Потерянная Искра

      После нескольких разорвавшихся снарядов, достигших своей цели в самый удачный момент, количество оставшегося в баках топлива стало снижаться с удвоенной скоростью. Внешняя защита его корпуса была пробита и система отчаянно просила о перезагрузке, выбрасывая десяток оповещений и предупреждений, горящих красным огнём где-то на задворках оптики, пока автобот раз за разом включал охладители, не выполняющие свою основную функцию даже после пятой загрузки. Так и выходило, что поддерживающие механизмы работали беспрерывно и на износ уже несколько часов подряд, а каждая трансформация давалась с ещё большим трудом, чем любая предыдущая. Так что бежать он мог только с перерывами, прячась как жалкий шарк по всем углам и тёмным помещениям, которые в последние несколько дней встречались довольно часто. Возможно он сбился с курса ещё пару часов назад — когда попал под обстрел прямо на дороге — и сейчас мчался в очередную ловушку белковых, даже не зная об этом и рискуя вот-вот расстаться с бешено пульсирующей Искрой, буквально кричащей ему об угрозе на хвосте.       Но пока он держал приличную скорость, без остановок мчась по пустынной дороге под тёмным ночным небом, не включал фары и лишний раз не шумел перегретым движком — опасность казалась более сдерживаемой. Люди были далеко позади и свет их фар он даже не видел, каждые две-три минуты крутя зеркалом заднего вида, а раз уж расстояние между ними всё ещё не сокращалось, значит малейший шанс у него был. Пускай и настолько мизерный, что самому смешно становилось от наивности и лишней уверенности — эти солдаты гоняли его несколько дней, давая остановиться максимум на пару часов где-то в лесу, а потом снова нагоняли его и открывали огонь без лишних слов. Он пытался говорить с ними лишь один раз и за это получил прямое попадание прямо в грудь — основное и единственное ранение, которое может убить его в любой момент, попади в него повторно даже маленькая человеческая пуля. Здесь Искровая камера была лишена слоя брони и практически обнажена для любого контакта с внешней средой. Даже капля воды принесёт за собой столько проблем, сколько автоботу и не снилось. Сайдсвайп не хотел такой смерти.       Сейчас рабочего времени у систем оставалось критически мало, патроны были давно потрачены, а мечи потеряли прежнюю остроту и прочность, делая автобота, по сути, беспомощным перед лицом своего врага и вынуждая каждый раз позорно сбегать, и дёргаться от любого постороннего шума, не характерного для окружающей обстановки. Так он перезаряжался, передвигался и какое-то время выходил на связь с теми, кому повезло также. Когда все в спешке покидали базу NESТа, спасая свои бамперы, мало кто задумывался о том, что будет дальше и куда сможет податься. Так что и у него особого плана не было, пока на связи были Рэтчет, Роудбастер и Лидфут. Никто из них не оставался на месте, всё время передвигаясь из штата в штат и меняя место встречи из-за чересчур высокой активности «Могильного Ветра», чьи люди, кажется, даже не искали десептиконов, спеша лишить актива только алозначных пришельцев.       Думали ли автоботы, что вся их помощь будет забыта так скоро? Что на каждую жертву, на каждого их погибшего собрата только плюнут с высоты своего высокомерия и вытрут ноги об остатки корпусов и погасших Искр? Определённо нет, ведь знал бы Сайдсвайп об этом заранее, то пропустил бы приказ Прайма мимо аудиодатчиков и самолично прирезал бы всех, кто когда-либо косо смотрел в их сторону или говорил недопустимые вещи. Только так их всех можно поставить на место!       