Наследство и предрассудки

«Нескончаемые ночи, Любовь закрыла нас в комнате без окон» SONG: 가호(Gaho) & KAVE — Lovesick girls (cover)

Граф Чон не смог уснуть прошлой ночью, потому что прокручивал в голове один и тот же момент. И вроде бы Чонгуку стоило радоваться всем произошедшим событиям, но его сердце не успокаивается. Оно волнуется при первой же мысли о Ким Тэхёне, его манерах и действиях в целом. Он ещё не раз удивится подобному, потому что смелости в этом юном герцоге хоть отбавляй. Их прогулка завершилась весьма нерадушным диалогом с Ши Бенсоном, которого Чонгук всей душой успел возненавидеть. Желание придавить ботинком его голову к земле становилось намного сильнее, а наполнить рот грязной землёй — ещё больше. За свои деяния нужно нести ответственность, а не оставаться в стороне. Чон Чонгук за справедливость и за честность, за искренность и за мудрость, а в этом старике их вовсе не было. Он лишь довольствовался своими мыслями, мечтами, пытаясь захватить юное тело в свои руки, потешаться и купаться в золоте. Так вовсе не пойдёт, Чонгук и пальцем тронуть Тэхёна не даст. Слишком дорог этот юный герцог сердцу, слишком много он готов отдать за его благополучие. — Свадьба? — хватаясь за свою горящую после пощёчины щёку, Ши рассмеялся, но в глазах плескалось недовольство, — Да ты, сопляк, даже не целовался! Провести меня хочешь? Не получится. — Не твоё право — нос совать в дела, которые тебя не касаются, — и в глазах загорелась ярость, что Чонгук подошёл вплотную к старикану, хватая за воротник и приподнимая, — Тебе дали понять, что здесь тебе не рады. — Граф Чон, немедля отпустите меня, иначе я… — в лёгком страхе шептал Бенсон, пытаясь убрать руки Чонгука, но альфа лишь сильнее хватается, продолжая держать. — Иначе я, — следом продолжает Гук, резко отпуская руки и отталкивая мужчину к своим подчинённым, — сделаю так, что свой статус вы больше не найдёте, господа. — Свадьба, говоришь? — когда он отлетает в руки к товарищам, взгляд его возвращается к озадаченному Тэхёну, стоящему позади Чонгука, — Тогда я приду посмотреть на вашу свадьбу. Поверьте, герцог Ким, ему нужны ваши золотые монеты — так же, как и мне. И один только Ким Тэхён знал, что думает насчёт этих слов. Чон Чонгук надеялся, что младший никак не подумает о таком, ведь ему не нужно золото — ему нужна душа, которая так блистательно сверкала когда-то на балу и зацепила взглядом. Ши Бенсон ушел, и только потом альфа обернулся в сторону омеги, который был взволнован. Он всем своим видом демонстрировал испуг и лёгкую дрожь в теле. И Чонгук отчётливо помнит момент, как Джин подзывает к себе герцога, а тот даже в сторону графа не смотрит. Это заставляет Чона не спать всю ночь и думать, как правильно подступиться к омеге, что так разочарован в альфах.

