Фонарик для Якса

Желудок тяжелее от одного только воспоминания о столе наполненном едой. Трава приятно щекочет ноги, а ветер ласкает кожу, пуская мелкие мурашки. Улыбка не желает покидать губы, когда Ху Тао следует за Сяо по заросшей тропинке. Его широкая спина кажется такой твердой и непоколебимой в уходящих сумерках, что сердце вздрагивает от любого звука. Но он определенно такой же сытый и довольный, как и сам директор ритуального бюро. Совсем не удивительно, учитывая, в какой прекрасной компании состоялся их предпраздничный ужин. Перед глазами вспыхивает удивленное лицо Путешественницы, когда Ху Тао привела великого Адепта. Впрочем, Ху Тао была так счастлива, когда Чжун Ли отправил ее за Сяо, что она практически не помнит дороги до гостиницы Ваншу. Помнит только, как билось ее сердце, когда она позвала великого Якса с балкона, как они шли по дороге в гавань, и как неловко он чувствовал себя за столом, перекидываясь холодными, но вежливым фразами с другими участниками банкета. Айя, определенно, этот праздник фонарей самый лучший. Не только из-за вкусной еды, но еще и из-за того, что рядом был он. Среди ее друзей и близких, встречал праздник и наслаждался мирскими благами. Ху Тао ойкает, запинаясь об камушек, сознание немного восстанавливается после горячих напитков и озорных танцев от которых немного ныли ноги. Сяо останавливается и оборачивается к ней, пронзая янтарными глазами. Его бровь смешно выгибается, хотя Ху Тао точно знает, что он заметил ее еще давно. Честно, она и не хотела скрываться, так что лишь широко улыбнулась и поднялась, ступая ближе к Якса. — Куда ты идешь? — такой глупый вопрос от самого сильного война во всем Тейвате. — Туда же, куда и ты. — Ты меня преследуешь? — он так смешно хмурится, но Ху Тао только смеется. Если бы он хотел, он бы применил свои адептские трюки и исчез, стоило покинуть шатер "Синьюэ". Но он шел так неспешно, двигался вверх по склону, что Ху Тао не смогла побороть себя и не последовать за ним. Любопытство сгубило кошку, но даже так, Ху Тао бы все равно отправилась за Сяо в этот волшебный праздник. — Ничего подобного, Дорогой Сяо. Я, ваш покорный слуга, послушно следую за великим Адептом, защитником Ли Юэ, куда бы меня не позвали. — Я тебя не звал. — Но и не прогнал. Ты знал, что я иду за тобой, — его внимательный взгляд скользит по ее лицу, что сердце прыгает в груди. Алкоголь все еще чувствуется на кончике языка, когда его молчание заменяет положительный ответ. Язык Сяо довольно прост, и за столько лет Ху Тао научилась его читать. — Не отставай. Времени не так много. Он соглашается так просто, что тело невольно замирает. Счастье наполняет её, давая второе дыхание, и Ху Тао бежит следом, поднимаясь по склону. За спиной виднелась гора Тэньхэн, а краем глаза она видела гавань Ли Юэ. Медленно опускалась ночь, все замирает в преддверии запуска фонариков, а ее ладони немного дрожат от предвкушения. Она не смогла отдать подарок прямо перед всеми и поставить ее любимого Якса в неловкое положение, но в этом году у Сяо нет ни шанса отказаться. Иначе, она сильно обидится, а начинать новый год с обид не было частью плана! — Разве ты не хотел понаблюдать за фонарями? Сяо, почему мы идем сюда? — Увидишь. Столько загадочности в этом мужчине. Ах, ее бедное сердце. Еще немного, и оно точно не выдержит. Но тогда это было бы слишком простое поражение. Сяо легко прыгает на выступ и оборачивается, протягивая ей руку сверху. От такого простого движения ее сердце падает в ноги, и щеки горят. Она без раздумий вкладывает руку в ладонь Сяо. Он крепко стискивает запястье и дергает вверх с неимоверной силой, что на секунду Ху Тао кажется, что она взлетает. Поддерживаемая рукой адепта, она ступает на холм. — Ай-яй-яй, Сяо, ты не только могущественный, но и сильный, — без лукавства говорит она, но нотки смеха все равно проскальзывают в голосе, скрывая смущение. Сяо хмурится и фыркает что-то под нос. Ей кажется, что он опять бормочет про неуважение, но даже это звучит как музыка для ушей. Хотя может это ей только мерещится, потому что с таким громким концертом и голосом Синь Янь Ху Тао точно могла лишиться слуха на один вечер. Он оборачивается к гавани, и его взгляд скользит по домам, по огонькам из окон, что наполняют пейзаж магическим мягким светом. Вся гавань