amour peint

Каждый день для студентов Университета Искусств казался совершенно разным: кому-то это путевка в новую жизнь, кому-то счастье, а кому-то даже любовь. Но вот двадцати-трех-летнему Хан Джисону было чертовски наплевать на данные эмоции, но если точнее, на его окружение. У него все повторяется изо дня в день: скучные пары, самовлюбленные богатые однокурсники, которые чего только не хотят добиться в этой жизни благодаря деньгам их родителей, рассказы его солнечного друга Ли Феликса о его приключениях на задницу вместе с его парнем Со Чанбином. К слову, что не день, то сказка в этом университете. Из мыслей Джи его вывел легенький толчок в плечо его каждодневного спутника. - Хэй, ДжиСон, ты меня вообще слушаешь? - с лица Ликса пропала яркая улыбка, когда он заметил, что Хан его не слушает. - Прости, Ликси~, я задумался... Так что ты там говорил? - улыбаясь, спросил Сон. Он мило посмотрел на младшего, чтобы хоть как-то смягчить обстановку между ними. - Говорю, что ты стал очень странно себя вести в последнее время. Слишком много думаешь, - продолжая шагать, Феликс показал на лавочку возле цветущей сакуры и куда сразу оба парня и приземлились. Хан начал рассматривать огромную территорию своего университета. Везде расставлены лавочки, рядом с которыми цветущие сакуры, отбрасывающие спасительные тени от солнца в жаркие дни, клумбы с большим множеством очень дорогих видов цветов и прочее, что стоило немаленьких денег. Сам университет - большое красивое здание, где училось около тысячи студентов, мечтающих реализовать свои цели в жизни. - Ёнбоки~, а разве думать - это плохо? Когда вокруг нас такие непонятные люди… Я анализирую их поведение, действия и сделанные ими поступки, но без понятия, для чего мне эта информация, - старший тяжело вздохнул, посмотрев на Ли, -Что ты там говорил о твоем возлюбленном? Не успел старший продолжить историю, как прозвенел звонок на пару, и поднявшись, омеги направились к зданию, попутно перекидываясь парочкой фраз. Зайдя в аудиторию и окинув взглядом однокурсников, Джи лишь ухмыльнулся, а затем прошел к своему месту возле окна и сел, дожидаясь преподавателя. В аудиторию зашёл мужчина лет пятидесяти. «О нет, только не он…», - пронеслось в голове Хана. Поприветствовав студентов, преподаватель начал вести свою лекцию. ДжиСон все это время смотрел в окно, наблюдая за группой альф, играющих в баскетбол. Гневные крики лидера, недовольного этой игрой, были слышны, казалось, даже за километр от площадки. Хотя, зная характер Чан Бин~хёна... Он очень ответственно относиться к игре в баскетбол. За каждый промах кричит на членов команды, но те на него не обижаются, зная, что получают за дело, за реальные промахи. Сейчас сезон игр, нужно представлять университет перед всеми учащимися, хорошими спортсменами и не только ими. Это и есть причина, по которой Бин ходит такой нервный в последнее время. Хан эту пару ненавидел больше всего. Не из-за того, что она неинтересная, а из-за преподавателя, который начал раздражать в первый же день его учебы. Он помнил это как вчера, но ситуация не из приятных, а из тех, которые хочется поскорее забыть и закопать глубоко в земле. Из собственных мыслей вывел гневный голос преподавателя Чхве. - Хан ДжиСон, вы опять не слушаете то, что я говорю? Можете мне сказать тему сегодняшней лекции? - с презрением смотрел на парня мужчина, в надежде поставить плохую оценку. Хан не растерялся. Хоть по нему и видно, что он не заинтересован в предмете, но слух имел прекрасный. Потому парень спокойно поднялся с места и, смотря прямо в глаза преподавателю, ответил: - Тема сегодняшней лекции гласит: «Авангардизм его направления, основы применения в картинах и “яркие" представители этого жанра», - гордо сказал омега, улыбаясь ошарашенному мужчине. - Ладно, садись, - кинув на студента холодный, с презрением взгляд, тот продолжил тему лекции. Спустя медленных девяносто минут пара закончилась, и студенты вышли из аудитории. Вдруг все резко начали расступаться и что-то шептать друг другу. Подняв свой незаинтересованный взгляд на предмет