Учитель литературы

       В последнее время Натаниэль все чаще и чаще ощущал себя так, словно над его головой резко сгустились все черные тучи, что вообще есть на небе. Прям как в тех мультиках, где с главным героем происходило все тоже самое, что сейчас с ним. Не хватает лишь вечно идущего дождя.       Прошло почти две недели с момента, когда Нейт резко узнал о смерти матери, но чувство, словно самая крохотная частица его души умерла вместе с женщиной, никак не проходило.       Он всё ещё не особо скорбел по ней, но привязанность к Мэри была и отрицать этот факт бессмысленно. Ведь он бы не стал защищать её от отца, если бы испытывал только ненависть к матери. Хотя бы он был рад, что чувство вины не одолело его, ибо, по сути, умерла она не от рук Натана. Скорее всего, он бы не смог помочь ей, даже в случае, если бы оказался дома, ведь она была больна. Отец ведь говорил, что ей осталось недолго.       А ещё он был благодарен друзьям, которые, узнав ситуацию, предпочли не говорить об этом, как и попросил их сам Веснински. Ему не хотелось казаться слабым перед ними, хоть они и часто говорили, что всегда рядом и готовы слушать.       Он вообще не хотел показывать свою беспомощность и слабость кому-либо, несмотря на то, что что-то внутри кричало о том, что Натаниэль не может оставить эту ситуацию невысказанной. Он не был разбит и не плакал по матери. Не истерил около её могилы, на которой, кстати, ещё не был. Дядя устроил похороны почти сразу, и Нейт туда не попал из-за элементарного нежелания. Веснински был уверен, что слишком много людей захотят выразить своё сочувствие, в котором он не нуждался.       Еще голову посещали мысли по поводу слов Жана о том, что все девчонки в школе мечтают переспать с его учителем. При этом Нат понимал, что мужчина так или иначе, но выделял его. И почему-то от этого было так приятно, что становилось мерзко от самого себя.       В его голову так и лезла куча мыслей, от которых не помогали избавиться даже сигареты. Натаниэль сидел в туалете, затягиваясь и пытаясь выкинуть этот поток, что было абсолютно безуспешно. Он в очередной раз опоздал и даже не стал идти в класс, считая историю скучнейшим предметом.       Ещё одна мысль пробивалась сквозь стену размышлений о матери, и Нейт старательно пытался отогнать её. Увы, но и это было безрезультатно, и Натаниэль глубоко вздохнул.       «Приходи если что. Ты знаешь, в каком я кабинете.» — крутилось у него в голове чуть ли не на повторе. Наверное, если бы сердце было человеком, то оно бы схватило Натаниэля за руку и отвело в кабинет к Ичиро, заставив вылить всё, что беспокоило парня.       Веснински выбросил окурок, серьёзно задумавшись над этим. Впервые в жизни он решил не бороться с желанием излить душу, о чём потом, может быть, пожалеет. Он подскочил с холодного кафеля и схватил рюкзак, выходя из туалета. Признаться честно, Натаниэль уже забыл, что урок ещё идёт.       Он, перепрыгивая по ступенькам, добрался до третьего этажа. Дверь в кабинет была прикрыта, и Нейт по привычке постучал, дёргая за ручку и заглядывая вглубь класса. Ученики, сидевшие там, резко повернулись на него, и Натаниэль быстро окинул их взглядом, обращая всё своё внимание на учительский стол. Ичиро едва слышно хмыкнул, смотря на парня. — Что такое, Натаниэль?       Парень вздохнул и мотнул головой. — Ничего серьёзного. Извините, не знал, что у Вас урок.       Перед тем, как Натаниэль вылетел за дверь, Морияма почти сразу оказался рядом, хватая его за предплечье. Нейт повернул голову в его сторону, и мужчина полушёпотом проговорил: — Подожди в коридоре. Скоро уже конец.       Веснински кивнул, а уголки его губ чуть дёрнулись вверх. Когда Ичиро отпустил его, он быстро вылетел из класса, становясь около стены и выдыхая. Это было неловко и глупо.       