сияла от украшений и ламп. Ху Тао невольно ахает и сжимает его ладонь, забыв обо всем. Что-то щекочущее, теплое охватывает тело и она поднимается на носочки, желая поймать новые ракурсы и виды родного дома в праздничном свете. Все сияет так ярко, что она вся наполняется предвкушением и радостью, как когда-то в детстве. — Ох! Ты всегда отсюда наблюдаешь за фонарями? Какое прекрасное место! — Не всегда. Один раз… я был здесь. Это уже поразительно, учитывая его занятость. Ху Тао одобрительно кивает и только сейчас замечает, как их руки все еще соединены. Она быстро отводит взгляд от сплетенных ладоней, чувствуя жар на щеках. Если она будет так откровенно пялится, Сяо это точно заметит. Когда она поднимает взгляд, Сяо смотрит прямо на нее, отчего сердце снова подпрыгивает. Горло сводит, но она все равно находит силы задать вопрос: — Как тебе ужин, Сяо? Скажи, было весело. — Ужин не должен быть веселым. — Его голос как всегда звучит строго и непоколебимо. Ху Тао уже предсказывает его следующую фразу. — Да, ты прав! Но это все зависит от компании, не так ли? Все собрались на праздник. Даже Путешественница с Паймон прибыли в Ли Юэ! Давно не слышала столько историй, особенно о Сумеру! — Сяо молчит, отчего ее улыбка становится шире. Ах, это гордый упрямый Якса. Он тоже слышал все эти истории о далекой стране цветов и мудрости. Его лицо остается странно мрачным, но таким… умиротворенным. — Представляешь, я подарила Чжун Ли кошелек, и сегодня он чуть не забыл его в кабинете прямо перед выходом. И еда Сян Лин была просто прекрасна! Никто не может относится к ужину более уважительно, чем Сян Лин. Ну, я думаю что это было весело! Да и Чжун Ли даже вышел почти трезвым. А то знаешь, как бывает… — Знаю. Ху Тао могла поставить на кон свою шляпу, ведь на лице Сяо была улыбка. Слабая, почти незаметная, но она точно знает этот изгиб губ. Это маленькое сокровище, которое она собирает по кусочкам и хранит глубоко в сердце. — То есть ты признаешь, что было весело? Сяо внимательно смотрит ей в глаза, словно ищет подвох. Она чувствует, как он сильнее стискивает ее ладонь и глубоко вздыхает, но она не слышит усталости или раздражения. Сердце пропускает удар, когда тепло покидает ее ладонь и холодный ночной воздух касается кожи, покрывая мурашками. Сяо складывает руки на груди и снова смотрит на гавань. Борьба смешивается в его золотых глазах, но что-то иное побеждает, заставляя Якса расслабиться под мягким светом луны и гавани. Может, воспоминания о сегодняшнем вечере, теплая компания и вкусная еда смогли ослабить твердую броню Сяо. Ху Тао могла только гадать. — Это было… Интересно. Довольно живая атмосфера. — Ах! Бессмертный Якса признаётся что было весело? Нет, это точно национальный праздник! — она смеется, пытаясь избавиться от легкой тоски по его теплу. Взгляд последний раз скользнул по свободным ладоням и Ху Тао решила вернутся к созерцанию волшебного пейзажа любимого Ли Юэ. Она чувствует. Чувствует, что Сяо хочет добавить что-то, сказать про свое место Якса, про праздник смертных на котором ему не место. И для этого у нее уже готовы ответы, потому что как бы она не любила Сяо, его раны все еще не могут затянуться от слов обычного человека. На кончике языка скользит горечь от мыслей, которые она тут же гонит прочь. В мерцании звезд и далеких огней, тишина между ними пропитана недосказанностью, странным напряжением и слабой болью. Но в праздничный день Ху Тао совсем не хочется грустить и думать о различиях. Точно не сегодня. Далекие звуки волн и возбужденные голоса жителей Ли Юэ доносятся до двух одиноких фигур. Что-то слабо мерцает в темном небосклоне среди огней и поднимается. Ху Тао не сразу замечает огонек, что скользит по воздуху выше и выше. — Ох-ох! Начинается, Сяо! Смотри! — она хватает его за край рукава и указывает рукой на первые фонари, что выглядывают из крыш зданий. Ее сердце замирает, наблюдая, как за первым фонариком следуют остальные, медленно кружа и поднимаясь в воздух. Время подстраивается под неспешную прогулку по небу, который наполняется светом. Они стремятся к звездам, как и ее душа желает воспарить вслед за огоньками. Нетерпение и восторг прознает ее тело и она поворачивается к Сяо, желая разделить эти мгновения. Несправедливо прекрасное бессмертное лицо наполнено теплым