Такая пьянящая похоть

Серые пансионатные стены. Казалось бы, что может произойти в этом чистилище скуки и мрачности. Ничего. Правильно, ничего что могло бы привлечь внимание других "заключённых", ничего что могло бы привлечь внимание санитаров, но именно это "ничего" было на данный момент всем для двух влюбленных сумашедших. Панталоне уже не мог терпеть, он рвал лоскуты на теле Дотторе, местами царапая кожу от особого труда. Он касался к оголенным участкам липкими мыслями, он впитывал в себя чужое возмущение и похоть, он желал, желал до гроба, он был готов затрахать изнывающего под ним парня. Вот ещё касание, лёгкое и такое нежное, что, казалось, было невозможно для этого места, казалось что здесь такого не принято, но он это делал, хлюпающе обводил ореол соска на грудине Фабьена. Вбирал в себя горошину, покусывал её и сжимал меж зубов. Он трогал и другую такую же, мягко вертя ту между пальцев, обхватывая всей ладонью худощявую грудь, чтоб потом сжать сжать так, чтоб выбить из этого наглеца протяжный стон,бесформенное вожделение любовника и похоть,одну её. Вот Лоне спустился ниже, поцелуями проходясь по открытому торсу выбивая из лежащего рваные звуки. Вот он уже около ширинки, штаны снять сначала не удалось, но это ничего, зато он придумал новый способ развлечся и... Расстегнул ту зубами, заставляя Торе утонуть в смущении. Он коснулся стоячей головки, легко и невесомо через ткань вбирая в себя соки возбуждения. -- Блядь~. -- неровный мат снизу, после лёгкого укуса эрогенной зоны. И Панталоне тает как снег в апреле, он плавится и тянется за поцелуем...кусачим грубым, но таким мокрым и живым. Сердце бешенно колотится. Вот они оба уже полностью наги, вот он уже легко касается его кольца. Ему это нравится, он так открыт пред ним, так беззащитен, дрожит от перевозбуждения, стоячим членом в воздух толкается ища разрядки. Он окончил, вынял всё три пальца что до этого заставляли Дотторе стонать и открываться. Панталоне приставил головку к входу, попутно кусая нижнего за плече и выбивая из того мольбы продолжения. Толчок. Стон. Такой бархатный и манящий, такой текущий и пьянящий. Вот он уже не сдерживается, заставляя химика стонать и давится своей слюной, он вбивается в него с бешенной скоростью. Кровать скрипит, симфонией дополняя серенаду Фабьена. Конец, они кончили в одно мгновение, размазывая сперму друг друга между разгоряченных и усталых тел. Лоне валится без сил рядом, попутно доставая из раскрасневшегося входа член. Санитары уже долбятся в закрытую дверь, но об этом они подумают потом...после отдыха.