Часть 1
23 января 2023 г., 14:31
Тэхён неспешно выходит из душной ванной комнаты в коридор и блаженно выдыхает. В квартире прохладно, что даёт возможность остыть разгоряченной коже. В воздухе витает запах чего-то вкусного и аппетитного, а со стороны кухни доносится звук чего-то шкворчащего на сковороде. Он недолго наслаждается стоящей к нему спиной фигурой любимого, хлопочущего над ужином, а после направляется в спальню. Тэхён неспешно вытирает голову полотенцем и подходит к окну его зашторить. И уже было хватает ткань, как резко останавливается — в квартире из здания напротив виден чёрный силуэт. Совершенно неподвижный, пугающий, точно там стоит не человек вовсе, а манекен, заставляющий оцепенеть. Мурашки сами собой ползут по коже неприятным покалыванием от осознания того, что…
— Тэ, ты идёшь? — выводит из ступора голос Чонгука.
— Да, сейчас, — кидает через плечо, так и не оторвав взгляда от окон напротив.
…в этих окнах никогда не горел свет. Тэхён не сталкер, да и работа не позволяет ему постоянно находиться дома, но он точно помнит, что свет в той квартире никогда не включался… Он прикрывает глаза, встряхивает головой и все-таки задёргивает шторы. Мало ли что. Может, в эту квартиру кто-то заселился, а он не заметил.
Чонгук уже накрыл на стол, зажег свечи и разлил по бокалам красное вино. Родная тёплая улыбка и небольшой романтичный ужин при свечах приветствовали Тэхена. При виде него он не мог сдержать слюнки и готов был диким зверем кинуться на еду.
— Пахнет божественно, — он вдыхает сытный аромат и благодарно улыбается Чонгуку.
— Я подумал, что тебе стоит развеяться после долгих и мучительных дней работы. За нас, за вас и за заслуженный отдых!
Лязг бокалов после небольшого тоста, и Тэхён наконец вкушает сладость вина, а за ним и наивкуснейшие спагетти. Они перекатываются во рту, смешиваются и приносят ему невероятное удовольствие. Да, даже такой обычный ужин в виде макарон по-флотски сейчас казался ему пищей Богов. А все из-за аврала на работе, из-за которого даже сон представлялся восьмым чудом света.
Вот только стоило ему взглянуть в окно, как еда встала поперёк горла. Силуэт был виден и здесь. И все бы ничего, вот только ощущение того, что он смотрит прямо на него, не покидало. Кажется, в самую душу заглядывает и поселяет вместе с собой обволакивающее беспокойство и липкий страх.
— Гуки, — он переводит взор на возлюбленного и кивает ему за спину, — а ты не помнишь, горел ли в той квартире когда-либо свет?
— В какой? — Чонгук так же переводит взгляд за спину. — Вроде, нет. А что такое?
А у Тэхена в груди все холодеет. Окна напротив больше не горели. Тэхён не параноик и помнит, что только что в них был виден свет… Он не может заставить себя даже шелохнуться. Странность происходящего не давала ему покоя, а тревога пробралась до мозга костей. Чувство грядущего заставляло кровь стынуть в венах, будто прямо сейчас… а что «сейчас»? Он все так же сидит и не двигается, стеклянным взглядом прожигая темноту в окнах напротив, кажется, словно вечность, а на деле прошло всего пару секунд. Ничего не меняется: свет в тех не включается, в них никто не показывается и даже не видно ничьего копошения. Там все мертво. Наверное, он сам себе всё надумывает — воображением обладал с детства. Но тогда почему так сильно бьётся сердце? Почему он неосознанно начинает дышать тише, а то и вовсе пытается задержать дыхание? Почему ему хочется сбежать, скрыться где-нибудь в комнате, спрятаться, закрывшись на замок и забившись в угол? Почему хочется слезно умолять Чонгука не оставлять его, взять за руку, точно тот куда-то от него денется?.. От чего? Он не знает «от чего». Но если он продолжит в том же духе, то скоро явно сойдёт с ума. Это все усталость, другого быть просто не может…
— Тэ? С тобой все хорошо? Что-то ты бледный…
— Да, Гуки, не волнуйся, все хорошо. Просто пойдём скорее спать, я сильно устал.