светом и спокойствием, отголоском человеческого чувства восхищения и радости, что ее глупое сердце наполняется любовью. Она впитывает эту картину, стараясь запомнить каждую черточку, каждый изгиб и эмоцию, что наполняет янтарный взгляд. Что-то отвлекает его (наверное, ее слишком пристальный взгляд) и Сяо поворачивается к ней. На мгновение, но Ху Тао кажется, что что-то такое же горячее и волшебное скользит в его сверкающих глазах, когда он смотрит на нее. Атмосфера настолько чарующая, что Ху Тао позволяет себе поверить в красивую сказку, где глупый адепт привязан к смертной также, как и самая глупая смертная влюблена в Якса. Она улыбается, рука скользит в карман и достает свернутый фонарик. Взгляд Сяо мгновенно опускается и глаза расширяются. — Кхм, надеюсь, ты примешь этот скромный дар, о могучий Якса. Это фонарь специально для тебя! — она показывает на темно-зеленый фонарь с фиолетовым рисунком птицы. Ху Тао помнит, как наглоталась пыли, когда искала книгу про Якса в архиве ритуального бюро, чтобы повторить рисунок на его руке. Как закупилась партией свечей и тратила их ночами, разрисовывая ткань, обводя фигуру золотой краской. Сяо моргает, рассматривая фонарь в ее руках. Ху Тао медленно раскрывает его, придавая форму и протягивая адепту. Сяо стоит, словно его прибили к земле, и не может отвести взгляд от подарка, в который она вложила все свои силы. — Это… для меня? — Айя, если ты знаешь другого Адепта Сяо, то тебе стоит познакомить меня с ним немедленно! В нашем нелегком бизнесе никогда не повредит знания о бессмертных. Смешок слетает с его губ слишком быстро, что она не успевает насладится этим звуком. Сяо принимает дар, шурша бумагой и смотрит на Ху Тао с самым нечитаемым выражением лица. Это удивление? Благодарность? Смущение? Она не знает. Сяо смотрит на ее опустевшие руки. — Где твой? — Я уже загадала и попросила Сян Лин запустить с остальными, — она хитро улыбается и заводит руки за спину, а ложь обжигает губы. На самом деле Ху Тао совсем забыла про свой фонарь, но, ах, ее заветное желание исполнится прямо сейчас, так что глупо было бы просить большего. Такая жадность может потом обрушится гневом самой Селестии. — Огонь… — Глупый Сяо, тут же есть я! — под ее взглядом фитиль зажигает в одно мгновение и фонарик наполняется светом и горячим воздухом. Сяо смотрит на простую разукрашенную бумажку так, как обычно Ху Тао смотрит на ужасно смешной и простой заказ, за который клиент приносит смертельно большую сумму. — Запускай скорее и загадывай желание, Сяо! Фонарики вот-вот улетят! — Якса не загадывают желания. — Ох. Никто не узнает! — он странно смотрит на нее. — А я обещаю, что эта тайна уйдет со мной в могилу! Я мастерица хранить секреты. Давай! Пока все не улетели. Сяо вздыхает и медленно берет ее за руку. Ху Тао замирает, когда ладонь касается донышка, а снизу его ладонь накрывает ее. Жар наполняет ее тело, и она не в силах вырвать руку, которую держит Сяо. Он берет вторую ее ладонь и повторяет движение. Тепло окутывает ее слабые ладони, а щеки наполняются жаром. Ху Тао надеяться, что в свете фонаря это не будет так заметно, но девичье сердце все равно начинает танцевать в груди. — Боги не услышат просьбы грешников, — тихо шепчет он. Ху Тао улавливает намек. И забывается в громком биении сердца. — Тогда, придется просить за тебя, — так же тихо отвечает Ху Тао. На секунду, в освещении огонька, на его губах возникает улыбка и он кивает. — Загадывай, Ху Тао. “Хочу быть рядом с тобой,” молит она, и его ладонь отчего-то вздрагивает. Тепло полностью наполняет шар и Якса медленно поднимает их руки вверх, все еще стискивая ее слабые ладони в своих. Ху Тао кажется, что это сон. Прекрасный, сладкий сон. И она не хочет просыпаться. Они задирают голову, наблюдая, как фонарь скользит по воздуху, поднимаясь выше. Странного цвета, он привлекает взгляд и выделяется среди остальных светлых фонарей своей мрачностью, суровостью. Но даже так, он кажется Ху Тао ужасно милым, когда фонарь кружит вокруг своих “друзей”, подстраиваясь под небесный танец. Ее сердце колотиться, тело дрожит, а его руки все еще крепко сжимают ее. Фонари медленно поднимаются, освещают небосклон, и смешиваются со звездами. Так близко и так далеко. Как и Сяо рядом с ней, до которого она все никак не может дотянуться, как