Он постукивал пальцами по стене, пока не затрезвонил звонок, и из класса не начали выходить ученики. Одна из девушек бросила ему, что Ичиро просил позвать Нейта в класс. Она недовольно оглядела его и фыркнула, уходя и цокая каблуками. Видимо она была одной из тех, на кого Ичиро не обращал никакого внимания, и девушка явно была недовольна этим.       Когда почти все вышли, парень медленно прошёл в кабинет, смотря на мужчину и закрывая дверь. Тот сидел за столом, бегая глазами по школьному журналу. Он на секунду отвлёкся и посмотрел на Натаниэля, подзывая пальцем к себе. Нейт медленно подошёл, опираясь бедром о стол. — Я тебя слушаю.       Веснински поздно задумался о том, а нужно ли вообще говорить или всё же он пришёл зря. — Хотел спросить, когда я смогу забрать вещи.       Это было первым, что пришло в голову, лишь бы не начинать сразу с основной проблемы. Его охватило чувство, что ему вообще не надо было приходить, а разобраться со всем этим самому. Мужчина посмотрел на него, как на идиота, стуча ручкой по столу. — И всё?       Натаниэль неловко кивнул, отводя взгляд в сторону. Что ж, он правда почувствовал себя сейчас очень глупо. — Ну, раз это настолько срочно. — он скептически выгнул бровь, вздыхая. — Подожди меня. После школы заедем, и я отдам. Думаю, ты можешь идти.       Веснински поджал губы, снова кивая. В горле будто пересохло, и ему захотелось провалиться под землю. Он развернулся, но мужчина вновь окликнул его, словно считывая все эмоции на его лице. — Натаниэль. Расскажи мне. Я вижу, что тебя что-то беспокоит.       Нейт застыл на месте. Он сглотнул и тихо проговорил: — Моя мать скончалась недавно. — он повернул голову, ожидая сочувствия, но Ичиро лишь кивнул, слушая дальше. — Мне не грустно от этого. Она была…ужасной матерью. Но на душе как-то паршиво.       Морияма задумался, снова постукивая ручкой по столу. — Ты был у неё на могиле?       Натаниэль нахмурился, качая головой. Он знал только примерное местонахождение могилы Мэри, да и идти пешком было неблизко. Конечно, его мог бы подвезти туда Стюарт, но парень не желал, чтобы тот составил ему компанию в данной ситуации. — А стоило бы.       Веснински махнул рукой, уже надеясь на скорейшее завершение разговора. Ему казалось, что он сказал слишком много. — Туда идти долго, а подвозить некому. — он немного солгал, решая не упоминать дядю. — Я подвезу. Всё равно за одеждой поедем.       Натаниэль полностью развернулся к мужчине, хмурясь ещё сильнее. — Не нужно. — Мне не сложно.       Веснински подошёл ближе, опираясь о стол. Его голос звучал раздражённо, и он, правда, не понимал, почему Морияма так стремится помочь ему. — Мне кажется, что Вы итак делаете слишком много.       Мужчина ухмыльнулся, откидываясь на спинку стула. — А может, я хочу делать так много. — он снизил голос до шёпота и добавил: — Для тебя.       Натаниэль не услышал, что прошептал Ичиро, поэтому вопросительно поднял бровь, наклоняясь ближе. — Что?       Мужчина пожал плечами, смотря на часы и кивая на дверь. — Ничего. Иди, скоро урок. Жди меня после школы у входа.       Парень вздохнул, резко отстраняясь и идя в сторону двери. Он вышел из кабинета, не сказав мужчине ни слова больше.       На выходе он врезался в какого-то парня, ожидающего вместе с классом, пока им позволят зайти в кабинет, и выругался себе под нос. Он чувствовал себя слегка неловко, сам не понимая, из-за чего именно. На секунду в его голове возник вопрос, с чего Ичиро взял, что у них одинаковое количество уроков. Натаниэль решил, что спросит у него потом, если не забудет.       Звонок оглушительно зазвенел, но, несмотря на это, Нейт неторопливо направлялся в сторону кабинета математики. Его не интересовала куча уравнений и задач, и он бы с радостью прогулял урок, но всё же, подумав, понял, что будет лучше сходить. Веснински знал, что, скорее всего, будет тупо сидеть и рисовать на полях тетради. Хотя это было не так важно, ведь главное, чтобы его просто отметили, и он мог спокойно заняться своим делом, не вслушиваясь в монотонные речи учителя.