— Как скажешь…
человек силуэт смотрит прямо на тебя, заглядывает в твою душу и вытаскивает из неё потаённые страхи, вынимает их наружу, не оставляет его. Сердце в панике пытается сбежать или спрятаться, дыхание учащается, но с тем же становится тише, а то и вовсе пропадает. Он зажмуривается и опускает голову, хватается и сжимает в кулаке рубашку, когда грудь точно стискивает в силках. Его волосы на затылке шевелятся, а страх проходится дрожью в районе лопаток, когда за его спиной раздаются неизвестной природы шорохи, а после жалобный скрип половиц и тяжёлые шаги…
Три часа ночи — горит экран телефона. А после он снова смотрит перед собой — в окнах напротив больше никого не было, кроме желтого света ламп, который в ту же секунду сменяется беспросветной темнотой…
Ощущение присутствия кого-то за спиной появляется моментально. Внутри холодеет и мурашки рассыпаются по коже, заставляют волосы на затылке шевелиться и встать дыбом. Чон не двигается, зажмуриваясь до разноцветных кругов перед глазами и поддаваясь внутренней панике. В дверной косяк за спиной стучат. Три мерных удара эхом разносятся в сознании. Чонгук понимает, ему не сбежать…
***
Тэхён разлепляет глаза, но не шевелится. В комнате уже светло от наступившего утра, и все же страх полностью сковал его тело. Он боится даже вздохнуть, а воздуха в лёгких категорически не хватает, точно он пребывал сейчас под водой. Вы же знаете это ощущение, когда на тебя кто-то смотрит? Вот и он ощущает на себе чей-то пристальный взгляд. И это не Чонгук, мирно посапывающий на подушке за спиной. Волосы на затылке шевелятся от этого угнетающего чувства. Кажется, если он сейчас обернется, то точно увидит это самое нечто, из-за которого его гулко стучащее сердце тут же остановится. Желудок скручивает в спазме, его тошнит. И Тэхён не выдерживает. Он резко садится, оглядываясь назад — никого. Осматривает комнату и коридор следом — так же никого. А что он думал? Будто в закрытую на ключ квартиру мог кто-то зайти. Или перелезть через окно на шестом этаже… Тэхён дышит рвано и часто, словно после пробежки, старается сбросить с себя это наваждение и протирает лицо ладонями. Он только проснулся, день только начался, но он уже чувствует себя дико уставшим. Но вот его талию окольцовывают родные руки и тянут на себя. Тэхён вздрагивает от неожиданности, но поддаётся. — Доброе утро, — Чонгук улыбается с закрытыми глазами и выводит на тэхёновой талии замысловатые узоры. — Доброе. И все страхи вмиг покидают его при взгляде на растянувшиеся в улыбке губы, на сонные глаза, при ощущении сильных рук на коже, которые пускают по телу приятные мурашки. Он выдыхает и даёт возможность себе расслабиться в тёплых объятиях, что точно закрывают его от всего мира, не дают в обиду, прогоняют проблемы, заботы и страхи. — Ты вставай потихоньку, а я пойду завтрак сделаю. — Тэ, давай ещё полежим, — Гук мило морщит нос и укладывается ему на грудь, закидывая ногу сверху. — Гуки, — тихо тянет, но тот делает вид, что не слышит, — тогда с тебя завтрак в постель. — Ну нет. Я вчера готовил. Тем более у меня единственный выходной. — А у меня отдыха не было месяц. — А кто в этом виноват? Я тебе говорил, столько дел не брать на себя. Тэхён ничего не ответил. Он мягко улыбался, прикрыв глаза и наслаждаясь этим утром, перебирал пальцами волосы Чонгука и вдыхал его запах. Неприятные и пугающие чувства при пробуждении насовсем покинули его, вытеснившиеся разливающимся тёплым молоком в душе. Он слушал недовольное бурчание и благодарил всех, кого только можно, за то, что ему так повезло в этой жизни. Повезло в том, что у него есть Гук; остальное его не сильно заботило. Все остальное — дело наживное. — Ты ведь помнишь, что я на следующей неделе уезжаю в командировку? — Подожди, — Тэ приподнялся на локтях, — а разве не на вторую грядущего месяца? Он смотрит, как чужие губы превратились в тонкую полоску, и откидывается на подушку с гортанным стоном. Он совсем забыл об этой поездке. И все бы ничего, обычная конференция в другом городе, да только Тэ не отпускает плохое предчувствие насчёт неё, будто должно что-то плохое случиться в это время. И он бы спустил все на тормозах, но предчувствию своему он доверяет, на то были причины. — На следующей… А ещё сегодня мы должны были идти по магазинам, если ты, опять же, не забыл. — Сегодня. Черт, прости, я помнил… почти. — Да, твоя реакция это подтвердила, — беззлобно хмыкнул Чонгук и поднялся с постели. — Ладно, идем умываться и завтракать. Так уж и быть, я снова на готовке. И Тэхён бесконечно благодарен тому, что ему