Два месяца назад люди пересекли последнюю черту, убив одного из автоботов прямо перед ним. Это был первый и на данный момент единственный деактив, за которым ему пришлось наблюдать лично и не имея возможности помочь… Близился час встречи с главой рэкеров — Роудбастер отследил его зашифрованный сигнал и отправил сообщение по частной линии, приказывая ждать на окраине заброшенного строительного городка, где гражданских можно было встретить лет так двадцать назад. Когда-то именно здесь солдаты из NEST накрыли сборище мелких десептиконов и успешно ликвидировали каждого из них, а спустя месяц место снова превратилось в город-призрак, когда вся техника уже была вывезена, а автоботы были возвращены на базу.       В день встречи, добравшись до места назначения раньше рэкера, Сайдсвайп занял позицию у разваленного дома, остановился прямо у более-менее целой стены и трансформировался, сразу прислушиваясь к окружающим звукам в полной готовности рвануть вперёд даже на своих двоих, если что-то пойдёт не так как изначально планировалось. К счастью, в этот раз ему повезло — либо датчики просто отказались нормально работать — и ничего подозрительного в зоне видимости он не засёк. Если так будет и дальше, без лишних глаз и ушей, то здесь вполне можно остановиться на день-два и дать себе столь необходимый передых, время для подзарядки и сбора мыслей воедино. В ожидании собрата он провёл примерно час, периодически проваливаясь в черноту и сразу вырываясь оттуда, перезапуская работу оптики и вентсистем. Тогда автобот отдохнуть мог только физически, сидя без малейшего движения, но даже столь короткий промежуток времени пошёл ему на пользу. Фоновое шипение прекратилось и мех наладил работу датчиков слежения, обезопасив себя на милю вокруг. Но перезарядку позволить Сайдсвайп всё же не смел.       Роудбастер явился вовремя, как всегда навеселе и без единой царапины на сияющем корпусе. Блистал в последних лучах заходящего солнца как чёртова звезда и вовсе не походил на тех, у кого над головой деактив висел на тонкой ниточке, вот-вот готовой оборваться и уронить свой груз стальной плитой. Так что в первый миг, когда две пары оптики встретились друг с другом, у обоих мехов на лице застыло замешательство, граничащее с испугом и недоверием. Немного погодя, отбросив все вопросы на потом, рэкер подскочил к нему и обхватил двумя манипуляторами за торс, переводя всю его массу на себя, и потащил к ближайшему зданию с целой крышей, не позволяя идти самому.       Чувствуя себя в безопасности, будучи рядом с более страшим собратом, мех расслабился ровно настолько, чтобы перестать огрызаться на любую попытку Роудбастера оказать ему первую помощь, которой владел каждый рэкер. В течение двух часов он смог устранить утечку в энергонных баках, сварив два сквозных отверстия, отрегулировал систему обмена веществ по всем сохранившимся магистралям и тем самым продлил боту актив ещё на неопределённое время. До вопросов дело так и не дошло — мех провалился в перезагрузку, более не контролируя этот процесс.       Придя в себя по прошествию нескольких часов, которые во тьме казались автоботу вечностью, первым делом он активировал оптику и в страхе подскочил с насиженного места, почти сразу оказываясь в кольце грязно-зелёных манипуляторов и больше не имея сил двигаться дальше. В полумраке стен ему мерещилось совсем не то, что происходило на самом деле и державший его Роудбастер это понимал, молчал терпеливо и ладони в его корпус вдавливал с такой силой, что даже Оптимус позавидовал бы, если бы сейчас был рядом. В таком положении они пробыли пару минут, пока оптика младшего меха не сфокусировалась на зелёном визоре и не прояснила для него всю настоящую картину происходящего… Солдат поблизости не было, никто в него не целился и не пытался убить, никто не выскакивал из-за угла и не лез в окна, не было звуков перезарядки или автоматной очереди, ставшей ему настолько привычной в этом новом для его фракции мире.       