Муромов, будь человеком!

Арт сорвался. Он по своей натуре очень вспыльчив, но гнев никогда не брал верх над его разумом. "Никогда" – это ровно до сегодняшнего дня. Муромов не менялся. Что полтора года назад, что сейчас – он не мог пройти мимо, не поиздевавшись над очередным провалом квартета игроков. – Что, Арт, не берут твою шизо-идею? – хмыкнув, произнес Илья, проходя мимо компании и как бы невзначай толкая Артема плечом. Мещеряков сжал зубы. – Убирайся пока цел, – процедил он, сжимая кулаки. – Москва отказала? Ну, знаешь, в России куча городов, где любят снимать всякое посредственное кинцо... Ишимбай, наприме- Договорить букву "р" Илья не успел. Крепкий кулак парня прилетел ему в щеку, а второй толкнул прямо в грудь, заставив упасть на землю. Он хотел быть, как они. Веселые, дружные, всегда находящие приключения на свои головы. Д-р-у-з-ь-я. Друзей у Ильи никогда по сути то и не было. Он ошивался иногда с такими же богатенькими маменькими сыночками, но и в этой компашке его недолюбливали. Муромов неплохой, только вот общаться не умеет совершенно. Не стоит привлекать внимание оскорблениями – может пострадать челюсть. – Арт! Арт, хватит, пошли отсюда! – Кира с трудом оттащила парня, которого захлестнули эмоции. Игроки ушли, оставив Илью одного в некотором шоке сидеть на успевшей покрыться ледяной коркой земле с прижатой к щеке рукой. Он некоторое время как рыба открывал рот, пытаясь глотнуть воздух, который никак не хотел поступать в лёгкие, а затем рвано задышал. Алиса вприпрыжку шла по коридорам, размахивая только что дошитым фартуком и на ходу натягивая шапку. Пятница, наконец-то! Осталось только дойти до дома по темным улицам, и она сможет впасть в анабиоз на пару выходных. Дверь распахнулась, игриво кидая в лицо морозный воздух. Девушка съехала по перилам лестницы и направилась к калитке, как услышала чьи-то всхлипы. Она в недоумении остановилась, оборачиваясь и ища глазами источник звука. Илья не сдержался. Слезы обиды, боли и злости сами по себе покатились по замерзшим щекам, обжигая. Парень даже не пытался их остановить – его класс последний сегодня заканчивал уроки, все давно ушли и вряд-ли кто-то пятничным холодным вечером решит заглянуть на задний дворик школы. Но кто-то все же решил. Из-за поворота показалась кудрявая копна каштановых волос, которую отчасти прикрывала дурацкая розовая шапка с помпоном. Та шапка, которую он сегодня на физкультуре закинул на высокое дерево. Алиса в ещё большем замешательстве остановилась. Не каждый день увидишь одноклассника, который частенько издевался над тобой, сидящим на земле и плачущим. Повисла тишина – парень и девушка смотрели друг на друга несколько секунд, а затем Муромов отвернулся, закрывая лицо руками. – Уходи! Или тоже поиздеваться решила? – сдавленно прокричал он. – Я... Я... – она застыла, а затем всё-таки отмерла, скинула рюкзак на соседнюю скамейку и присела на корточки возле парня, – Что случилось? – Уходи! Пошла нахуй отсюда, – он уже не кричал, а скорее повизгивал, – Я вас всех нахуй ненавижу! Убирайся! "Истерика", – оценила про себя девушка. – Илья, – негромко позвала она, – посмотри на меня пожалуйста. Что случилось? Парень замолчал и всё-таки повернулся. На щеке краснела свежая царапина, оставленная кольцом Арта. – Что случилось?! Мещеряков! Он... Он.. – Муромов задыхался, а плач переходил уже в рыдания, – Блять! Я не хочу больше... Илья не смог договорить, а лишь вновь закрыл лицо руками. Алиса молча оторвала ткань от своего фартука, аккуратно убрала ладони парня и приложила её к царапине, промакивая. – Я хочу тебе помочь. Затем она завернула хороший кусок льда в остаток ткани и тоже приложила к ссадине. – Нет, ты издеваешься! Где камера, а? Я