встретился именно Чонгук. Благодарен Господу Богу или самой судьбе, что свели его именно с ним. Тот не устраивает конфликтов из-за вот таких мелочей, понимает его без слов и заботится, умеет входить в положение и знает, какие периоды порой бывают у Тэ, поэтому не давит, а позволяет допустить мелкие оплошности. Он просто любит, Тэхён видит это, принимает и любит в ответ. И старается не допускать ошибок, хоть это иногда и невозможно, например, как сейчас. Поэтому быстро принимает душ, собирается и заменяет Гука в приготовлении завтрака, чтобы тот тоже успел привести себя в порядок. А после убирает и моет посуду, чтобы уже через несколько минут стоять в дверях. — Мы кое-что забыли, — Тэ хмурится, смотря на Чонгука. — Что? — Вот что, — он чмокает его, обеспокоенного, в губы и выходит из квартиры. — Так и собираешься истуканом стоять?***
Тэхён ненавидит шоппинг. Даже если это означало провести целый день рядом с любимым человеком. Шоппинг у него ассоциировался исключительно с пробками, километровыми очередями на кассу, невеждами-людьми и тяжёлым выбором между двумя совершенно бесполезными предметами, если не появится ещё несколько вариантов, между которыми так же нужно будет определиться. И нет, Тэхён не пессимист, просто действительно ненавидит походы по магазинам. Единственное, что ему поднимало настроение — кроличья улыбка Чонгука. Тот радовался покупке очередной побрякушки, которая со временем будет просто забыта и валяться где-нибудь в пыльном углу. И много ли человеку нужно для счастья? Нужно ли после этого говорить, что шоппинг занял у них весь день? Не думаю, поскольку это длительный процесс, требующий уйму времени и сил, как моральных, так и физических. И благо, если вы что-нибудь не забудете… — Гуки, а мы рис-то купили? — Тэхён останавливается у входа в подъезд. — Твою… — он раздражено выдыхает. — Нет, Тэ. Кажется, не купили. — Мы зачем в тот магазин тогда заходили? — Посиди здесь с пакетами, я быстренько еще раз схожу и вернусь. Не скучай. Получив быстрый поцелуй, Тэ расположился на лавочке. Он чертовски вымотался и присел всего третий раз за день. Да, он считал. На улице смеркается, людей и машин становится больше — все едут домой с работ и дел. Ветер приятно обдувает кожу, а Тэхён вдыхает свежий воздух и успокаивается. Ему совсем не хочется отсюда уходить. Ему хорошо и спокойно. — Ой, Тэхён, ты, что ли? — привлекает к себе внимание и походит к нему старушка — жительница дома напротив. — Здравствуйте, госпожа Чхве, — Тэ желает встать в учтивом поклоне, но старушка не даёт ему этого сделать. — Давай без формальностей. Ну, как ты? Рассказывай. Как Чонгуки поживает? Давненько я вас двоих не видела. — Ну как, живем тихо, размеренной жизнью, никуда не спешим. Все в работе утопаем, сил на что-либо другое почти не остаётся. — Это как же вы. Так и вся жизнь пролетит, оглянуться не успеете. — Не волнуйтесь, у нас как раз таки жизнь только начинается. Вы о себе рассказывайте, дети да внуки как? — Пф, они-то? Звонят раз в неделю, рассказать, что у них все хорошо, а приехать — не приедут, видите ли учёба и работа. Да ну их, — по-доброму посмеивается, а в голосе все равно грусть прослеживается. Тэхён сочувственно кивает и отводит взгляд. Повисло молчание, и он начал разглядывать окна в доме напротив, любоваться яркими красками на стёклах, в которых отражались блики заходящего солнца и закатное небо. Но тут он наткнулся на те самые, в которых вчера был виден силуэт. В горле моментально пересохло, и он невольно сглотнул, раздирая стенки горла. По телу вновь побежали мурашки от воспоминания сковавшего тело страха и ощущения, что за ним наблюдают. Он решился распростись старушку об этом побольше: — Госпожа Чхве, а не подскажете, кто живет в той квартире? — он указывает на окна, а старушка так и впадает в ступор. Побледнела, осунулась вмиг, точно он о чем-то страшном сейчас спросил. Она смотрит на него пристально, безотрывно, своими пустыми глазами. Не моргает совсем, от чего Тэхён непроизвольно горбится. Но все же пронзительный свой взгляд на дом переводит, и Тэ понимает — о тайне этой вот-вот поведает. — Тэхён, вы ведь с Гуком уже полгода здесь живете, почему ты задался этим вопросом сейчас? — Я просто заметил, что в них никогда свет не включается. — Никогда более и не включится. — Поче… — хотел было спросить, но его прервали на полуслове. — В квартире той — как раз напротив меня находится — когда-то мужчина жил. Положительный был, нравился он мне да и другим тоже. Улыбчивый всегда такой, добрый, вечер иной беседой мне скрашивал, в беде не оставлял: пакеты мне таскать помогал, продукты иногда одалживал, я за это его своей стряпней угощала, даже подвозил пару раз до магазина. Был он светлой души человек, как поначалу виделось. За ним никогда ничего эдакого не наблюдалось. Да, женщины ходили к нему, но кто ж не без греха-то? Вот только потом выяснилось, что, побывав у него однажды, они пропадали. — В каком смысле? — Тэхён уже догадывается об ответе и все же спрашивает. Ему интересно дослушать эту историю, хоть и жутко одновременно. Поднялся ветер. Желудок неприятно скручивает от неизвестного беспокойства. Тэхён ёрзает от нагнетающей обстановки и снова украдкой поглядывает на окна, одновременно боясь, но и ожидая разглядеть там угрожающий силуэт. — Он тогда несколько дней не показывался, дома сидел, ну и я, дура старая, забеспокоилась. Сначала решила к нему постучать, да только не открыл никто. Но точно я помнила, что он не выходил. Я все помню, всё слышу — стены у нас тонкие, даже во сне все слышу — чуткий сон у меня. И я испугалась, без задней мысли позвонила в полицию, мол, приезжайте, так и так. Они и приехали, вскрыли дверь и такое нашли. Батюшки, я думала инфаркт хватит. В квартире его органы человеческие были… После провели расследование. Полиция нашла загородный домик у него во владении, там он своих жертв убивал и потрошил, если не расчленял. Что делал с ними, так и не выяснили, потому что он молчал. Жуть, даже вспоминать не охота такое. И ведь хороший человек был… Как говорят, в тихом омуте, да? — старушка посмотрела на окна, что-то прикинула у себя в голове и продолжила. — Он повесился в тюрьме. Не хотел своей вины признавать: сначала отмалчивался, потом отнекивался, затем и вовсе списывал на болезни свои несуществующие. Среди умерших были и дети. Страшно это… Никто после этого там жить не смог, говорили, кто-то по квартире бродит, звуки всякие, шуршания слышны были, кто-то даже упоминал, что в темноте силуэт чей-то видел. После дверь вообще решили замуровать, когда из неё стуки слышны стали. — Что за стуки? — Будто кто-то в дверь бьет три раза. Сначала просто из той двери стук доносился, теперь же он по всем квартирам расходится. Каждую ночь стучатся в одну из дверей нашего пролёта. Всех, кто открывал, по итогу мертвыми находили: кто от несчастного случая, кто самоубийством жизнь обрывал. Поэтому и говорить начали: если откроешь — смерть не прогонишь. От слов старушки и ее устрашающего тона Тэ встрепенулся. Она смотрит на него стеклянными глазами, а точно — сквозь него. И все внутри него переворачивается. Страх заполняет каждую клетку тела, которое начинает мелко подрагивать. Тэ понимает — силуэт в окне был виден не к его благополучию. — Вот и я! Здравствуйте, госпожа Чхве. Рад видеть вас в добром здравии. Как поживаете? — Здравствуй. Взаимно, Чонгуки. Хорошо поживаю, не жалуюсь, спасибо. — Ну, пошли домой? — Ступайте, и я пойду, — она уже было отправилась к своему подъезду, как оборачивается на мужчин. — Попомни мои слова, Тэхён. Не открывай дверь, если вдруг услышишь ночью стук. Не к добру это. — Что она имеет в виду? — а Тэхён даже ответить не может, язык точно к небу прирос. Он смотрел вслед старушке и понимал, что это было предсказание для него. Она точно знает, что он видит, знает, что за ними сейчас наблюдают, знает, кто это делает, но не упоминает и вскользь, только совет напоследок оставляет. И Тэ тоже это чувствует, поэтому вновь кидает взгляд в темноту чужих, неприветливых окон, прежде чем зайти в подъезд. Его предчувствие сходит с ума — что-то произойдёт. Что-то очень плохое.***
— Может, ты все-таки не поедешь? — Тэхён умоляюще смотрит на Чонгука, но тот не в силах ничего изменить и только вздыхает. Он тоже не хочет оставлять любимого одного в таком состоянии. Но он должен. Предсказание старушки сбылось на следующую же ночь после их разговора. Три удара, ночью и во входную дверь. Откуда госпожа Чхве знала, что Тэхён начнет его слышать? Как она догадалась, что он видел силуэт? Потому что он расспрашивал ее? Получается, она и сама его видела? Почему его не замечают другие? Даже если каким-то невероятным образом добрались и до него, то почему стук появился только тогда, когда он узнал историю о мужчине? Тэхён уже которую ночь слышит его, раздражающий, мерный, отчего попросту не высыпается. Его мучали кошмары, а в горящих окнах квартиры напротив он постоянно замечает чёрный силуэт. Стук был слышен только ему и силуэт этот виден был так же только ему, судя по тому, как Чонгук странно стал поглядывать на него в последнее время, задавать вопросы о самочувствии и