Он постучал по предплечью рэкера и тот медленно отпустил его, отступая на несколько шагов назад и возвращаясь к последнему занятию — поиску данных по оставшимся автоботам. В отличие от многих собратьев, Роудбастер умело обходил все ловушки в общей сети и пока без проблем мог разгуливать по просторам интернета и закрытым каналам связи — именно так он отслеживал людей «Могильного Ветра» и тщательно избегал встречи с ними долгое время. Так что и сейчас, наткнувшись на несколько новостных сайтов, он спешно поделился с ним всей полученной информацией: солдаты уже знали где скрывается Лидфут, отслеживали сигнал Бамблби в Миссури, достали последний корпус Арси и засекли несколько неопознанных сигналов, также принадлежащих автоботам без имени. Говорить о количестве ликвидированных десептиконов никто не собирался.       Немного поразмыслив над этим, Сайдсвайп решил не следовать за жёлтым разведчиком, зная что расстояние между ними он попросту не потянет в своём нынешнем состоянии, а вот проехать дальше по Неваде и добраться до Аризоны он ещё смог бы. Роудбастер же согласился с его идеей, но для начала предложил нагнать Рэтчета у границы с Калифорнией, убедиться что нет хвоста и только потом покидать штат всем вместе. Это было не менее опасно, чем разъезжать по стране в одиночку, так что риски были одинаковыми и оба автобота был готовы на них пойти.       В таком темпе прошёл ещё час, прежде чем Роудбастер застыл в одном положении, глядя на собрата так, словно мог видеть сквозь него. Он скрыл оптику под визором, скривил губы в раздражении, а после, гневно зарычав, бросился в сторону младшего меха. Однако в этот раз он не хватал мечника — только оттолкнул к противоположной стене и активировал бластер на левом манипуляторе, срываясь куда-то вперёд. — Пора валить отсюда, друг, — рэкер переступил через обломки обрушенной стены соседнего здания и присел на корточки, оглядываясь с включённым сканером, — ты уверен, что хвоста за тобой не было? — Да, я всё тщательно проверил, прежде чем ехать сюда, — честно отвечает мех, выглядя при этом максимально растерянно, что не укрылось от внимания старшего автобота, — я бы не приехал, если бы заметил что-то!       В его голосе шумят помехи, дверцы за спиной слабо раскачиваются. Сайдсвайп взволнован и более не пытается этого скрыть, сверля собрата расширенной и почти белой оптикой, пока сам Роудбастер ещё раз сканирует местность, дабы убедиться в своих расчётах, а после с разворота хватает его за плечо и трясёт. — Слушай сюда! Сейчас ты отходишь дальше по этой дороге, — указывает ему за спину, — и остаёшься возле трейлеров, они стоят около вышки — увидишь. Я отгоню назад и сверну на развилке, попробую увести органиков в противоположную сторону. — Я могу ехать!.. — Не сейчас. Тебе нужно дождаться полного перезапуска систем, иначе все мои труды пойдут к Юникрону на рога, — он с силой сжимает ему несколько сегментов, упорно глядя прямо в оптику, — ещё пару часов, понял? Потом валишь на восток, а я сообщу Рэтчету что планы поменялись и чтобы он ждал тебя в Аризоне. Теперь пошёл!       Рэкер отталкивает его рывком — отчего Сайдсвайп практически валится с ног, не удержав равновесие от смены положения, — а сам трансформируется в прыжке. Он не бросает лишних слов и не ждёт выполнения своего приказа, предпочитая оставить в срочном порядке и без шанса сделать что-то в противовес его последним словам. Рычит двигатель, пыль из-под колёс взмывает ввысь и летит прямо на застывшего в оцепенении меха, но как только тот раскрывает рот и что-то говорит — Роудбастер срывается с места…       В тот день Сайдсвайп впервые за долгие ворны почувствовал себя спарком, брошенным на произвол судьбы в неизвестном ему месте. Страх свободно разгуливал по всем системам и периодически застывал в Искре, тяжёлым комом свисая с тонких проводов и маленьких пластин, представлявших из себя всю его центральную камеру. И боялся он не за себя — нет, только за старшего автобота, который возомнил себя героем и решил даже не включать его в свой план, оставив сидеть на одном месте как беспомощного миникона, коим мечник не являлся вовсе. Он не мог сражаться, уже не имея в запасе оружия, но всё ещё был способен поддерживать нормальную скорость в альт-режиме, так что вполне смог бы отвести внимание белковых, банально блеснув своим сигналом где-нибудь в западной стороне, а после успешно вернувшись к точке сбора, встретившись там с целым Роудбастером. Тогда он об этом не подумал, борясь со сбоями в системе жизнеобеспечения и резким уходом старшего автобота, а сейчас было уже поздно что-либо менять. Размышляя над прошедшими событиями, Сайдсвайп свернул на развилке и направился в последний город, где мог без приключений перескочить границу Невады.       