***

      Натаниэль опирался спиной о стену здания, стараясь внимательно слушать друзей. Те стояли рядом, не желая уходить и оставлять парня одного. Они странно покосились на него, когда Нейт сказал, что ждёт Ичиро. Но всё же остались.       Мужчина вышел из здания, когда Кевин рассказывал что-то о Рико, что тот хочет видеть Веснински, ибо парень давно не появлялся ему на глаза. Честно, ему было всё равно, чего хотел этот придурок. Ичиро встал рядом с ним, оглядывая и кивая в сторону машины. — Идём.       Парень кивнул, отлипая от стены и закатывая глаза на ухмылку Кевина. Он тихо прошептал, проходя мимо парней: — Прекратите уже так смотреть на меня.       Жан выгнул бровь на то, что и его приплели к этому, но выдохнул и кивнул. Дэй же цокнул, пихая Натаниэля в плечо.       Веснински, догнав мужчину, шёл рядом с ним, молча, думая обо всём, что настойчиво лезло в его голову.       Они подошли к машине, и Ичиро открыл переднюю дверь, кивая на сиденье. Нейт понял, что от него требовалось без слов и залез в салон. По его телу пробежали мурашки, когда он вновь оказался внутри этой машины. Парень пристегнуться сразу же, как водительская дверь открылась. Морияма сел и сделал то же самое, что и Нейт. Завел авто и начал стучать пальцами по рулю.       Он нажал педаль газа, и она тронулась с места. Натаниэль закусил губу, облокотившись головой о стекло и следя за дорогой. Парень на секунду закрыл глаза и вздрогнул, когда его потрясли за плечо. — Мы приехали.       Нейт огляделся и, протирая глаза, кивнул, удивляясь тому, как он мог уснуть так быстро и даже не заметив этого. — Да, извините. Я иду.       Мужчина задумался, выходя из машины. И прежде чем закрыть дверь, сказал: — Давай на «ты». Мы не в школе.       Он хлопнул дверью, и Веснински снова кивнул, не обращая внимания на то, что Ичиро в салоне уже не было. Парень вышел из авто и пошёл вслед за Мориямой по уже знакомой дороге. И снова эти странные взгляды. Он, недовольный, вздохнул, и Ичиро обвернулся, глядя на него с вопросом в глазах. Натаниэль покачал головой и отвернулся, натыкаясь на бордовые розы недалеко от них.       Цветы были такими притягательными, что он на секунду остановился, разглядывая их издалека. Ичиро проследил за его взглядом, чуть ухмыляясь. Он подтолкнул парня в спину, и тот сразу пошёл к двери, отворачиваясь от столь привлекательных, по его мнению, растений. — Розы нравятся? — неожиданно спросил мужчина. И парень неуверенно кивнул. — Да. Красивые.       Морияма хмыкнул, открывая дверь и пропуская Нейта вперёд.       Они вошли в дом, и мужчина направился в сторону лестницы, бросив парню: — Жди здесь.       Как только он скрылся наверху, парень достал сигарету и поджёг её, глубоко затягиваясь. — Могли бы Вы не курить здесь?       Натаниэль закашлялся, услышав позади себя равнодушный голос, в котором просачивались нотки раздражения. Он обвернулся и наткнулся взглядом на мужчину, что в прошлый раз предлагал Ичиро проводить Нейта в ванную.       Веснински выдохнул, оглядывая мужчину. Тот делал то же самое, всматриваясь в лицо Натаниэля. Парень не выдержал. Он здесь уже второй раз, и вечно на него смотрят, как на зверушку в зоопарке. — Почему вы все так пялитесь на меня? Может, прекратите?       Мужчина удивлённо взглянул на него. Быстро кивая. — Конечно. Прошу прощения. Просто не помню, чтобы Господин…- он запнулся, подбирая слова, — Водил к себе молодых парней. Особенно. Я не ожидал увидеть здесь Вас.       Натаниэль нахмурился, делая ещё затяжку, несмотря на недовольный взгляд человека перед ним. — Что Вы имеете ввиду? — напрягся Нейт, подходя ближе к мужчине. Тот бросил взгляд ему за спину и покачал головой. — Ничего, — он чуть улыбнулся, кивнув Ичиро.       