предлагать пораньше лечь спать. А Тэхён был беспомощен. Он не хотел, чтобы любимый считал его сумасшедшим, так как таковым считал уже сам себя, но все внутри него вопило об опасности. Ему как-то даже удалось завести разговор о переезде, так, невзначай. Но ни возможности, ни времени, ни достаточного количества денег они найти не смогли. Тэхён не спал. Ночь была для него самой тяжёлой частью дня: он не мог сомкнуть глаз, постоянно реагируя на каждый треск, грохот, шелест и любой другой звук, что доносился из других комнат. Его мучала бессонница, отчего все чувства обострились. Теперь страх стал в два раза больше, он постепенно перерастал в панику. Тэхён стал пить успокоительное, но это не помогало. Бессонница преследовала его даже днем, когда он пробовал уснуть хотя бы на пару часов. Он стал мало есть, скинул в весе, но из-за нервов кусок в горло не лез — его начинало тошнить. Чувство того, что за ним кто-то следит, молотом било по голове, разъедало изнутри. Он не чувствовал защищённости даже в собственном доме. Желание сбежать из этой квартиры возрастало с каждой минутой пребывания в ней. Но куда?.. Единственным спасением был и оставался Чонгук. Он успокаивал, отвлекал и поддерживал как мог, был для него некой защитой. Тэхён не хотел, чтобы Чонгук оставлял его, только не сейчас, но позволено ли ему просить о таком? Он взрослый человек, а ведёт себя как маленький ребёнок. — Тэ… — Прости, я знаю, — он выдыхает и осторожно обнимает Гука. — Возвращайся поскорее. — Мне нужно всего три дня. Вытерпишь? — Чонгук поглаживает по волосам, затем мягко отстраняется и поддевает пальцами чужой подбородок. Ему в ответ безмолвно кивают. — Вот и хорошо. Чонгук с трепетом целует Тэхёна. Вкладывает в этот поцелуй всю свою нежность и преданность, получая в ответ те же эмоции, ту же любовь. Он гладит кожу щёк и мысленно просит подождать, умоляет беречь себя и точно знает, что Тэ справится и не подведёт. — Позвони, как поселишься в отель. Тэхён все же выпускает руку Чонгука из своей, из-за чего тревожность вновь нарастает и овладевает им, закрывает дверь на замок и бредёт в ванную комнату умыться. Он смотрит в зеркало и пугается своего же отражения: кожа бледная, как у смертника, он сильно похудел, что было видно по впалым щекам, а под глазами поселились тёмные круги. Выдохнув который раз за день, он наклоняется к раковине и набирает теплой воды в ладони, но останавливается и медленно выпрямляется, так и не сумев поднять глаза на зеркало. Внутри все колотится от страха и болезненно сжимает. Вновь появляется это породнившееся ему чувство. Он цепенеет, когда позади слышится скрип половиц. Стоит столбом, ощущая на своём затылке взгляд, что будто прожигает кожу. Боковое зрение также подводит — в проходе видна чья-то тень. Тэхён затаивает дыхание на автомате, точно это сделает из него безжизненную стартую. В глазах темнеет от страха или он просто закрыл глаза — Тэ не знает. Картинка расплывается перед глазами, он не может сфокусировать взор. Ноги подкашиваются от паники, что билась у него в груди ошалелым сердцем, стук которого он ощущает своими рёбрами. Пульс слышен и в ушах, только он и способен сейчас заглушить шум воды. Сзади что-то щёлкает. Тэхён прерывисто выдыхает, стараясь не закричать, и, собрав остатки мужества и уверенности, все же оборачивается на проход. Никого. И это кажется ему таким странным. Он ещё долго смотрит в одну точку, выжидая, когда же кто-нибудь выпрыгнет из-за угла и напугает его. Но этого не происходит, что было ожидаемо в данной ситуации. Кажется, у него развивается паранойя. Он выходит из ванны и решает лечь спать сегодня пораньше, чтобы сон успел забрать его на всю ночь до раздражающего стука в дверь. Но первым делом идёт на кухню, чтобы выпить успокоительное. В квартире ужасно тихо, слышны лишь отголоски жизни на улице и шуршание соседей в их квартирах, их приглушённые разговоры. Стены и вправду очень тонкие, чему он раньше не уделял особого внимания, но от этого ещё беспокойнее — шорохи доносятся из каждой комнаты, они слышны отовсюду, ужасно давят и сводят с ума. Тэхён подходит к окну, глядит на персикового цвета небо, а после по привычке переводит взгляд на проклятые окна. На лице его больше не мелькает никаких эмоций, когда он замечает в них чьи-то тёмные, еле заметные очертания, поскольку света в них включено не было. Правда, в груди сердце все равно начинает яростно метаться и биться обезумевшей птицей. Тэхён чувствует себя беззащитным зверем, пойманным в клетку. Он раздраженно задёргивает шторы и хватает телефон. Чонгук предлагал