Рэкер вернулся достаточно быстро, появившись на радаре мечника в течение двух следующих часов. В сумраке серых стен и витавшей повсюду пыли, Сайдсвайп не сразу замечает, что собрат почти ползёт к нему, волоча покорёженный сервопривод по бетону и придерживаясь за грудную платину левым манипулятором. У него были разорваны магистрали в районе шеи и левого плеча, а голова то и дело искрилась, из-за чего Роудбастер каждые несколько секунд дёргал ею, в то время как отсутствующий визор не скрывал раскуроченный правый окуляр и торчащие провода. Сайдсвайп застыл перед ним, не зная куда деть свой ошеломлённый взгляд.       Однако рэкер сохранял предельно спокойный вид, приближаясь к собрату чуть быстрее. Его правый манипулятор потянулся к серому плечу, сцепил пальцы, едва не сминая прочный металл, и потянул на себя, всем корпусом склоняясь к младшему меху с болезненным вентилированием и скрежетом в верхних сочленениях. Он ничего не говорит, но по-странному улыбается уголком побитых губ и хлопает его по груди, после чего Сайдсвайп приходит в себя уже корчась на земле от бьющих зарядов тока. Его корпус не отвечает на запросы процессора и десятки команд пропадают в пустоте, пока по всем сегментам брони гуляет нехилый электрический разряд, выпущенный Роудбастером через одно касание. Он в панике блокирует рабочие сочленения экстренным перезапуском и в попытке совладать с ослабшим корпусом, невзирая на боль и меньшую подвижность, может только перевернуться на спину и зашипеть, ловя отходящего рэкера отчаянным взглядом. — Ч-что ты… творишь?.. — однако это звучит настолько тихо, что сам мех не слышит своего возгласа.       И Роудбастер ожидаемо не оборачивается — выходит на улицу, смотрит в сторону дороги и также плетётся. Сайдсвайп пытается дать команду ослабшим сервоприводам, получая в ответ очередной отказ и временную блокировку в системе слежения, из-за чего в следующий миг он теряет связь с рэкером и больше не видит его по внутреннему радару. Это всё происходило так быстро со стороны и медленно в его собственном воображении, что Сайдсвайп терялся в событиях, прыгая от одной догадки к другой и пытаясь прийти к единому выводу — понятию причины, по которой Роудбастер бросает его здесь, и к принятию цели, что движет им в эти минуты. Сайдсвайп громко пыхтит, когда последний импульс проходит по его манипуляторам и рассеивается где-то в брюшных пластинах. Этот заряд не был рассчитан на деактивацию взрослого меха, но послужил хорошим средством для его полной иммобилизации и, в частности, новому скачку напряжения и переизбытка энергии в нескольких охладителях. — Поднимите дронов выше! — Кричит вдалеке человек. — Есть! Сигнал есть!       Сайдсвайп зажмуривается, стараясь успокоить бешено пульсирующую Искру, но странный гул над головой рушит все его попытки. Это жужжание он слышит во время каждой подзарядки в своих ночных кошмарах, а звук ревущих двигателей каждого чёрного автомобиля заставляет его содрогаться от ярости к самому себе. В кого он превратился за этот чёртов год?.. Автобот мысленно съёживается, в самый неподходящий момент ухватившись за файлы своих первых стычек с людьми «Могильного Ветра», когда он успешно избегал сражения, тогда ещё цепляясь за приказ Оптимуса и собственную гордость, не позволявшую ему марать себя в человеческой крови и тратить время на давку белковых отродий. Сейчас же он лежал на холодном бетоне заброшенного здания, за тысячи миль от базы которую когда-то считал своим новым домом, и медленно приближался к самому позорному варианту деактива. — Он вон там! Не дайте ему снова уйти, ублюдки!       