Пока ты говоришь

      Явление первое.       (Раннее утро. Поле. По нему ходит, вприпрыжку, бард). Чинук: Раз-два и три, оп-ля! Приветик, солнце, как дела, клеверок? Хэй, мир, как у тебя дела? Ох, устал я вопрошать чуток. Вот уж вижу — всё идёт гладко, Как ручеёк по камушкам. Не сказал бы что скучно, только немного. Ведь не говорить же об этом бабушкам. «Ой, милок, вновь ты летишь быстро, Но и ты смотри по сторонам, Ибо моргнешь и не увидишь того, Что важно. А там и дело с концом». Вот что за глупости, и думаю об этом Так, словно меня это касается. Я Ветер, меня ничего не пугает совсем! А старенькие пускай теней пугаются.       (Задумчиво останавливается). Ась? И что это там такое? Вот, и что-то интересненькое нашлось! Пускай неизвестное, пускай странное, Зато то, что мной не обсуждалось. Хм-м... похоже, это всего лишь путник Как и я, собственно. Но что за песни он поёт? Приверженец традиций или отступник, Нет разницы. Станет другом и поймёт! В воздухе становится холодно малость. К дождю, я так понимаю. Немного слабость, немного усталость. Что это со мной?.. Не знаю... Темненький весь со спины, как тень. Но не дух полей он, совершенно точно. Ветерок нет, ведь он я теперь. Не понимаю. Но знакомо немного.       (Незнакомец повернулся к нему). Ура! Он сам решил сделать первый шаг! Может быть, с ним будет весело! Но... хочется спать мне сейчас... Холодно... холодно... одиноко. Тепло становится в сердечке. Точно... «ветерок утихает, не умирает Когда ясно в чистом небе». Мои чувства это лучше всего изъясняет. Представлюсь вам, моё имя... Моё имя... Имя...       Явление второе.       (Незнакомец подходит ближе к барду, который почти сел на землю). Незнакомец: Что с тобой, юнец? Плохо стало... как и всегда. Эх, разрази его тысяча чертей! Так хорошо начинался день у меня. Но нет, повстречал же глупца, Что решил подружиться со мной. Все знают как заповедь: ни-ког-да Не говори с Форез, дорогой. Что теперь тут делать, а? Не знаю, но... его братец Буря не простит Вот этого. Не простит меня! Амнезия у Ветерка... вот же индивид.       (Форез неловко чешет затылок, топчась на месте). Я должен его... утешить? Объятья Мне не даны, я же убиваю касанием, Но... как бы он чего не сделал от отчаянья, Да и бог Бури отнесётся с непониманием. Черт! Как маленький ребёнок, плачет! Хотя... по меркам небес он и прям дитя. Брат его точно при встрече обнимет. А до этого... надо объяснить любя.       (Касается Чинука, потыкав в него палкой. Обращается к нему на низких тонах). Не плачь, глупыш. Ну что ты, в самом деле! (Шёпотом): только ради шкуры своей, Иначе худо будет. (Вслух): к маме и папе Хочешь ты, пташка, поскорей?       (Чинук, размазывая слезы по щекам, энергично качает головой и пищит). К брату хочу! Где мой братик?       (Откуда-то из недр кармана барда). Отвечай ему, иначе горло перережу!       Явление третье.       (Из кармана высунулась мышка в красном плаще и с маленьким мечом в лапках). Мышка: Что молчишь, разинув рот? Всё я знаю про тебя, убийца! И плевать, что ты просто бог! Сделай «милость», дай ответ для Ветерка! Чинук (смущённо): Ну же, Нелли, успокойся, Не начинать же день с драки, правда? Нелли: И слушать не желаю, нетушки! Ты добрый малец, братец Бури, А вот на нём душа моей матушки, И столько мышиной и всякой кровушки... Форез (раздражённо): Я не рассчитывал Начать свой день с малыша и наглой мыши, Думал вот помочь, но теперь понял... Пойду я дальше, дурашки.       (Чинук испуганно попытался схватить его за рукав костюма, но тот быстро отошёл от него. Бард больно упал на землю, разодрав коленки до крови). Форез (задумчиво и про себя): Если я оставлю его как есть здесь Меня остальные боги предателем заклеймят. Но стоит только вернуть его во дворец... Все уважать начнут меня тогда! Нелли (с злостью): Что ты там шепчешь? (Барду, ласково): Скоро, милый, покушаешь. Форез (громко и отчётливо): Я помогу вам, господа, но не просто так. Ты, мальчик, расскажешь брату обо мне. А ты, злая мышка, будешь в норах Меня благословлять, ведь я помог тебе. Нелли (с придыханием): Ах ты заср- Чинук (радостно): Ура, к брату!       Явление четвёртое.       (Помещение, похожее на подземную пещеру. Высокая незнакомка смотрит в зеркало, грустно улыбаясь). Незнакомка: Вот и начался ваш путь. Грустно от этого, признаться, мне, Пускай во мне нет души и дурость Это всё... грустно, что быть беде. Маленький Ветерок любит весь мир, Бог смерти хочет для себя признания, Нелли хочет за семью отомстить. Бог бури — ощутить радость воссоединения. И каждое желание по своему исполнится. Но что есть счастливый финал? Ведь всякое, что было, вернётся, И плохое, и хорошее, к нам. Жаль лишь, что зеркало Истины не врёт. Ах, как тошно знать Будущее, И не рассказывать о том, а-то уйдёт Всё, что питает сердце моё божественное. (Грустно вздыхает): Что же, будь что будет. Быть может, и бог смерти всё поймёт.       Явление пятое.       (Путники всё идут по длинному полю, изредка встречая на пути коров и крестьян). Чинук: Ой, я забыл спросить тебя! Как же тебя зовут? Кто я? Кто ты? Доверяю, хоть не видел никогда. Любишь кушать конфеты?       (Бог смерти чуть замедлил шаг, намереваясь отстать от мальчика, что выглядел на двадцать лет. Не вышло, тот тоже стал идти чуточку медленнее. Он снова вздохнул). Форез: Мальчики как ты имеют при себе Не только голову пушистую на плече, Но и терпение. Голова от тебя при мне Скоро взорвётся. Не плачь, будет тебе! Бог смерти я, Форез меня звать, А не убийца, как выразился грызун. Тебя вот, дурачок, Чинук величать, Дух ветра ты, позовёшь, и как тут. Не знаю, почему себя не знаешь. Пытался представить, и заело шарманку. Верну тебя к брату, понимаешь? Выслушаешь отца и поцелуешь матушку. Чинук (озадаченно): Брат мне говорил... Форез (насмешливо): Только брата помнишь? Вот ведь меня насмешил! Вот бы только так шутил. Нелли (неприкрыто играется с крошечным мечом в лапках): Хоть ты и бог смерти, но я и не слаба! Хватит над ним издеваться! Тоже мне, возомнил себя властителем мира... С тобой нервов не напасёшься. Форез (шутливо поднял руки вверх): Не убивайте, прошу вас сердечно. Если только в сердце нежно. Иголка твоя мне лишь пушинка, Ничего не будет, ни кровинки. Нелли: Говори что хочешь, Пока я знаю, что ты отведешь Нас к великому богу Бури... Не трону тебя, ни-ни. Форез (примирительно): Вот и славно, нежданная подруга. А теперь помолчим. Вот и тишина. Чинук (в мыслях): «Брат мне кажется более близким, чем следовало. Но почему? Не окажется ли, что ожидало Нечто мои глупые сомнения? Нет уж, прочь волнения! Отведёт меня дяденька к нему, Потом скажу, что подать герою... Жаль только, что конфеты не любит. Как раз мешочек леденец в тайнике лежит. Вслух: Как я рад, что всё хорошо!       (Оставшееся время путники провели в тишине, слышно было только, как мышка чистила свой меч, и как бард свистел мелодию новой песни).       Явление шестое.       (Путники дошли до конца большого поля и вышли на дорогу, ведущую в город. Солнце клонится к горизонту. Скоро ночь). Форез (устало и смахивая пот): Рассчитывал я, что дойдём до ночи. Теперь придётся там переночевать. Не строй, малец, грустные рожи. А монетку, грызун, придётся отдать. Нелли (громко скрипя зубками): Вот тебе, душегуб проклятый. Чинук (сладко зевая): А где мы будем спать? Сколько монет должны подать? Почему?.. Форез (нарочито сердито): Ну и ну! Завёлся у меня паразит странный... Травить его нужно, как думаешь? Чинук (испуганно опустил голову): Я буду молчать. Да-да. Понимаешь? Форез (почти ласково погладил воздух над головой юноши, имитируя жест поддержки): Не пугайся так, малыш. Уж я не буду тебя ругать. Иди позади, всё хорошо, глупыш. Потом, может, сможем поиграть. Чинук (понятливо кивнул, решив на какое-то время дать обет молчания, пока друг не разрешит снова болтать). Нелли (нечленораздельно что-то пробурчала, отделённо напоминающее «выскочка»). Форез (торжественно объявил при входе в город): А вот и город Дымчатый, Лет так тысяча в нём. Старинный. Пирожки в нём хороши. Ну-с, пойдём, малыши. Шёпотом: «Чем раньше отведу их к морю, что за городом, Тем быстрее стану для них героем».       Явление седьмое.       (Путники в комнате простого трактира, везде пыльно и малость грязно. Чинук сразу же занял кровать у окна, в то время как Форез решил обойтись матрасом на полу. Нелли же легла рядышком с бардом. Солнце за окном сменилось плотной ночной дымкой. Тишина окутала всех). Форез (благосклонно): Хорошо, ты умеешь слушать взрослых, Благодаря твоим порывам честным, Я решил, что можешь говорить. Тем более, на вопрос ты должен ответить. Чинук (почти дрожит голос): Д-да? Я отвечу на всё-всë-всë! Форез (сам нервничает): М-м-м, понимаю. Вот вопрос тебе: «Дом брата твоего рядышком, как ни крути, Не помнишь ты никого кроме брата, ни-ни. Но если помнишь только его, То дом и дом ведь помнишь теперь? И если так, то вытекает отсюда самый резонный вопрос: «Почему сам не можешь пойти домой?» Чинук (почти плача от страха): Я думал, вы сможете мне помочь... Форез (закипая от гнева): Не могу твою дурость превозмочь! (Нелли попыталась набросится на него, но он быстро накрыл её пустой чашкой с отколотой ручкой). Форез (чуточку мягче): Я хочу стать героем, но только по-настоящему, Не могу быть монстром по-прежнему. И если ты мог сам вернуться домой То это и не подвиг будет, а дурдом. Чинук (громко плачет): Но меня же что-то не пускает туда! Замерзаю я, покрываюсь инеем всегда! Просыпаюсь потом в колыбели ледяной... Хотя хочу на свободу, ведь я Дитя Ветров! А потом я всё же оттуда улетаю, Как вернуться домой — не понимаю. (Форез слышит, как за дверью хозяева трактира шепчутся об подозрительности мужчины, обижающего слабого юношу. И он решает всё же рискнуть). Форез (почти с отчаянием): Я не знал об этом, прости. Тебе больно, знаю, но и меня пойми: Для всех я душегубец, убийца, Хоть и не был рождён богом никогда! Слушай, нам нужно двигаться вместе, сообща. Но ты должен мне врать, понимаешь, а? Чинук (тихо-тихо): Понимаю я.