Тот остановился позади парня, предупреждающе глядя на мужчину. Он перевёл взгляд на Натаниэля и вздохнул, заметив сигарету в его руке. Морияма протянул ему аккуратно сложенные вещи, и Нейт забрал их, благодарно кивая.       Ичиро взял его за предплечье, потянув в сторону выхода. Веснински бросил взгляд на мужчину, с которым говорил до прихода Мориямы. Ичиро заметил это и ответил на вопрос, который Нейт даже не успел произнести. — Это дворецкий. Не обращай на него внимания.       Он сжал челюсть, явно недовольный ранее сказанной фразой слуги. Натаниэль решил не спрашивать, что тот имел ввиду, видя раздражение мужчины.       Нейт потушил сигарету о стену, когда они резко остановились, и бросил на землю. Ичиро задумался, отпуская парня и направляясь в сторону цветов.       Веснински в непонимании нахмурился, следя за его действиями. Морияма со второй попытки сорвал одну бордовую розу и вернулся к Натаниэлю, протягивая ему цветок. Тот потянулся за ним, и мужчина аккуратно отдал розу Нейту, следя за тем, чтобы тот не укололся. — Аккуратно. На ней шипы.       Парень неуверенно взял цветок, оглядывая его. Он вопросительно посмотрел на Ичиро, и тот пожал плечами, сохраняя на лице абсолютное спокойствие, без намёка на эмоции, которые объяснили бы Натаниэлю это действие больше, чем слова. — Тебе ведь она понравилась.       Нейт удивлённо захлопал глазами, будто маленький ребёнок, и Морияма кивнул в сторону машины, направляясь туда быстрее парня. Натаниэль улыбнулся и пошёл следом, держа розу.       Он был более догадлив, чем казался. Если совместить фразу Жана о бедных девушках, которым Морияма отказал, желание Ичиро помочь ему, да и этот несчастный цветок, то Натаниэль прекрасно понимал, что к чему. Может, у него никогда и не было отношений, и он не совсем знал, как это устроено, но парень не был глупым.       Они дошли до машины, и Нейт кинул одежду на заднее сиденье, аккуратно положив цветок сверху, сам залезая на переднее. Мужчина, уже сидящий за рулём, протянул ему телефон с навигатором, чтобы он указал местонахождение кладбища. Натаниэль открыл свой гаджет, смотря сообщение от дяди, на которое он так и не ответил. Вбив нужную информацию, он вернул Ичиро телефон, и они тронулись почти сразу.       Мужчина выглядел спокойно, но Нейт помнил его раздражение по поводу фразы дворецкого, поэтому решил уточнить: — Всё в порядке?       Тот удивлённо вздёрнул бровь, продолжая смотреть вперёд и не отвлекаясь на него. — Да.       Веснински кивнул, наблюдая, как дорог за окном становится меньше и начинают появляться надгробия. Они, наконец, остановились, и Нейт медленно вылез. Он вновь открыл сообщение Стюарта, где примерно было описано, как дойти до могилы Мэри.       Он аккуратно обошёл несколько одинаковых надгробий, оглядывая ещё сотню таких же. Парень вчитывался в имена, чтобы ориентироваться было легче, и перед глазами мелькнула надпись с знакомым именем и фамилией.       Натаниэль выдохнул и подошёл к надгробию с именем «Мэри Веснински». Он сел перед ним, обхватив колени руками и поморщившись. Ему не хотелось находиться здесь. Но, сидя на могиле матери, парню, правда, становилось чуть легче. Он будто мог ощущать её присутствие. Тихо, почти неслышно, он прошептал, проводя пальцами по надписи: — Ты сука и отвратительная мать. Но мне жаль, что ты мертва.       Натаниэль говорил искренне. Ему было правда жаль, и он был уверен, что она могла бы стать хорошей матерью для него, если бы обстоятельства сложились иначе. Но такого не случилось, увы.       За спиной он услышал хмыкание, и Ичиро опустился рядом с ним на корточки, наклоняясь ближе к камню и вчитываясь в имя, дату рождения и смерти. Он кивнул себе, будто что-то понял, и сел ровно. Нейт почувствовал, как ему на плечо легла холодная рука, сжимая в качестве поддержки. Натаниэль вздрогнул, когда осознал, насколько близко сейчас находится мужчина, и, затаив дыхание, впился пальцами в собственные колени.       