ему это сделать сразу же, как понял, что с Тэхёном происходит что-то странное. И теперь Тэхён делает. Он звонит своему коллеге по работе, чтобы узнать номер хорошего психолога, к которому тот ходит и сам. Записывается на приём и идёт в спальню, еле переставляя ноги. Зашторивание окон стало привычкой, когда как раньше он мог попросту забыть это сделать. К этому же прибавилась другая странность — он начал запирать дверь комнаты на замок. Тэхён боится того, что кто-то действительно бродит по квартире ночью, боится, что его жизни и жизни Гука угрожает опасность. Это кажется бредом, поскольку он все ещё дышит, ходит, а его сердце стучит, но он не уверен, что так будет всегда и оно в какой-то момент не остановится от очередного странного звука. Также он больше не выходит ночью из комнаты, выводящей в мрачный коридор. Это стало для него огромной проблемой, но он не мог побороть страх того, что возможно сможет наткнуться на кого-нибудь в темноте, заметить в ней чей-нибудь силуэт. Тэхён, словно маленький ребёнок, укутывается в одеяло по самую голову и по обыкновению прислушивается. В комнате царит сумрак, все ещё можно разглядеть все, что в ней находится, но сознание все равно решило сыграть с ним злую шутку. Он пытается отдышаться, стараясь перестать представлять, как кто-то вот-вот появится возле него, если он закроет веки, зажмуривается и… Раздаётся телефонный звонок. Он оглушает и заставляет Тэхёна подскочить. Его сердце точно остановится в скором времени… Тэхён смотрит на время и поражается тому, что успел задремать, хоть и ненадолго. Его организм действительно слишком вымотан. — Привет, не разбудил? — раздаётся в трубке родной голос, а Тэ спокойно выдыхает. — Привет, нет, я только лёг. Ты там как? — Только со станции вышел. Сейчас в отель поеду. — Ясно… — Ты выпил успокоительное? — Да. — Как себя чувствуешь? — беспокоится Чонгук. — Я бы хотел соврать… Если честно, никак. Эти таблетки, кажется, не помогают. А ещё я записался к психологу. — Хорошо. Не волнуйся, я всегда буду рядом, и мы справимся с этим. А специалист немного поможет нам в этом, — Чонгук не знал, что ещё сказать в данной ситуации, поэтому просто молчал. Какие-то помехи послышались на линии, но быстро пропали, будто и не было. Постепенно тишина с другого конца начала беспокоить его — слишком уж долго она продолжалась. Казалось, что Тэхён сбросил звонок, ведь и его дыхание, как таковое, тоже уловить было сложно. Но он продолжал вслушиваться до того момента, пока в трубке не прозвучал тихий нервный смех. — Тэ? — Гук, ты мне поверишь, если я скажу, что за дверью кто-то стоит? — он продолжает истерично посмеиваться, когда как слёзы скопились в уголках глаз, готовые сорваться с ресниц. Тэхён видит тень. За дверью и вправду кто-то стоял, но не шевелился. Он заметил это случайно, когда возле двери что-то как будто шевельнулось. Не было слышно посторонних звуков и если бы это был человек, то было бы слышно хотя бы как он пришел. Вновь появилась тахикардия, а все тело начало подрагивать, словно в лихорадке. Он прикрывает себе рот ладонью, чтобы не закричать, когда тень в проеме еле заметно дёргается. Грудную клетку сдавливает. Он не может нормально вздохнуть, ведь кислород застрял комом в горле, а его категорически не хватает. — Что ты имеешь в виду? В дом кто-то проник? — Нет, Чонгук! Я бы услышал шаги, я бы услышал, как минимум то, как открывается входная дверь! — в отчаянии шепчет Тэхён, а после слышит, как в другой комнате что-то падает, из-за чего невольно вздрагивает. Тело бьет крупной дрожью, слёзы катятся по его щекам, и он чувствует, как задыхается. — Гук, поговори со мной. Я прошу тебя, поговори со мной. — Тэ-Тэ, послушай меня, в квартире никого нет и быть не может. Я обещаю, что с тобой все будет хорошо. Я завтра же вернусь домой, постараюсь. А сейчас отвернись и просто не смотри туда. Попробуй лечь и уснуть, слышишь? — он улавливает в трубке частые всхлипы, и у него внутри все разрывается — он не может быть рядом, когда Тэхёну это нужно. Но сорваться не может, как бы этого не хотел. Получив через некоторое время ответ в виде тихого «угу», он продолжил: — Я буду говорить с тобой до того момента, пока не пойму, что ты уснул. Я не отключусь, пока не удостоверюсь, что с тобой все хорошо. Тэхён ложится на подушку Чонгука и вдыхает его запах. Переворачивается на другой бок от двери и сосредоточено слушает родной голос. Слёзы со временем прекращаются. Паника постепенно сходит на нет, а истощенный организм позволяет ему чуть отдохнуть. Он постепенно засыпает и мысленно благодарит Чонгука за то, что тот может быть рядом даже тогда, когда находится за насколько десятков миль от него.***