бы близко он стоял. — Что ты загадала? Ху Тао вздрагивает и смотрит прямо, боясь, что ее желание написано на лице. Ее деловая маска всегда давала трещину рядом с защитником Ли Юэ, что делит тайны загробного пути. Она все еще чувствует жар его ладоней. Пальцы сильнее стискивают ее в немом, настойчивом требовании ответа. Ху Тао сглатывает, пытаясь собраться с мыслями. Да, атмосфера и правда волшебная. Настолько, что ей хочется верить, что ее желание исполниться. — Если сказать вслух – оно не сбудется. Сяо моргает. На его лице почему-то возникает странная улыбка. Ху Тао не может понять, что его так развеселило, и какие чувства в этот раз скрываются за его прекрасным лицом, за мягкой очаровательной улыбкой, которая способна сжечь весь Ли Юэ. Вопрос так и норовит слететь с губ, когда он неожиданно дергает ее на себя. Лицо впечатывается в грудь, а его руки обхватывают ее талию. Воздух покидает легкие, когда он сильнее прижимает ее тело к своему, стискивая в таких крепких объятьях, что на секунду ей кажется что ее позвоночник превратиться в пыль. Ну и пусть, думает Ху Тао, обхватывая его грудь в ответ, пытаясь теснее прижать его твердое тело к своему. Каждое движение мышц чувствуется как собственное, и на секунду кажется, что у них одно тело. Его подбородок опускается на ее плечо и ухо прижимается к щеке. Ху Тао невольно подстраивается под его глубокое дыхание, что колышет кончики ее волос и касается горящих ушей. Ее сердце странно беснуется, но успокаивается с каждым вздохом. Это так странно для Сяо, но Ху Тао не находит в себе силы задать лишние вопросы. Она сохранит это мгновение в секрете, в своем сердце, как и все остальное, что связано с этим глупым бдительным мужчиной. Сяо все еще держит ее в объятьях, когда город погружается в ночную тишину. Украшения медленно гаснут, готовые встречать рассвет, а в его руках время для них словно остановилось. Она потеряла счет, пока они стояли, крепко прижимаясь друг к другу, и ей кажется, что так она готова простоять всю ночь и встретить первое утро нового года вместе. Руками она чувствует, как его плечи и тело расслабились, но хватка на ее талии все еще кажется стальной и неразрывной. На самом деле Ху Тао сама не может найти в себе силы отпустить его, разъединить руки и взглянуть. Да, наверное это и правда сон. — Спасибо. Его голос такой тихий, что она еле может разобрать слова. Такой слабый, умиротворенный и спокойный, что невольно руки сильнее прижимаются к его телу в немой поддержке. — Всегда пожалуйста, Сяо. После ее слов руки Сяо сильнее стискиваю ее тело, и со странным вздохом он слабо отстраняется. Медленно, словно нехотя, она опускает руки и смотрит на Адепта. Ху Тао чувствует его взгляд на лице и сама глубоко вздыхает, наполняя легкие воздухом. Ей нужно собраться с духом, чтобы открыто взглянуть в его янтарные глаза. — Чтобы ты не загадал, это обязательно исполнится. Она видит странный мягкий свет и чувствует чужие пальцы у лица. Сяо поправляет прядь темных волос, заправляя за ухо, а ее сердце наполняется жаром, когда его лицо медленно опускается. Ху Тао испуганно зажмуривается, ей страшно открывать глаза, и она с замиранием ждет продолжения. Ничего не происходит, а тишина заполняется ее громким сердцебиением. Тао беспокоится, что его острый слух слышит все ее волнение и предвкушение, но не двигается с места, словно боясь спугнуть его. — Может быть. Сяо отвечает со странной интонацией, а когда она желает взглянуть на него, полы шляпы закрывают ей обзор на лицо Сяо. Его пальцы уверенно сжимают края, сильнее опуская дедушкину шляпу чуть ли не на нос. — Сяо..? — С праздником, Ху Тао. А теперь иди домой. — Стой! — Назови мое имя, если понадобиться помощь или будет грозить опасность. Я приду. И он исчезает в своей ужасной привычной манере, держа ее шляпу до самого конца. Ветер скользит по коже приятным охлаждающим потоком. Ночь, непростительно длинная, продолжает течь, вторя звукам волн. Гавань за спиной засыпает после праздника, встречая новый год. Ху Тао спускается с холма, придерживая шляпу одной рукой, чтобы она не упала. Ее глаза ищут среди звезд утерянное желание Якса. А янтарный взгляд чувствуется на спине, от чего с ее губ слетает радостный смех. — Глупый Якса. С праздником, — шепчет она ветру, зная, что послание будет доставлено.