перешептываний, ДжиСон увидел красивого и мужественного альфу с мольбертом в руках и небольшим рюкзаком, в котором, наверное, находились краски и кисточки. Сам альфа был очень красив. Для студентов такого заведения, с необычным цветом волос - фиолетовым цветом. Еще и одет в белый джинсовый костюм. Проходя мимо омеги, альфа кинул мимолётный взгляд на него, затем быстро его отвел, оставляя после себя легкий шлейф дорогого парфюма, от которых у всех сносило голову с плеч. Вдруг рядом появился Ликс и, посмотрев в спину альфы, подозвал к себе одну бету по имени Сону, заинтересованно спрашивая: - А кто этот альфа? - Без уточнения спрашивая бету. - Который только что прошел мимо нас? - Да. - А вы что, не слышали? - удивился тот, смотря на парочку друзей. Те отрицательно покачали головой. - Это альфа из Франции. Он прилетел сюда как студент по обмену. Ранее говорили, что он очень красив, и теперь я убедился в этом вживую, - быстро протараторив, бета все также смотрел в спину альфе. - Француз, значит, - Сказал Хан, повторяя действие за бетой. *** После грандиозного появления альфы в стенах университета прошло не больше получаса, а разговоры лишь о нем. Омеги строили планы по получению этого красивого парня, параллельно представляя дальнейшую с ним жизнь. Альфы, в свою очередь, говорили, что он слишком пафосный, втихую завидуя его красоте и популярности за такое крохотное время. Конечно, это стало «горячей» темой для обсуждения в любой точке здания, будь это уборная, аудитория, улица. Но самой популярной стала, конечно же, столовая, где можно узнать обо всем и всех. Слушая все эти бурные обсуждения, Ликс и Сон лишь ухмылялись, с жалостью смотря на всех наивных омег, которые так и хотели лечь под стройного красивого альфу. - Фил, как думаешь, какие шансы у того омеги завоевать француза? - спросил Джи, показывая на омегу с каштановым цветом волос, который прихорашивался для альфы в надежде, что хоть чуточку понравится ему. Тот посмотрел на омегу и сказал: - Тридцать из ста. Зная его характер и выебоны, я не уверен, что он сможет понравиться французу. А сколько он на себя косметики выливает! Альфам же это не нравится, - хмыкнул белобрысый, продолжая эту бесполезную трапезу. В момент, в столовой настала гробовая тишина. Повернув головы ко входу, парни увидели того самого альфу, который, взяв свою порцию еды, искал глазами место, где можно перекусить. Пока безнадежные омеги освобождали место рядом с собой, он уже оказался возле Ли и Хана, спрашивая: - Можно ли с вами пообедать? - омеги перевели свой взгляд на Альфу и кивнули, соглашаясь. Получив кивок, парень сел возле Ликса. - Привет, я Ли Феликс, а это мой друг Хан ДжиСон. Рад знакомству, - протянув руку альфе, протараторил Ли. Как всегда, Феликс не растерялся и решил проявить свою инициативу. Кто, если не он, по мнению Хана, сможет без стеснения познакомиться с новыми людьми. - Ли МинХо. Взаимно, - ответил тот с неким французским акцентом, пожимая руку Феликса, на что последний ярко улыбнулся, ибо они однофамильцы. - А ты ведь совсем не похож на француза внешне больше походишь на корейца, - сказал Джи, пристально, без стеснения изучая человека напротив. - Мои родители из Кореи. Я сам родился во Франции, там же и жил, но сейчас, так сказать, вернулся на родину, - улыбнувшись омегам, МинХо приступил к пище. Закончив спустя пару минут трапезу, все разошлись по аудиториям. Уже дома, после окончания пар, в голове ДжиСона все еще сидел образ улыбающегося француза он же Хо, который сегодня сразил наповал всех омег университета. - А интересно услышать его французский, - омега, произнеся свои мысли вслух, параллельно представляет, как альфа шепчет на французском что-то возбуждающее. По телу Хана пронеслись мурашки и непонятное, но приятно-неизвестное чувство Хану. Подобные ощущения он ещё никогда не испытывал, но очень вскоре хотел почувствовать вновь. За три дня нахождения в здании университета МинХо успел сдружиться с некоторыми альфами и парочкой омег, кем и являлись ДжиСон и Феликс. Сидя на лавочке, Сон думал, что же такого есть в