А мех даже не мог пошевелиться, чтобы задрать голову выше и оглядеться в поисках приближающихся солдат. — Держите на прицеле!       Сайдсвайп чувствует как энергон застывает в магистралях, коченеет внутри искровой камеры, но не издаёт ни звука. Рядом гремит взрыв выпущенной ракеты и от этого боль в груди отдаётся волной аж до прижатых к полу «крыльев». Он никогда бы не признал это после, но сейчас был готов отдать всё, лишь бы снова оказаться рядом с тем же ворчливым оружейником и занудой-медиком, в центре своей прежней команды, которую он называл семьей!..       Шлак! Почему он разнылся словно новобранец?! Почему он ничего не делает, чтобы спасти свой актив от этих жалких насекомых, возомнивших себя не пойми кем?! И как он смеет называть себя воином, если не может справиться с парой внутренних повреждений и уже сам ставит на себе крест? Чёрта с два!       Мечник рычит в ответ на боль, попутно рассылая по системам запросы об общем состоянии работы. Ответ приходит комплексный — одним большим отчётом и расчётом времени до полного восстановления. Те зоны, которые работали на последнем издыхании уже несколько дней, ожидаемо промолчали и остались для него ограниченным звеном. Таким образом он запустил экстренное сканирование внутренних повреждений и дважды проверил бегущие вверх цифры, как итог получая красное табло с горящим «критическое» и высокую вероятность отключения питания в ближайшие часы. Большие риски для задуманных действий, но Сайдсвайп уже устал бояться.       Серый корвет сбрасывает скорость, завидев впереди чёрно-белый автомобиль с характерным сине-красным спецсигналом, горящим в сопровождении звука громкой сирены. Не думая долго, Сайдсвайп сворачивает в ближайшую подворотню, стараясь не задеть при этом стоящие там мусорные баки, затем проезжает пустой двор и выворачивает руль в сторону более тёмной части улицы, где фонарей было в разы меньше, а освещение звёзд и луны не имело должного результата, почти полностью скрывая в данный момент невзрачную расцветку молодого автобота от посторонних глаз.       Последние восемь часов он занимался успешным обходом крупного города — Лас-Вегаса — по крайним дорогам, избегая любых встреч с транспортом гражданских лиц и стражей порядка, а учитывая его строгое придерживание курса, сделать это удалось с огромным трудом. Теперь Сайдсвайп таким же методом заканчивал свой путь мимо Хендерсона, направляясь по трассе пятьсот восемьдесят два дальше к границе. Сохранённая карта штата предвещала ему почти двадцать пять миль чистой дороги, конец которой приведёт его прямиком к границе с Аризоной — к плотине Гувера. Конечно, дураком автобот не был, поэтому разъезжать по дамбе он не станет, рискуя лишний раз застрять в пробке на глазах у десятков людей. Поэтому единственный и более-менее безопасный для него маршрут лежал через трассу девяносто три и Боулдер-Сити. Последний рывок и вся Невада будет позади.       Система дала сбой, но заработала в прежнем темпе, устанавливая предел для допустимой нагрузки и обратный отсчёт до внепланового отключения. Напряжение в замкнутых сочленениях спало, но последствия в виде лёгкой тряски и вернувшегося гула всё же остались, однако мех на это наплевал, переходя к активным действиям сразу и не давая себе лишний раз прогнать пыль по воздуховодным трубкам. Сейчас ему нельзя медлить, враг был поблизости и уже наступал ему на резину, опасно размахивая оружием. Перевернувшись сначала на бок, а после и на живот, Сайдсвайп упёрся локтями в бетон и подтянул ближе колени, неприятно скрепя металлом; колёса на сервоприводах зажало и они больше не крутились в свободном виде, давая меху своеобразный плюс в предстоящем деле. Он подтягивается к левой стене, наваливается на неё плечом и, кое-как сфокусировав оптику, упирается одной ладонью в коленное сочленение, а другой в ту же стену и начинает подниматься. Сервоприводы жалобно ноют, болят от перегруза, но всё же держат его трясущийся корпус в вертикальном положении. Это была одна маленькая победа из десяти запланированных.       