***

Надо было набраться смелости, чтобы явиться на порог комнаты герцога и начать разговор о самом главном. Им стоит поговорить, решить, что же дальше делать и правда ли Ким хочет этой свадьбы. Множество нерешённых вопросов, мучающих голову графа, множество недопониманий, от которых нужно избавиться. Постучавшись в дверь и дождавшись разрешения войти, альфа ступает за порог комнаты и дверь закрывает. Назад пути нет: либо сейчас Чон Чонгук признается и скажет всё как есть, либо останется ни с чем. — Вы пришли поговорить? — начинает Тэхён, видимо будучи увлечённым письмом за столом, — Я сам хотел к вам подойти, но очень хорошо, что вы тут. Дописывая последнее предложение, герцог протягивает лист графу, чтобы тот смог прочитать. И это был договор, по которому всё богатство, что принадлежит семье Ким, остаётся у него и никто не вправе оспорить этот факт. Чонгук приподнимает бровь в изумлении, потому что понимает: подобным действием он показывает, что не доверяет альфе совсем. — Что-то не так? — замечая озадаченное лицо Чонгука, Тэхён поднимается с места и продолжает, — Этот договор я написал в надежде избежать предательства с вашей стороны. Не значит, что я вам не доверяю, вы мне нравитесь, но это единственное правильное решение на случай непредвиденной ситуации… — Мне не нужны ваши золотые монеты, герцог Ким, — спокойным тоном говорит мужчина, аккуратно убирая на стол документ, — я пришел сказать вам именно это и то, что я действительно хотел с вами свадьбы… — Вы же понимаете, что это вынужденная мера? — интересуется Ким, достаточно серьёзно вглядываясь в глаза напротив, полные непонимания, — Ши Бенсон не отстал бы от меня. — Герцог Ким, — взяв руку омеги, мужчина прикладывает её к своей груди — даёт послушать, как быстро бьётся его сердце в присутствии омеги, — Я хочу с вами свадьбы, потому что так желает моё сердце, и пусть рука моя подпишет этот договор, мне не сложно, но то, что я чувствую с вами… это искренние чувства и намерения. Герцог не понимает всей ситуации до конца, потому что ощущает тягу к графу. После подобных слов его мысли разделились на две стороны. Одна вторила ему, что именно такого он ожидал. Вторая же всеми силами пыталась отрицать такой факт, и сделать шаг в неизвестность для него было равносильно смерти. Что сейчас делать, юный омега не знал — лишь молча смотрел в глаза Чона и пытался найти изъян. Такой изъян, который показал бы, что верить этому Чон Чонгуку не стоило. В свою очередь Чонгук берёт в перо, макает кончик в чернила и ставит подпись в договоре. Ему не сложно сейчас доказать свою верность долгим чувствам к молодому господину. — Вы, — начинает было строго Ким, — действительно готовы пойти под венец со мной? — Герцог Ким, — начинает спокойно граф, но меняет голос на более мягкий, — Ким Тэхён, готовы ли вы стать моим мужем? И снова эти вопросы в неизвестность, которые заставляют Тэхёна молчать и краснеть. Младший испугался подобных слов, поэтому последний раз окидывает взглядом Чона и удаляется прочь. Ему нужно срочно привести мысли в порядок.

***

Единственным способом себя утешить был разговор с самыми близкими людьми. Ким Тэхён ловил себя на мысли, что не справится с тем, что ему предлагает Чонгук. Он вновь будет обманут альфами, кинут в канаву несчастья и не получит того самого желанного, что было для него весьма нужно. Всё, что ему нужно сейчас, — комфорт, спокойствие, свобода. Остальное — как дополнение, что касается искренности и ярких чувств. Сопроводить на могилу родителей согласился Ким Намджун, который любезно вёл его сквозь лес к каменным надгробиям. И эти памятники из разных камней были как галерея искусств. Каждый замёрз здесь, остался в своём времени и продолжал своё существование где-то наверху, а может, и вовсе исчез, как пепел, в небытие. Тэхён искал взглядом лишь могилу родителей. Последний раз он был здесь несколько месяцев назад, после их смерти. Он не видел их лиц так долго, так сильно скучало его сердце, что слёзы сами наворачивались на глаза. Трогательностью момента был впечатлен и Ким Намджун, что стоял рядом с изгородью могил и наблюдал за герцогом Кимом, что любезно стряхивал пыль с камней. — Ваши родители были замечательными людьми, — начал было утешать Намджун в надежде облегчить душевную ношу парня. Но этого не случилось, потому что Тэхён лишь больше пытался сдержать себя, чтобы не разрыдаться. — Оставьте нас, я подойду к вам через пару минут, — не оборачиваясь к собеседнику, герцог пытается сопроводить мужчину подальше, дабы побыть в одиночестве. И первым делом Ким Тэхён падает на колени, слёзы текут по щекам и хлещут пуще прежнего. Они оставили его одного в этой неизвестности. Ему до сих пор одиноко и страшно. Оставаться в этой клетке — как насилие, а не облегчение для Кима. Ему сложно принять всё, но он намеренно пришёл сюда, чтобы отпустить прошлое и начать главу нового. — Папа, отец… — дрожащим голосом начинает омега, сжимая руками ткань на своих бёдрах, сидя так же на коленях, — За время отсутствия столько всего произошло, — шепчет, пытаясь собраться с мыслями, — я был использован, избит и осквернен всеми жителями городка. Вы были моей защитой, а после я стал мишенью для всех, — глубокий вдох, — мне сложно доверять, хотя вокруг меня много чудесных людей. Ким Сокджин, омега, который поражает своей красотой и воспитанием. Ким Намджун, тот самый граф и его муж, что так любезно принял меня в свой дом, вы помните его… — вытирая пальцами слёзы с глаз, Тэхён даже чуть улыбается, но получается плохо, — Чон Чонгук, что спас меня от Ши Бенсона… И в голове всплывают моменты, целиком картинка, как отважный Чон спасает его от лап злодея. Как галантен и аккуратен он в отношении омеги, как он проницательно смотрит, и все рассказы Джина тому подтверждение. Невольно и сердце начинает биться чаще, ощущая ту самую лёгкость и, как написано в книгах, влюблённость? Столь непонятные ощущения вводят в ступор юного парня, но он понимает, что чувства Гука взаимны. И что бояться нечего, когда рядом находится тот самый человек. — Папа, отец… кажется, я влюбился, — сдёргивая с себя подвеску, купленную у любимого мастера, Тэхён кладёт её на могилу обоих родителей, чтобы было видно надпись, — Я постараюсь больше не плакать, потому что я хочу начать новую главу… а вы просто будьте рядом в моём сердце всегда… Такими словами он поставил точку в своей тоске. Герцог Ким встаёт с ног, отряхивая землю с брюк, и улыбается напоследок двум родителям. Надеюсь, они тоже наблюдают за ними с небес и будут рады новой главе их сына, что так решительно мчался вперёд.