Ему казалось, что Ичиро медленно разбирал его на куски, сам не замечая этого. Рядом с ним Нейту хотелось открыть всю свою душу, показать то, что никогда не должны увидеть другие. Это было удивительное и одновременно странное чувство. Раньше Веснински не испытывал подобного желания, кто бы не находился рядом с ним. Даже своим друзьям он не мог открыться так, хотя и доверял им явно больше. А Морияма будто и хотел, чтобы так было, желая разгадать Веснински как чёртову головоломку.       Он заметил, что сердце забилось сильнее, и у него появилось необъяснимое желание оказаться ещё ближе. Он повернул голову и посмотрел на мужчину. Тот сделал то же самое спустя пару секунд, будто читая его мысли. Ичиро смотрел ему в глаза, ни на секунду не отводя взгляд, ожидая чего-то от парня. Натаниэль вздохнул, кусая губу. Пока не передумал. Он резко подался вперёд, аккуратно касаясь холодных губ Ичиро своими, и почти также быстро отстранился, опуская взгляд и вновь затаив дыхание. Это было не совсем то, чего он так хотел, но Нейт не собирался заставлять мужчину целоваться с ним.       На его удивление, мужчина не отпустил его, не ушёл и даже не сказал ничего в ответ. Наоборот, он взял Натаниэля за подбородок свободной рукой и заставил его поднять голову обратно. Морияма чуть ухмыльнулся и прильнул к бордовым, как подаренная им роза, губам парня. В животе у Нейта будто запорхала стая бабочек, а в душе расцвело ощущение теплоты. Это чувство было у него впервые, и оно было невероятным. Он прикрыл глаза и ответил. Очень неумело и неаккуратно.       Поцелуй с Элисон забылся мгновенно. Его нельзя было сравнить с тем, что было сейчас. В этот раз он тонул в ощущениях и хотел целовать мужчину напротив, а не пытался сосредоточиться на менее желаемом поцелуе, как это было с девушкой.       Веснински будто почувствовал на себе недовольный взгляд матери, как она качает головой и вздыхает, недовольная таким действием. Он не думал, что ей бы понравилось подобное. Особенно видеть сына не с симпатичной и милой девушкой, а с красивым и чертовски сексуальным, по мнению Натаниэля, мужчиной. Ему даже казалось, что для его родителей такое могло показаться сущим кошмаром.       Ичиро, будто поняв, что парень задумался не о том, чуть сжал его плечо, прижимая ближе к себе. Нейт, совершенно не зная, куда деть руки, схватил мужчину за рубашку. Если бы он не сидел сейчас на земле, то ноги подвели бы его, и он не смог бы удержать своё тело в нормальном положении. По коже бежали мурашки от подувшего ветра, и он слегка вздрогнул.       Это не было похоже на серьёзный поцелуй с языком, наполненный страстью, но Натаниэлю хватило такого, чтобы почувствовать эйфорию, радость и наслаждение намного сильнее, чем под воздействием сигарет. Всё же курил он больше от нервов.       Морияма отстранился первым, и парень разочаровано вздохнул. Он почувствовал, что хватка на его подбородке пропала, и спустя мгновение Ичиро коснулся его щеки, аккуратно оглаживая её. Нейт открыл глаза и судорожно выдохнул, глядя на мужчину. Он еле слышно проговорил, чтобы успокоить чувство тревоги, появившейся у него из-за такого необдуманного действия, сжимая рубашку сильнее: — Извини.       Ичиро вздохнул, недовольно смотря на Нейта. — Перестань. — Веснински в непонимании нахмурился, и Морияма добавил. — Извиняться.       Парень поджал губы и отвёл взгляд, смотря на могилу матери. Он только что понял, что у него начала кружится голова, а руки чуть подрагивали. Натаниэль нехотя отпустил рубашку мужчины и залез в карман штанов, вновь доставая пачку сигарет и зажигалку. Это было очень необходимо для него сейчас. В пачке было не так много сигарет и он выругался от того, вспоминая, сколько денег уходило на все это, и насколько быстро все заканчивалось.       