Надежда и проницательность

       Наруто шел, смотря на выученные наизусть названия улиц. Он направлялся к своему крестному, Джирайе, — человеку, что подобрал его как щенка и воспитал, дал образование и был вторым по значимости человеком в его жизни. Первое место Наруто не посмел бы забрать у Саске. Изношенные кеды шоркали по тротуару; Наруто думал, что нового у старика будет на этот раз: пополнение в коллекции романов, перестановка мебели или спаленная кухня вследствие невнимательной готовки. На последнем предположении Наруто улыбнулся — наверняка из-за Джирайи он так и не научился готовить сам. Однако, несмотря на такие вещи, как соблюдение порядка и умение готовить, о которых он знать не знал, Джирайя вырастил его достойным человеком. На Джирайю всегда можно было положиться и попросить совета. Впрочем, советник из старика был и правда отменный. Он не был Наруто другом, но был что-то вроде мудреца, прожившим тысячу лет и знающим ответ на любой вопрос. А титул друга, первого и лучшего, справедливо носил Саске. Саске, который всегда — абсолютно всегда — был рядом, когда Наруто в нем нуждался. Даже в ту самую минуту отчаяния, когда он подумал, что настал конец… Оба ясно помнили тот день, когда все узнали о смерти родителей Наруто. Резкий, неожиданный звонок из больницы выбил всех — до единого — из колеи. Мальчикам было по двенадцать. Наруто тогда задыхался, не мог сказать ни слова из-за слез. Саске поддерживал Наруто молча — одним лишь своим присутствием. Пока Наруто падал на пол, рвал на себе волосы и кричал что есть силы, Саске сохранял рассудок. Вся его семья находилась в ступоре, Джирайя сидел за столом, сжимая кулаки. Микото плакала, Итачи обнимал ее. Фугаку злился на что-то. И никто не решался подойти к Наруто. Да и он сам никого к себе не подпускал. Никого, кроме Саске. Саске был единственным, кто подошел к нему и потащил к кровати. Он сел рядом с Наруто и обнял его. Молча. Им не требовались слова, чтобы понять. Наруто не нужны были эти гребанные соболезнования, нужно было молчание, невесомое, ласковое, почти как у мамы. Саске обнимал его за плечи, прижимал к себе, и Наруто хватался за его футболку и укладывал голову ему на плечо. Никто в те минуты не смел подойти к ним. Плечо Саске было мокрым насквозь. Они сидели так несколько часов. «Я не знаю, что делать, Саске». «Они… были для меня… всем…» Саске продолжал обнимать его, слушать все, что говорил, захлебываясь и заикаясь. «Как жить дальше?..» Эти слова были — как нож по сердцу. Саске боялся. Саске шептал ему на ухо, что все наладится. Наруто мотал головой. Многое хотелось сказать, вот только должен ли был Наруто это слышать? Саске принял решение, что нет. В тот вечер, когда Наруто уснул, Саске вышел из спальни и смотрел на измученных родных. Он хмурился, хотел заплакать, но не позволял себе этого. Пока Наруто плохо, он должен быть сильным. Микото сразу же бросилась к Саске с вопросами, ее глаза, опухшие и красные, смотрели с болью. Он отвечал честно. А потом его и Итачи Фугаку повез домой, хотя Саске просился — дело чуть не дошло до истерики — остаться. С дрожащими руками и изнывающим сердцем он кое-как уснул. Стрелка часов указывала на два часа. На следующее утро он проснулся и пошел в школу, но лучше бы остался дома, потому что из-за постоянных мыслей о Наруто не понял ни одной новой темы. Весь класс таращился на него, а Саске сидел молча, дергал ногой под партой и кусал губы. «Как жить дальше?..» Эта фраза впоследствии запомнилась Саске на всю жизнь, но тогда он до дрожи по телу боялся, что Наруто что-то с собой сделает, пока никто не видит. Он, конечно, понимал, что Джирайя и мама не покинут Наруто вплоть до похорон и даже после, но все равно боялся. Сразу же после школы он помчался к Наруто, не оповещая ни Итачи, ни отца. Он с облегчением выдохнул, когда увидел опухшее лицо Наруто в окне. Пока Микото готовила обед, Наруто отчужденно смотрел на улицу, но, увидев там Саске, оживился. Саске обнял его так сильно, что даже Наруто не ожидал. До этого наотрез отказываясь от всякого рода проявления чувств, Саске первый дал знать, как он привязан к Наруто. А Наруто обнимал в ответ так же крепко, щекой он прижимался к плечу и дышал отрывисто. «Я всегда буду рядом с тобой», — прошептал Саске, когда Микото вышла из кухни. «Всегда, слышишь?». «Слышу», — ответил Наруто, чуть улыбаясь. В груди тогда что-то треснуло, и сокровенное чувство разлилось по венам. Боль смешалась с неким теплым чувством, когда Наруто вспомнил этот фрагмент из своей жизни. Об этом теплом чувстве он и хотел поговорить с Джирайей. Может, посоветует что-нибудь…