***

Граф снова ошибся в своих действиях. Его решительность открыть чувства Тэхёну оказалась ужасной идеей. Метания из стороны в сторону не принесли должного успеха — только сильнее раззадорили душу и усложнили возникшие чувства. В дверь постучались, и после короткого ответа Чонгук наблюдал за неловким герцогом, который шагнул за порог его территории. И граф точно не знает, что заставило его сердце биться ещё чаще: либо присутствие омеги, либо волнение. Одно он знает наверняка: их разговор должен быть решающим. Расставить всё по местам и наконец-то показать истинное лицо их взаимоотношений. — Я пришел поговорить, — начинает герцог Ким, но в этот момент Чон глаз отвести не может, ожидая продолжения, — Ваши чувства… Они взаимны, и мы… — Ни слова больше, Ким Тэхён, — альфа поддался своим эмоциям и чувствам, что внутри полыхали, как огонь. Он подходит к Ким Тэхёну, кладёт руку тому на щеку и целует. Губы соприкасаются, как ещё один маленький взрыв во вселенной, рождая что-то невероятно новое и красивое. Гук не может вынести этого притяжения: буквально в паре метров от него был самый желанный на свете человек. И он горит, как самое жаркое пламя, лишь от одной мысли о Ким Тэхёне. Парень, чья улыбка затмевала всех, чья грация поражала многих, а красота впечатляла. В мужчине бурлят чувства, которые он пронёс сквозь годы ради долгожданной встречи и ощущения мягких губ в моменте. Губы Тэхёна были нежным цветком, чьи лепестки ещё не до конца раскрылись, но Чонгук не был настойчив: он аккуратно двигал своими и дождался движения со стороны юного парня. Неловкий первый поцелуй длился около нескольких минут, а после озадаченный взгляд герцога смотрел снизу вверх на графа. — Давайте… построим хорошие отношения, — договорил наконец-то предложение Ким, заставляя Чона улыбнуться самой мягкой своей улыбкой. Он смотрел с нежностью в глаза напротив и поглаживал большим пальцем щеку Кима. — Герцог Ким, — мужчина берёт руку омеги в свою и тянет её к своим губам, чтобы поцеловать, — я прошу вашей руки, согласны ли вы стать моим любимым мужем? И для согласия не нужны были слова — лишь поцелуй, который Ким сам же решил повторить.