Спустя пару секунд Натаниэль уже пытался поджечь одну сигарету, но из-за ветра и подрагивающих рук его попытки были провальными. Ичиро наблюдал за ним, и когда Веснински вновь ругнулся из-за очередной неудачи, он прикрыл сигарету от ветра рукой. Натаниэль попытался снова, чуть не уронив зажигалку, и огонёк, наконец, зажёгся. Он сразу глубоко затянулся, как делал это всегда, и уголки его губ чуть поднялись вверх. То, что нужно. — Ты — чёртов наркоман, — цокнул Морияма, всё ещё наблюдая за парнем и не смея оторвать взгляд от его аккуратного профиля. — Почему? — голос Натаниэля слегка дрожал, и он прокашлялся, поворачиваясь к нему. Веснински пытался заглянуть ему в глаза, но ему было слишком неловко.       На самом деле Ичиро был рад, что именно из-за него Нейт краснел и смущался. Он сравнивал парня с котёнком, которого впервые не ударили, а приласкали, и по этой причине Натаниэль не знал, как ему себя вести. Он испытывал новые ощущения и чувства, пытаясь скрыть это, и Ичиро, на его удивление, это казалось очень милым. — Молодой, а сигареты пачками скуриваешь.       Веснински кивнул, отворачиваясь. Ему нечего было ответить на это. Он курит, потому что так ему легче, а ещё это давно превратилось в зависимость. Парень вдыхал очень много никотина в день и даже всерьёз задумался над тем, чтобы бросить это.       Ветер стал сильнее, и парень поёжился. Он сделал ещё затяжку, продолжая смотреть на надгробие Мэри. Внутри него смешались разные чувства: тревога, грусть и одновременно смущение, неловкость и радость от поцелуя.       Ичиро встал. Натаниэль посмотрел на него вопросительно, и тот кивнул в сторону машины. — Идём. Ты замёрз. — Всё в порядке, — попытался возразить Нейт. — Натаниэль, — голос мужчины снова прозвучал строго, и парень понял, что его отказ Морияма не будет рассматривать.       Он вздохнул и встал с земли, отряхнувшись. Последний раз бросил взгляд на надгробие и развернулся, кивая Ичиро.       Мужчина пошёл в сторону авто, и Нейт направился за ним, докуривая сигарету. Он погасил окурок о дерево и кинул на дорогу, садясь в машину и понимая, что он правда замёрз.       Ехали они в тишине, и напряжение между ними можно было разрезать ножом. Музыка по радио никак на помогала. Казалось, что так было даже хуже.       Нейт указал на дом, где нужно остановиться, и Ичиро затормозил, поворачиваясь лицом к парню. Тот дотянулся до чистых вещей и взял их, другой рукой осторожно перехватывая розу, возвращаясь в нормальное положение и хватаясь за ручку двери менее занятой рукой. Натаниэль не спешил выходить, а Ичиро и не гнал его, но оба молчали. Парень первый нарушил молчание, сказав: — Спасибо.       Морияма кивнул и чуть ухмыльнулся, когда мягкие губы в благодарность коснулись его щеки, оставляя на ней робкий поцелуй.       Натаниэль вышел из авто и махнул рукой, отворачиваясь и почти бегом направляясь в сторону дома. Он слышал, как мужчина завёл машину, уезжая. Веснински вбежал в дом и громко захлопнул дверь, подбегая к лестнице и через одну ступеньку добираясь до комнаты так быстро, чтобы не застать отца, если тот был дома.       Он кинул вещи на кровать, а цветок аккуратно положил на стол. Нейт тихо прикрыл дверь, скатываясь по ней на пол, и закрыл рот рукой, чувствуя, как довольная улыбка появляется на лице.       Может быть, завтра его будут терзать сомнения и переживания, но сейчас это было неважно. Он впервые в жизни чувствовал себя настолько счастливым, что желал наслаждаться этим чувством столько, сколько это было вообще возможно.