в прямом эфире? Ты такая же, как они, вы все надо мной смеётесь, суки! – притихший было парень вновь зарыдал, вскакивая и отталкивая руки девушки от себя. – Нет. Илья, успокойся, пожалуйста, я просто хочу помочь тебе. Я не снимаю. Ты мой телефон вчера к парте приклеил, чем мне снимать? – со вздохом проговорила Алиса, поднимаясь и подходя к Илье. Он затравленно смотрел на неё глазами волчонка, которого загнали в угол. – Зачем тебе помогать? Ты же... Жалуешься... Телефон, шапка... Хагридом называю, зачем?! – с недоверием говорил он обрывки фраз, не в силах построить нормальные предложения. – Потому что ты просто обиженный ребенок без друзей, который вымещает злобу на более слабых, – пожала плечами кудрявая, – Где твоя одежда? Ты весь дрожишь. Илья и вправду стоял, трясясь как осиновый лист. Всё-таки, конец питерского ноября, а он в лёгком свитере и рубашке. – Школу... Закрыли... Там... – Господи, – вздохнула девушка, снимая большой клетчатый шарф и накидывая его на трясущиеся плечи парня, а затем в каком-то порыве обняла его, будучи готовой тут же отстраниться, если он что-то скажет. Но рыжеволосый вцепился в её куртку, крепко сжимая девушку. – Я хотел быть... Как они.. у них всегда весело.... Блять, почему... Почему я такой?! – уже в каком-то полубредовом состоянии шептал он. – Ты хороший, Илья. Да, ты много кого задираешь и шутишь, но ты просто хочешь привлечь внимание. Тебе нужно домой. Тебя проводить? – встревоженно спросила девушка, чувствуя, что парень холоднее льдышки. – Нет! Нет! Только не домой... Там отец... Я тут останусь, иди, – вновь вскричал парень, прерываясь рыданиями и всхлипами. "Нервный срыв" – Хорошо, хорошо. Пойдешь ко мне? Родители поздно с работы возвращаются. Они тебя потом отвезут домой. Договорились? – спросила девушка, отстраняясь и заглядывая прямо в заплаканные ярко-янтарные глаза, которые в полном шоке смотрели на Алису. Он зарыдал сильнее, вновь вжимаясь в её пуховик и цепляясь за спину так, как будто кудрявая сейчас исчезнет. Так прошло минут 15, пока он наконец не прекратил плакать и успокоился. – К тебе? – глупо переспросил он, отстраняясь. От бывшей спеси не осталась и следа – сейчас он был необычайно тихим и жалким. – Ко мне. Или недостаточно хоромы для тебя? – Алиса... Прости меня, пожалуйста, я не хотел, правда, я... – Забудем. Пойдешь, нет? – Пойду, – согласился Илья. – Тут недалеко. Они молча шли некоторое время. – Столикова, – позвал рыжеволосый. – Да? – Ты никому не расскажешь? – встревоженно спросил парень, заглядывая в глаза девушке. Она устало кивнула. – Никому. Затем ещё несколько минут висело молчание. Илья остановился. – Тебе что-то от меня нужно, да? Денег? Что-то хочешь узнать? Зачем ты мне помогаешь? – Муромов, люди помогают друг другу не из-за какой-то выгоды, а потому что хотят помочь. Что бы ты делал, если бы я просто ушла? Не могла я тебя там оставить. – Или ты влюбилась в меня? – на его лице стала проступать та наглая ухмылочка, которую только недавно сбил Арт. Алиса остановилась. – Муромов, будь человеком! Да, влюбилась. Вопросы? – приподняв бровь, спросила она. "Только был нормальным человеком... Всё-таки, за один вечер сложно измениться", – с сожалением подумала она. Илья округлил глаза и приоткрыл рот. – Ты... Ты... – Я шучу. Пойдем уже, я есть хочу, – улыбнулась девушка. Вообще-то, она не шутила. Муромов опомнился, когда она ушла уже на несколько метров. – Постой! Хочешь, я твой рюкзак понесу? – он произнес это так, как будто слова обожгли ему горло. – Ты там головой не ударился? – Нет, я на жопу упал. Так что? Может, я тоже влюбился, – рыжеволосый хмыкнул. – Ты то? Ну-ну. Тащи, раз так хочешь. И он потащил. А про влюбленность, кажется, не пошутил.