Really Anything?

      Так завелось, что Инид с Уэнсдей каждую ночь лежали на полу своей комнаты как раз по обе стороны от разделяющей их ленты, потому что по ночам Аддамс прекращал волновать установленный дуализм, и она ничего не имела против цветастости и самой Инид. Поэтому было довольно естественно, что ночь обратилась в самое любимое время суток для Синклер. Время, когда они с Уэнсдей могли просто лежать и болтать обо всём на свете. О стае Инид, брате Уэнсдей, школе, друзьях... чувствах. Иногда они придвигались ближе так, что даже лист бумаги не прошёлся бы между ними, бывало даже, что держались за руки. Именно в такие ночи Инид ощущала себя наиболее счастливой.       — Уэнс? — позвала она. Ночью Уэнсдей позволяла ей называть её как угодно.       — М-м-м?       — Почему ты не спишь по ночам?       Уэнсдей приняла сидячее положение, и на мгновение Инид испугалась, что она сейчас уйдёт, но нет. Лишь опёрлась предплечьями и вздохнула:       — Всё сложно.       Она отвела взгляд, и Инид накрыла её руку своей, привлекая взгляд обратно, а вместе с ним и секундную слабую улыбку.       — Ты не обязана рассказывать.       — Нет, я хочу. Просто никогда не говорила об этом, поэтому не знаю, с чего начать.       Инид кивнула и также села, скопировав её позу.       — Мне не нравится спать. Во сне на меня открывают охоту призраки прошлого и будущего. Предлагают мне правду, что я не желаю знать. Правду, что внушает ужас перед жизнью, ведь означает она то, что живу я ложью. А такая жизнь невыносима, поэтому я предпочитаю бодрствовать, — пояснила Уэнсдей. Инид кивнула и слегка придвинулась к ней ближе. — Мне не нравится то, что ожидая таит в себе будущее. Моё будущее. Мне больно его видеть.       — Тогда просто возьми его в свои руки. Оно зависит не от призраков, а от тебя самой, поэтому ты можешь делать, что угодно!       От сказанного Инид собеседница озадачилась, что, учитывая всезнающую натуру Уэнсдей Аддамс, выглядело... Инид не могла подобрать слов, однако потом её осенило — мило. Уэнсдей выглядела настолько невероятно очаровательно, что Инид постаралась запечатлеть это мгновение в своей памяти навечно.       Она придвинулась ещё ближе, разъясняя:       — Ну правда, призраки ведь приходят из того времени, которое ещё не настало, да и судьба наша не на бумаге писана, верно? По сути ты можешь делать, всё, что душе угодно, и призраки не смогут тебе помешать, понимаешь?       Уэнсдей слегка наклонила голову в сторону и прошептала:       — Всё, что душе угодно?       Инид с энтузиазмом закивала:       — Кто же тебя остановит?       У Аддамс перехватило дыхание, и она скользнула взглядом по лицу Инид к её губам. Та заволновалась, ведь девушка, которую она желала поцеловать с момента первой встречи, сейчас смотрела прямо на её губы. Мысли оставили её, стоило Уэнсдей придвинуться так близко к её лицу, что их носы соприкоснулись.       — Вот прямо-таки всё? — спросила та.       Побледневшая Инид кивнула, одурманенная чужим запахом. Аддамс пахла лесом после дождя и горящей древесиной, а ещё... Прежде чем она успела сплести нить мысли до конца, мягчайшие губы накрыли её собственные, однако, к сожалению, сразу же отпрянули также стремительно, как и коснулись.       — И даже это? — спросила Уэнсдей, еле заметно покраснев.       Уэнсдей покраснела. И только что поцеловала её! Скорее бы рассказать Йоко — Уэнсдей поцеловала её!       — Если тебе этого хочется, — улыбнулась Инид, и Уэнсдей снова накрыла её губы. Это было великолепно — губы Аддамс были такими нежными, а сама она пахла так приятно... Инид желала, чтобы этот момент длился вечно.       Рука её всё ещё накрывала ладонь Уэнсдей, и она переплела их пальцы, вторую руку расположив у неё на щеке. Ох, как же глупа была она, думая, что нет ничего лучше, чем держать Уэнсдей за руку. Ведь на самом деле нет ничего лучше, чем целовать её.       Когда поцелуй закончился — слишком рано по мнению Инид, — Уэнсдей слегка улыбнулась, и Инид рукой на щеке отвела в сторону непокорную прядь чёрных волос её, отчего Аддамс прильнула навстречу её прикосновению.       — А почему ты не спишь, Инид?       Та почувствовала, как вспыхнуло её лицо от этого вопроса и тихонько призналась:       — Потому что не спишь ты.       От слов этих лицо Уэнсдей снова приобрело типичное бесстрастное выражение, и она вымолвила:       — Мне жаль, что не давала тебе спать. Это больше не повторится.       Она попыталась встать, и всё ещё переплетённой с ней пальцами рукой Инид сделала то единственное, что пришло ей в голову — сильно дёрнула, и наполовину вставшая Уэнсдей грохнулась на пол.       — Чёрт, прости, ты в порядке?       — В полном.       — Слушай, я не имела в виду, что ты не даешь мне спать. Я хотела сказать, что просто хочу бодрствовать вместе с тобой, потому что ты мне нравишься Уэнсдей, очень. И такое времяпрепровождение для меня гораздо предпочтительнее, чем сон, понимаешь?       Аддамс удивлённо округлила губы, и Инид рассмеялась:       — Ты так и не поняла, что нравишься мне?       Та покачала головой, и Инид усмехнулась:       — Уэнс, ты нравишься мне почти что с того самого момента, как впервые зашла в эту комнату. Я ждала, что ты поцелуешь меня, аж с соревнований. Боже, дорогая, ты иногда до очарования непробиваемая.       — Дорогая? — переспросила Уэнсдей, и Инид увлечённо закивала. — Ты тоже мне нравишься, Инид.       Синклер уверилась, что умрёт прямо здесь и сейчас, так быстро билось её сердце в этот момент. Она нравится Уэнсдей.       Именно в это мгновение Инид осознала, что теперь будет она день ото дня лишь счастливее, ведь пусть они с Уэнс и не были идеальны, однако вместе они сбалансируют друг друга.