МинХо, что он смог его так зацепить. Непонятные чувства в теле при нахождении рядом, легкие прикосновения рук друг друга будто обжигали и так горячую кожу, оставляя на ней следы. Сердцебиение при этом ускорялось в разы. Он начал понимать, что влюбился в этого Альфу, но причины, почему это произошло и чем он его привлек, так и не нашел. В эту секунду рядом сел Ёнбок и постучал снова задумавшегося друга по плечу. - Эй, белка, с тобой все в порядке? Уже сидишь так десять минут, уставившись в одну точку. Меня это пугает, - взволнованно смотрел на друга парень. - Да так. Не переживай ты. Просто скопилось много мыслей в голове, вот и пытаюсь их сложить в одно целое, - парень повернулся на сидящую рядом омегу и улыбнулся, показывая, что все с ним в порядке. - Хан, я заметил твое поведение во время общения с французом. Скажи, ты что-то к нему чувствуешь? Прозвище МинХо- Француз. Распространилось по всему университету. Он не был даже против. Объясняет это тем, что этим выделяется из толпы. - Я чувствую бабочки в животе. Находясь с ним, - тяжело вздохнул ДжиСон, укладывая голову на плечо другу. - Ясно все с тобой, - Ли тихо посмеялся. - Твой диагноз - влюблённость, - похлопывая друга по голове. - Ты прав, я в полной заднице, - прикрыв глаза, проскулил Хан. А в его мыслях уже витала идея о том, как бы понравится французу. Не подпускающего к себе так много омег. Как позже выяснилось, Хо учится на художника. Он очень талантлив в своём деле и относится к этому слишком ответственно и серьезно. На свои недавно исполнившиеся двадцать пять лет он не тянет максимум на двадцать. Слишком уж он молодо выглядит. В конце дня ДжиСон решил наведаться к Ли-старшему. Прихватив заодно ему немного еды с кофе, парень направился к маленькой мастерской, которую ему выделила администрация университета, чтобы никто не мешал художнику. Легонько постучав в дверь, ДжиСон услышал тихое: - Входите. Зайдя в мастерскую, омега обратил внимание на стены. Их будто специально красили лёгкими, но точными мазками краски всех цветов, которые только существуют в мире. Возле стен стояли готовые картины. На первом холсте нарисовано море, на втором холсте изображены бесподобно пышные цветы. Все в похожем стиле, но картины абсолютно разные. Переведя взгляд на парня, Джи встретился с его карими глазами и, немного смутившись, протянул ему еду и напиток. - Я подумал, что ты, возможно, мог проголодаться, поэтому я принес немного еды, чтобы ты подкрепился, - улыбнулся Хан, смотря на парня. - Спасибо, я хотел уже идти что-то покупать, - тот встал с места, вымыл руки и открыл пакет с содержимым. Заметив бургер, достал его из пакета и принялся уплетать за обе щеки. Сон, не отрываясь, смотрел на поедающего пищу альфу, но когда встречался с его взглядом, сразу отворачивался и слегка краснел от смущения. Заметив возле уголка рта Ли соус, Хан подошел поближе к альфе, уже чувствуя, как начинает бешено биться сердце. Взял рядом лежащую салфетку и аккуратно вытер каплю. После кинул салфетку в рядом стоящую корзину и снова отошел от старшего. - ДжиСон, ты ведь не просто так ко мне пришел, я правильно тебя понимаю? - спросил на полном серьёзе Хо, вставая с места и с каждым шагом подходя еще ближе к омеге. - Верно. Я пришел не просто так. Я хочу, чтобы ты написал картину обнаженного меня, - тяжело выдохнув, Хан посмотрел на старшего решительным взглядом. - Обнаженным? Не боишься показываться так передо мной? - вопросительно изогнул бровь Ли, садясь на стул перед мольбертом. - Во мне ни капли страха. Так вы выполните мою просьбу, господин художник? - спросил Хан, облокотившись руками о стол с кисточками и красками. - Напишите мою картину так же, как вы пишете их для француженок. - Тогда стань для меня сегодня музой Сони, - улыбнулся МинХо, ухмыльнувшись и ставя на мольберт новый белоснежный холст, перед тем убрав незаконченный набросок, на который Хан не обратил нисколечко своего внимания. А если бы обратил, то заметил бы на холсте легкие очертания своего лица. МинХо устанавливает холст на мольберте и попутно говорит омеге: - Тогда раздевайся