Тэхён просыпается от какого-то шума, который он не смог полностью уловить из-за пребывания между сном и явью. Он нехотя разлепляет глаза и смотрит на экран телефона. Время — три часа ночи, и Тэ готов взвыть. Шум, из-за которого он проснулся, повторяется — три мерных удара по деревянной поверхности входной двери. И снова тишина. Никаких звуков больше не просачивается в его сознание, кроме гула в ушах. Тэхён решает действовать как обычно — никак не реагировать. Он переворачивается на другой бок и смотрит на дверь комнаты. Через темноту ничего не разглядеть, но теперь за ней, он от чего-то уверен, никто не стоит. Тишина окутывала его, а сон забирал с собой в царство Морфея. Тэхён не выдерживает, прикрывает веки и проваливается в дрему. Стук повторяется через несколько минут, выводя его из состояния полусна. А из кухни в тот же момент доносится скрип половиц и звон, точно кто-то кружки друг об друга ударил. Тэхён поднимается и садится на кровати, слушает. Шум холодильника, разрезающий тишину, резко пропадает и позволяет сосредоточиться. Соседей не слышно ни с одной из сторон, что достаточно странно. В ванной капает вода. Он помнит, что краник у них не тёк, но списывает все на очередное самовнушение. О стекло за его спиной будто кто-то маленький ударяется, а через несколько мгновений царапается. Мурашки острыми иглами ползут по его коже, желудок скручивается в узел, когда в гостиной послышался топот… Тэхён вздрагивает, когда во входную дверь в который раз стучат. Те же три раза отдаются болью в висках. Сердце, напуганное, подскакивает, но в тот же миг распаляется гневом. Тэхён подрывается с места. Теперь ему уже плевать на то, что с ним будет. Он жутко устал и думает, что пора бы уже перестать верить во всякую нечисть и взять себя в руки. Страхи растворились, заменяемые решительностью и злостью, которые пропадают в тот же момент, когда он открывает дверь. Его встречает пустой коридор и еле уловимый свист сквозняка, от которого он невольно ёжится. Чуть подождав и осмотрев коридор, он закрывает дверь, но встаёт столбом и оборачиваться не спешит. Вот она — паника, вот — это ощущение того, что кто-то позади него стоит и сверлит его своим тяжёлым взглядом. Тэхён гулко сглатывает и перестаёт дышать, когда сзади доносится непонятное копошение и чьи-то шаги. И он бы приписал их соседям, да только происходит это все за его спиной. Почему он не додумался включить свет? Выключатель так же находился позади него. Тэхён понимает — он находится в ловушке. Бежать некуда, только если в дверь, к соседям, что примут за сумасшедшего. Память резко подкидывает ему воспоминания о словах старушки Чхве о том, что дверь открывать ни в коем случае нельзя было. «Не открывай дверь, если вдруг услышишь ночью стук. Не к добру это.» Ноги прирастают к полу, а кости точно окоченели, когда до его слуха доносятся три удара об дверной косяк спальни. «Если откроешь — смерть не прогонишь…», «Попомни мои слова, Тэхён…» Он и «попомнил», только вот слишком поздно… Кровь остывает в жилах и внутри все холодеет и обрывается. В глазах снова темнеет от нервов, а в ушах стоит учащенный пульс. Он вспоминает и своё предчувствие о том, что должно произойти что-то плохое. И вот, оно происходит. Тэхён, не помня себя, распахивает дверь в коридор и начинает стучать в соседние двери с криками о помощи. Он стучал во все, но ему никто не открыл. Появилось ощущение, что он находится в этом доме совершенно один. Тогда Тэ бежит к двери, выводящей на лестничную площадку, но она не поддаётся, сколько бы ее не толкали. Он психует и пихает ее, что есть силы, а после от безысходности ударяет кулаком. Он в ловушке. Стоящая пустая тишина давила на него. Она была необычная, все звуки из мира пропали, словно он пребывал в вакууме. Тэхён не сдерживается, опускается на колени и хватается за сердце с диким ревом. Слёзы обжигают щеки. Он все ещё пытается сообразить, что сделать, куда бежать, но ничего не приходит в голову. Ничего, кроме того, чтобы вернуться в квартиру и хоть как-то попытаться защитить себя. Правда, осознание того, что это конец, все равно уже сдавило горло своими ручищами. Он признается глубоко внутри себя в том, что сдался еще в тот момент, когда в первый раз услышал проклятый стук в дверь. На ватных ногах Тэхён возвращается и поднимает взгляд на проход в спальню. В ней стоит чёрная тень. Она неподвижна, точно кто-то поставил картонку в форме человека на середине пути. Он и не замечает, как