Услышав несколько выстрелов, прогремевших совсем рядом с ним, автобот понял что люди либо метались поблизости, либо уже окружили здание и ждали пока он побежит, вскроет своё точное местоположение и облегчит им задачу. Сайдсвайп выпрямился и с заглушённым рыком выпустил тупой меч, теперь годившийся только для обороны. Этого было достаточно. — Огонь!       Он держит манипулятор с клинком на одном уровне со своей искровой камерой, защищая самый уязвимый участок брони. И когда он готовится получить один удар, после которого должен будет вырваться вперёд и трансформироваться прямо на бегу, вместо боли приходит недоумение и отдалённая очередь человеческого оружия. Сайдсвайп громко вентилирует и быстро запускает сканирование, желая скорее убедиться во всём происходящем и понять что идёт не так.       На внутреннем радаре горят семнадцать маленьких целей, оживленно передвигающихся к северу от его местонахождения, четыре более крупных крестика отображают транспортные средства, перекрывшие основную дорогу с двух концов и застывшие без движения. Вот только это не имело особого смысла, если они хотели сначала выкурить его из убежища, а после лишить всех путей для отхода — если он покинет эти стены, то может спокойно броситься назад и выскочить к другой дороге, где никаких ограничений не стояло. Чего-то он явно не понимал или не знал, потому что эти люди не были настолько тупыми, чтобы допустить такую ошибку. И почему они вообще двигались в противоположном направлении?.. — Шарк, нет, — мех мотает головой, убирая меч под пластины, — Роудбастер, ведро ты с болтами!       Пазл в голове складывается с удивительной скоростью и при получении собранной картины, прежний гнев и разочарование молодого воина переходят в отчаяние и нарастающий страх за старшего собрата. Он использовал электричество для его обездвиживания, оставил одного, а сам пошёл доводить дело до конца! Что у него с процессором?! Сайдсвайп глухо рычит и делает несколько коротких пробных шагов вперёд, с облегчением принимая успех, после чего спешно поднимает голову. Огромные и побитые окна никак не скрывали его, пока он стоял на своих двоих, так что останься он лежать без движения и лишнего шума, может быть и прошли бы белковые мимо, не уловив сигнала от еле активной Искры. Но план уже был и Сайдсвайп думал явно не процессором, когда выскакивал на улицу и вдоль стены перебегал от одного здания к другому, двигаясь по следу энергона, надеясь нагнать рэкера раньше, чем это сделают люди. — Валите его!       Сайдсвайп ускорился и почти за две минуты добрался до конца улицы, где с опаской высунул голову из-за угла, напрягая оба окуляра и увеличивая дальнее изображение в три раза, стараясь быстро сообразить что делать дальше. Вот только солдаты уже стояли на одном месте, плотным кругом оцепив одну из вышек на другом конце главной дороги и с твёрдой уверенностью направляя все орудия в одну сторону. Их пальцы были на курках, а десяток прицелов горели красными точками на искрящемся грязно-зелёном корпусе автобота, лежащего на земле почти без движения. Мечник сжал дентопластины, уже почти срываясь вперёд, когда в воздухе прогремел один-единственный выстрел, никак не принадлежащий человеческому оружию.       На радаре загорелся красный крест с расстоянием меньше мили к северу, но после того как шум окончательно стих, сигнал стал быстро приближаться, становясь более отчётливым с каждой уходящей секундой. Сайдсвайп так и застыл на углу здания, не пройдя и десяти футов к своей цели.       ...сигнал Роудбастера растворился в шипении его систем.