и ложись на этот диван. МинХо доставал все нужные материалы для будущей работы. И незаметно для Хана периодически засматривался на оголенные участки тела. Через мгновение перед Альфой лежал уже обнаженный Сон, который слегка краснел, что выглядело очень мило и даже возбуждающе. - Голову чуть вверх и налево, правую ногу чуть сожми в колено. Отлично, так и лежи, - скомандовал альфа. Взяв в руки черный пастельный карандаш, он начал выводить легкие очертания худощавого тела ДжиСона на бумаге, всматриваясь в каждую частичку, деталь, не забывая о родинках. - На твоём теле достаточно много родинок. Аж целых двадцать восемь, - чуть протянул Ли, при этом продолжая выводить линии на своей уже любимой картине. - Ты уже их успел посчитать? - слегка улыбнулась омега. - Их сложно не посчитать, - перевел взгляд на Хана и решительно положил карандаш в сторону, - Но тебе ведь и не картина нужна. Я ведь прав? Альфа встал со своего рабочего места, и с каждым шагом сердце Ли начинало бится пуще прежнего. Омега поднялся с дивана, вставая напротив альфы. - Ты прав, я пришел не за картиной, - прикусив свою уже искусанную в кровь губу, продолжил: - Я пришел за тобой, - протянув собственные руки к шее альфы. Сон потянул его на себя и, прикрыв глаза, прикоснулся своими губами к чужим, чувствуя тех самых бабочек в животе. Сильное сердцебиение и жар по всему телу сносили крышу обоим парням. Неожиданно для омеги альфа обвил его талию своими крепкими руками, прижимая крепче к себе, словно боясь отпустить и потерять в мгновенье. Все еще находясь в сладком поцелуе, омега потянул миниатюрные ручки к верхней пуговице белоснежной рубашки Хо, медленно начиная ее расстёгивать, открывая вид на подтянутый торс, на котором виднелись кубики. Отстраняясь от сладких губ, спустился ниже, к шее парня, которая привлекла внимание омеги с первого же дня. Он начал покрывать ее поцелуями, оставлять еле заметные засосы. Не сдержавшись, МинХо подхватил омегу под бедра и усадил на стол, где находились множество красок и кистей. Но сейчас это разве важно? Этим парням плевать. Эта сильная страсть овладела обоими с головы до ног. - ДжиСо-он… - проронил в полустоне. Ли, чуть отрывая омегу от своей шеи. - Ты просто не представляешь, как я мечтал прикоснутся к твоим мягким губам. Не теряя ни малейшей минуты, тут же вовлекая его в развязный поцелуй руками. Блуждая по идеальному, на взгляд альфы, телу омеги. ДжиСон быстро снял все с тела МинХо и отбросил в угол этой комнаты. Их тела слились в одно целое, опаляя тем самым кожу, оставляя на ней невидимые ожоги, которые приносили крышесносное удовольствие. Отстранившись от губ альфы, Хан быстро слез со стола и вставая на колени чуть ли не схватил горячую плоть в свои руки. Начиная массировать руками. Не сдержавшись, он поднес член к своим губам. Начиная медленно его посасывать и вместе со ртом двигать в такт руками. Томно простонав, Ли облокотился на стол, боясь потерять равновесие и оторваться от мягких губ на своем члене. Сами руки попали на краски, тем самым смешивая и создавая новую палитру цветов. А точнее палитру их общей любви. Омега не планировал отрываться от плоти и начал брать глубже. Он обводил своим юрким язычком каждую венку, не обделяя ни одной частички, смачивая все своей сладкой слюной. ДжиСон уже набирает собственную скорость. Он то ускоряется и берет до середины, то замедляется и берет полностью в рот. МинХо получает недостаточное количество удовлетворения и, не в силах сдержаться, отстранил омегу от плоти. Он чуть поднимает его и кладет животом на стол, попутно вовлекая в жаркий сочный поцелуй. Отстранившись, его руки и губы вновь блуждают по всему чужому телу, оставляя на теле разные цвета, которые безумно украшали омегу. Взяв с полки уже подготовленную открытую смазку, он мазнул по ней пальцами и пристроился одним из них ко входу, вводя его в омегу, растягивая девственную дырочку. Стон ДжиСона звучал прекрасно, особенно когда знаешь, что он от удовольствия и небольшой боли. В небольшом темпе МинХо двигал уже двумя пальцами и когда они свободно двигались