуан осознавал, что это неправильно. Рассказывать девушке о своих проблемах, когда идет война. Как же глупо. Почему у него все еще хватает смелости жаловаться на мизерные проблемы, когда многие гибнут то от магии, то от ловушек и оружия? Как же низко. Но Лян Аи не осуждала и не принижала Ван Хуана за слова. Она присела рядом с ним, не задумываясь об этикете и нормам приличия. Ван Хуан молниеносно отодвинулся: -Госпожа, мне непристойно… -Сидеть рядом с дочерью императора, тем более, когда она не замужняя. Девушка усмехнулась и сказала: -Сейчас последнее, о чем мы должны думать так это о принятых правилах. -Госпожа…. -Ван Сиюн, нападение! Прокричал солдат поблизости. Ван Хуан прошептал: -Снова…. Лян Аи добавила: -Мы справимся. Чен Ву не отходил от Чжан Ана. Он боялся что-то неопределенного. То, что он не мог и сам объяснить. Юноша не сводил глаз с наследного принца и даже мысли не допускал. Чжан ан наносил атаку за атакой. Он был обучен не то, что защищать, его обучали как убийцу. Чен Ву знал все смертельные места на теле человека. Куда направить острие и сколько приложит силы. Он знал это, но старался промахиваться мимо этих мест хоть и рефлексы были быстрее здравого смысла. Чжан Ан связался с Ван Хуаном, чтобы убедиться насчет внутренней обстановки. Ответ вполне его устроил, и он продолжил защищаться. Чжан Ан только на миг отвел глаза. Меч пронзил грудь Чен Ву. Чжан Ан это видел. Остальные звуки пропали для него. Принц на миг забыл, как дышать. Зрачки метались из стороны в сторону как у умалишённого. Солдат, который вел сражение с Чжан Аном подумал, что это отличный шанс прикончить его. И когда он замахнулся, Чжан Ан как дикий зверь уставился на воина и собрав энергию в кулаке, ударил человека в грудь. Воин начал отхаркивать кровью, а легкие словно взорвались. Невозможная боль отразилась по всему телу и человек не смог противиться и свалился с ног. Тело забилось в конвульсиях и через несколько секунд сердце остановилось. Оно не выдержало большого давления. Чжан Ан сделал несколько точных атак веером и прикончил пару тройку солдат. Воин, который вонзил меч в грудь Чен Ву, тоже познал свою учесть от священного орудия. Солдат упал замертво и Чен Ву последовал его примеру, ведь не был способен простоять на ногах, но Чжан Ан вовремя подоспел и подхватил друга. Бледное лицо Чен Ву не сулило ничего хорошего, но принц не ставил крест на друге. Меч остался в теле Чен Ву и Чжан Ан знал, если он его достанет, то человек умрет от кровопотери. Воины нашли, по их мнению, легкую добычу в лице Чжан Ана и Чен Ву лежавшего на его руках. Все ринулись к ним, подняв мечи и стрелы. Принц оскалился и стал отбиваться, используя заклинания в вперемешку талисманами. Пробиваясь сквозь плотную толпу, Чжан Ан поймал себя на мысли, что остальные друзья тоже в опасности. -Ван Хуан и Сан Лан, где бы вы не были, выживите любой ценой. Следующая мысль заставила старшего наследника взять себя в руки: -Мой отец погиб, и я не дам чтоб кто-то последовал за ним. Лян Вэньин осталось немного, только посмей помереть. Не прощу. Я тебя достану с того света, и ты пожалеешь, что был неосторожен. Рука потянулась за очередным талисманом, но к ужасу карман был пустым! -Черт! Собрав поток ветра, Чжан Ан сделал из него временный барьер. Чен Ву находившимся в полусозннии, прошептал: -Оставь меня и уходи. Чжан Ан: -Еще чего! Чен Ву отхаркнул кровью и повторил: -Оставь. Со мной ты уязвим. -Да плевать мне! Даже если я буду зажат в углу никогда не отпущу тебя и буду бороться до конца. Поэтому будь добр и замолчи! Чтобы я не слышал глупости из твоих уст. Ты понял?! Чен Ву стал терять тонкость зрения, он держался из последних сил, чтобы не отключиться. Боль, которая вначале не ощущалась, начала жечь. Чен Ву зажмурился и прикусил язык до крови, которая и без того была в его полости рта. Такой отвратительный привкус железа стал привычным для юноши. Он не хотел признавать, что ему больно. То, что он хочет скрыться. Пока Чжан Ан не в безопасности, он терпел. Чжан Ан неподалеку увидел знакомые силуэты. Приглядевшись, он узнал в них Ван Хуана и Сан Лан. Те тоже заметили наследного принца и пробиваясь сквозь плотную толпу солдат, смогли добраться до двоих юнош. Ван Хуан и Сан Лан закрыли собой Чен Ву и Чжан Ан, застав их не лучшее состояние. Ван Хуан парировал Таянгом, а дух священного орудия помогал им в этом. Нанося рваные раны, Таянг сильно помогал молодым людям. Сан Лан на вид не сильная девушка могла спокойно заменить около десяток обычных солдат. Ее точность и восхищала, и ужасала одновременно. Ван Хуан отдал приказ солдатам, что один командир ранен и нужно, чтобы их прикрыли. Солдаты всеми силами принялись исполнять приказ. Ван Хуан и Сан Лан смогли найти спокойный участок. До него не доносились треск мечей и крики солдат. Чжан Ан сел под дерево и положил голову Чен Ву на свои колени. Чжан Ан обратился к Сан Лан: -Сан-Сан, ты же сможешь помочь Чен-Чену? Сан Лан стала осматривать место ранения в груди юноши. Девушка проверяла все от и до. Меридианы не стали исключением. Юноши сидели и молча наблюдали, ожидая веселого вердикта девушки. Чен Ву медленно моргал и старался держать кровь в своем рту, лишь бы ее не выплюнуть на одежды Чжан Ана. Сан Лан подняла голову и по глазам стало ясно, что хорошего она ничего не скажет. Чжан Ан с детской наивностью и надеждой спросил: -Сан-Сан, как он? Сан Лан сглотнула и ответила сухо, словно песок в пустыне: -На мече смертельный яд. У нас нет от него противоядия.