***

Поцелуи в шею — как приятное дополнение к основному поцелую. Чонгук был настолько аккуратен, что делал это медленно, едва касаясь мягкой кожи омеги. Ким не понимал эти ощущения: они для него новые и весьма приятные, позволяющие мурашкам бежать по телу. Стоя посреди комнаты, инициативу перехватывает омега, ведёт в сторону постели, чтобы усадить Чонгука на кровать, а сам садится на его колени лицом к лицу. — В книгах много пишут о таких сценах, — тихо проговаривает, обнимая мужчину за шею и вновь наклоняясь для неловкого поцелуя. Чонгуку остаётся только улыбнуться сквозь поцелуй и удобнее устроить руки на талии омеги. Плавными движениями он ведёт ими снизу вверх, к рубашке, чтобы зацепить лямочки и развязать, открывая взору молочное тело. Столь привлекательное и юное, заставляющее полыхать ещё больше от осознания полного доверия. Гук рубашку приспускает до предплечья, а сам Тэхён не сопротивляется — лишь неловко кусает губы в ожидании дальнейших действий. Комната, озарённая только парочкой свечей, придавала атмосфере ещё большей сексуальной напряженности, поэтому граф, будучи осторожным, целует в плоский живот, поднимается поцелуями выше, оставляя их около рёбер и в центре грудной клетки. С удовольствием проводит языком по возбуждённым соскам, цепляясь чуть зубами и слыша томный возглас со стороны. Кажется, он делает всё правильно. — Граф Чон, — рвано дыша, омега вплетает в волосы мужчины пальцы и наклоняется для протяжного поцелуя в губы. У альфы крышу сносит от того, какой герцог привлекательный, какие сладкие на вкус его губы и как сильно ему хочется целовать их всё больше и больше. Меняя позицию и устраивая Ким Тэхёна на спине, Чон нависает стеной, замечая, как сверкают глаза омеги от взгляда на него. И понимание приходит позже, потому что так смотрят только влюблённые глаза, горящие, словно звёзды на ночном небе. Поцелуй становится настойчивее, а шаловливые руки двигаются от груди вниз, к ягодицам, сжимая мягкие ткани. Реакция герцога — это стоны вперемешку с мычанием и томными вздохами; даже когда Гук был решителен в поглаживаниях между ног, тот буквально дрожал от ощущений. Сам Чонгук почти сошёл с ума, погружаясь в это безумие с новой волной и с новыми нежными поцелуями, он целовал ключицы, шею, спускался к плоскому животу, стягивал с парня штаны, оставляя всё на грани тактильности и близкого контакта. Тэхён времени не терял: сам развязывал рубашку графа, скидывал её с накачанного тела на пол и руками водил по рельефу. Герцог и вовсе не понимает, что сейчас с ним происходит, но его тело словно пылает и желает всей душой мужчину. Его возбуждение узлом устроилось внизу и заставило хныкать от желания получить разрядку. — Герцог Ким, вы точно этого хотите? — останавливается в мгновение Гук, вглядываясь в глаза мальчишки. — Граф Чон, я хочу вас сейчас, всего, полностью, вам ещё нужны доказательства? — в агонии выпаливает Тэ, ногами притягивая к себе крепкое тело и прижимаясь своими ягодицами к паху мужчины. И он чувствует крепкое возбуждение в штанах, что так и хочет вырваться наружу. И когда альфа стягивает с себя штаны, оставаясь совершенно голым, омега чувствует хороший размер полового органа, упирающегося во внутреннюю часть его бедра во время поцелуя. Подобные мысли заставляют его ещё больше возбудиться и жаться к телу. Момент истины настал лишь тогда, когда пальцы Гука растянули немного мышцы внизу, дабы для первого раза это было приемлемо. Старший понимал, что юному герцогу может быть больно, и уже не раз спросил о его решительности; в конечном счёте Тэхён лишь близко жал его к себе, стонал от непреодолимых и приятных ощущений. Подложив подушку под пятую точку, Гук входит плавно в податливое тело и видит, как Ким жмурится, а в уголках его глаз появляются слёзы. Останавливаясь на мгновение, он целует в губы, расцеловывает щеки, пытается смягчить проникновение и, когда полностью входит, старается медленно начать движение внутри. Тэхён чувствует резкую боль, но она терпима с тем, что когда-либо испытывал за столь долгое время, ему одновременно приятно, стоны становятся чётче и громче с каждым толчком. Боль постепенно отступает на второй план, и на смену ей приходит удовольствие. Этот танец двух тел во мраке превращается во что-то нежное и мягкое, смешивается со страстью и диким желанием, цепляется удовольствием и полным доверием друг к другу. Граф, что старался быть мягким и проникновенным, двигался решительно, под конец срываясь на более решительные толчки. Герцог тянет руки, цепляется за сильную спину, оставляет лёгкие царапины и приятные электрические разряды. — Граф Чон! — вскрикивает младший в момент, когда член точно попадает по пучку нервов, вызывая ещё большие искры в глазах. Младший выгибается в спине, протяжно скулит, тем самым ближе прижимая к себе нависшего. — Герцог Ким, — в ответ проносится стон и самого Чонгука, потому что он не может себя сдерживать в конце и вытаскивает член, изливаясь на живот омеги. Сам же Тэхён следом приходит в оргазм, отдающийся дрожью и приятной тяжестью в теле. Для Тэхёна это был первый половой опыт и первый желанный поцелуй. И всё это было осознанно: он сам поддался рукам Гука, сам растворялся в них с каждым движением и неопытно двигался навстречу движению мокрых тел. — Чонгук, — впервые обратившись к нему по имени, Тэхён прижимается к груди рядом лежащего мужчины и смотрит снизу вверх, — Будь со мной рядом. — Я всегда рядом с тобой, Ким Тэхён, — оставив краткий поцелуй на макушке, тихо говорит граф, в мыслях понимая, что этот мальчишка теперь никуда от него не денется. Чонгук явно никуда его не отпустит. — Отныне и навсегда….