слёзы с новой силой градом начали литься из его глаз. Он кидается к выключателю, чтобы зажечь свет, но лампа, вспыхнув на секунду, гаснет. Силуэт в эту вспышку пропадает и в темноте появляется снова, но уже возле окна в глубине комнаты. Телефон остался лежать на кровати, на подушке Чонгука, который и знать не знает, что сейчас происходит в этой квартире. Тэхён мысленно прощается с ним и благодарит за все, но в противовес этому берет в руки биту, что стоит у них в углу на случай непредвиденных ситуаций. Он заносит ее за голову и медленно приближается к спальне. — Кто ты? — шепчет Тэхён, но не получает ответа. — Отвечай! Собственный выкрик оглушает и, по ощущениям, рвёт барабанные перепонки. Но мужчина, судя по телосложению силуэта, так и остаётся недвижимым. Тэхён входит в комнату и делает несколько дополнительных шагов вперёд, но отвлекается на шорох сзади и пропускает тот момент, когда тень начала двигаться к нему, вытянув руку, чтобы дотянуться. Тэхён, не помня себя, не слыша свой крик, выпускает биту из рук и пятится назад. Он боится обернуться, поскольку думает, что схватят, а сорваться на бег не дает бессилие в ногах. Это все происходит словно в кошмаре, когда бежишь от кого-то, боишься даже обернуться, и понимаешь, что нагоняют, наступают на пятки, и в итоге хватают. Но все же решается, уже просчитывая в голове, сколько нужно ему секунд добежать до входной двери, но в тот же момент о что-то спотыкается и падает. Эта секунда до вечной темноты в глазах позволяет ему вспомнить только улыбающегося Чонгука. Кроме резкой секундной боли он больше ничего не почувствовал. А чёрный силуэт так и остался отпечатком под его закрытыми веками.***
Чонгук входит в тёмную квартиру и поражается ее тишиной. «Тэхён спит?» — была первая мысль в голове, когда его никто не встретил и когда он увидел прикрытую в спальню дверь. Чон, как и обещал, приехал на следующий же день после отъезда. Он получил выговор от начальства, которое всеми силами пыталось удержать его на месте, поскольку после конференции в филиале должны были вестись переговоры о слиянии двух крупных компаний и улаживались ещё парочку важнейших вопросов с другими дружественными копаниями. Но не важней, чем Тэхён. Тот беспокоил его своим поведением и состоянием в последне время: говорил о каких-то неизвестных звуках в комнатах, стуке в дверь ночью и постоянно упоминал какой-то «силуэт» в окнах напротив. И Чонгук точно помнит, что в них никогда не горел свет и никого не было видно тем более. А прошедший разговор стал последней каплей, когда Чонгук твёрдо решил уехать обратно, не забыв взять отпуск. Сейчас же, зайдя в квартиру, ему стало ужасно неуютно, а в голове мельком возникла мысль, что ее нужно срочно покинуть. Отогнав от себя этот бред, он тихонько побрел в комнату. Резкий запах металла врезался в слизистую носа. Сердцебиение Чонгука начало набирать обороты, когда он приоткрыл дверь и увидел красную запекшуюся лужицу. Тэхён лежал перед ним, такой родной, но точно не знакомый, и даже грудь его не вздымалась. Чонгук не мог поверить. Слёзы скатывались по его щекам и оседали на чужой бледной коже, когда он опустился над телом. Он кладет на колени голову любимого и смотрит на свои руки — на них виднеется кровь. Чон стал аккуратно похлопывать по щекам Тэ, умоляя, чтобы тот очнулся, открыл глаза и сказал ему, как рад его видеть. Ему было жизненно необходимо услышать бархатный низкий голос. Руки дрожат, когда он набирает номер скорой, но никто так и не поднимает трубку. Чонгук срывается на рыдания. Так не должно было быть, думал он, этого не могло произойти. Только вчера вечером слушал Тэхёна через трубку телефона, успокаивал и даже не догадывался, что говорит с ним в последний раз. А ему столько надо было ещё сказать… Он обещал, что с Тэхёном ничего не случится, но в итоге что? Его безжизненное тело лежит у него на коленях, запачканное кровью. Чонгук пытается дозвониться до скорой, до полиции, но ничего не выходит. Звонок сбрасывают или просто никто не отвечает. Он набирает одни и те же комбинации десятки раз, пока случайно не переводит взгляд в окно. Он и не заметил изначально, что оно было не зашторено. Его пробирают мурашки по коже, даже слёзы перестают течь из глаз, а в груди все застывает, когда он видит это. Там же, в окнах напротив горел свет, а посередине виднелся чёрный неподвижный силуэт. Тэхён рассказывал ему об этом ни один раз, ни единожды упоминал о том, что видит этот силуэт. А Чонгук только сейчас смог почувствовать на себе и понять его тогдашние ощущения. Чувство, что этот