внутри, согнул их. ДжиСон чуть выгнул спину и простонал от неизвестного и нового для него ощущения… - Пожалуйста, сделай так еще раз… Это было так необычно… - тихонько продолжая постанывать. Без лишних слов МинХо согнул еще раз, попадая по простате Хана. Сон от такого удовольствия так сильно выгибает спину и стонет, что этот звук можно смело добавить в плейлист «Рай для ушей». Когда уже и три пальца входили и выходили свободно, он решил, что Сони достаточно растянут. Держа в своей руке плоть, зубами вскрыл презерватив и быстро надев его, снова мазнул смазкой, но уже на член. Когда он его размазал по всей длине, он пристроился к колечку мышц Хани. Медленно входя внутрь, он старался не доставлять боль своему партнеру, а доставлять только удовольствие. Он двигался медленно и не во всю длину. Но это только затишье перед бурей. Уже когда боль у ДжиСона утихла, он дал понять, что хочет быстрее и больше. МинХо после одобрительного кивка вошел во всю длину. У них не было постоянного темпа, он менялся слишком часто и как Хо начинал двигаться быстрее, Омега стонала громче. Их руки давно испачканы в совершенно новой палитре красок. ДжиСон, предчувствуя скорейший оргазм, тянул уже к половому органу руки, но МинХо опередил его и скрестил руки сзади спины, отметив, что он сможет кончить без помощи рук. И да, через пару минут ДжиСон обильно кончил, не используя участие рук. От этих стонов уже и Ли чувствует приближающийся оргазм. Он двигается в неимоверной скорости и будто вдалбливает Хана в стол. Три. Два. Один. Ли кончает в презерватив, не выходя из Сони. Перевернув младшего лицом к себе, впился в его губы, кусая до крови, которая тонкими струйками стекала по подбородку влюбленных. Кажется, это все. Но это даже не начало. Их ждет еще долгий час впереди. С каждым движением Джи оставлял новые мазки на теле альфы, мазки их любви. Рисуя собственную историю Спустя чуть больше часа, уставшие, измазанные краской и очень счастливые парни упали на диван, смотря друг другу в глаза, не в силах оторваться. В них видели лишь свой собственный мир, без которого теперь жить не могут. - Сон, - альфа осматривал лицо напротив, одаривая его своими поцелуями. - Ты согласен написать нашу историю любви? Внутри омеги все перевернулось. Жар распространился по всему телу. Парень своей грудью чувствовал сильное сердцебиение тела напротив и его тяжёлое дыхание. - Я напишу ее, но только с одним условием. Мы будем писать ее вместе, - слегка улыбнувшись, ДжиСон вовлекает альфу в нежный и наполненный их любовью поцелуй. *** После того случая прошел день, а омега никак не мог забыть губы альфы, которые сводили его с ума с каждой секундой. Идя по коридору университета, Хан слышал вокруг себя все те же планы на француза: как одеться, накраситься и прочее. Но он только усмехался. Они еще не знали, кто уже поселился в сердце альфы. Омега, которая понравилась с первого взгляда... Тот, кто заставил почувствовать что-то невероятное в своем теле, узнать себя со стороны и открыть что-то новое для себя. Сидя на лавочке возле той же сакуры, Сон счастливо улыбался. - Неужели тебе удалось охмурить того француза? - спросил Ёнбок, разглядывая счастливую физиономию друга. - Мы написали картину, которая будет храниться в наших сердцах, - проронил ДжиСон, широко улыбнувшись, замечая своего альфу на горизонте. Смотря на всех омег, Хану стало их даже немного жаль. Какие наивные. Все еще надеются, что покорят своей внешностью француза. Увидев свою любовь, парень бежит к омеге и касается этих желанных губ. Это все происходило под шокированные взгляды всех присутствующих. Исключений не было. Затем отстранился и прошептал на ухо: - Je t'aime, Hani. Его французский так горяч и сладок. Ради этого Хан готов продать даже душу, лишь бы слышать эти слова каждый день. Он поступил, как его возлюбленный и прошептал ему на ушко: - Moi aussi. - Ты знаешь французский? - удивлённо смотря на любимого, спросил альфа. - Нет, но эти фразы любви я знаю, - улыбнулся тот, вовлекая своего парня в нежный поцелуй под разочарованные взгляды омег и радостные альф.