Муза от Шекспира

Скоро лишь воспоминаем стала наша страна — Воспылала бутами забытая земля.

Белый пепел лёг на волосы… Бело-серый отблеск на висках. Пепел в волосах, и слезинка по щеке скатилась. Жёлто-красная от пожаров листва и ветер. Тревожно, с дрожью. И дождь, что не смывает пепел… Духота разогревала воздух так, что пыль прилипала к поверхности. Пепел воздух нёс на оплавленные камни обломки, похожие на небольшие земляные горки. Тонкие пальцы сжали косу, лежащую на плече. Историю здесь написали не победители, а террористы и иноземные наймиты. Если её общепринято называют отрицательным словом, то скорее всего верх одержали не сторонники. Гражданская война принесла боль и страх, разрушения и слёзы. Раскалённая земля. На войне не нужны сердце и нервы. У человека их нет. Уничтожай в себе жалость и сочувствие — убивай всякого, не останавливайся, если перед тобой старик или женщина, девочка или мальчик, — убивай, этим ты спасешь себя от гибели, обеспечишь будущее своей семье и прославишься навеки, — говорилось в обращении пропаганды командования к солдатам. Камни и пепел, жизней разрушенных прах. Особенно в этой войне, в которой вновь участвовали эсперы, что тоже стало утомлять его, заставляя воспринимать много идей за короткое время. Люди перестали обременять себя поиском новых решений, но не банальностями о безграничных возможностях техники и технологии, своей способностью часами болтать ни о чём. В последние дни знакомые жаловались на странное состояние — бессонница, внезапные слезы, неадекватная реакция на внешние обращения, раздражение по пустякам, ссоры с родными и знакомыми. Что это? Всё это — симптомы тревоги и острого стресса. И только Чарли был необычайно спокоен. Повеял лёгкий ветерок, перебирающий волосы… Родимое пятно на руке, мятая белая футболка, пахнущая ванилью, тёплая ночь, полная луна, звёздное небо, запах травы… Это бывшие вместо картин войны воспоминания. Полугодовая война уже начала утомлять его, однако неожиданный гул развеял скуку. По инерции он взглянул вверх, где плыли облака. Шум нарастал. Чарли чувствовал, как в груди бешено колотится сердце, посмотря на небо. Идёт война трёх сторон. Властей, повстанцев и третьих стран. Но они это делают против его желания, против него… «Я не хочу жертвовать своим другом ради одержания победы, ведь если тебя не будет, то что?» Чуя… Чуя Накахара… Этот человек так заботится о Чарли… Ведь беспокоился и переживал… А Чарли не знал, с каким чувством заглядывать ему в глаза… Он всё же заботился… Его доброе лицо, обращённое лишь к Чарли… За то время, что они общались, они стали очень близкими друзьями… Он стал для Уильямса родным, не просто знакомым с какой-то лавки с папиросами, куда он обычно заглядывал купить папиросы у продавца-старика… Сколько они уже дружат?.. Не год, не два… а лет. И ничего не изменилось… Точнее… Так было до войны… Мир смотрит этому существу прямо в пустые светло-серые глаза. Свет начинает жечь глаза… Он хочет знать, чем Чуя стал после того, как они распрощались… Воздух становится невыносимо жаркий, и пространство весьма душно и влажно… Уильямс чувствовал… тепло… Это так… Чарли предугадывал мысли людей, но наконец — нет, здесь он ошибся. А ведь он знал тебя лучше всех… Небо, где облака пронзал некий луч схожий по консистенции с водой и, достигая земли, распыляя в десятки метров над ним, касался земли. Тень под ногами по-другому двинулась. Из-под ног пошли чёрные и кажущиеся плотным тени, появляющиеся перед смертью. Их назвали смертельные тени. Как и те тёмные мысли, которые частенько закрадывалась в его голову, и он не собирался их прогонять, ведь это были единственные его собеседники.