Учитель литературы

      Несмотря на то, что Натаниэль уже на протяжении двух недель жил с Ичиро в одной комнате, видеться они стали будто реже, чем до этого. Если Морияма и приходил в спальню, то лишь поздно ночью, а большую часть дня он проводил за работой или в школе. И даже когда мужчина, наконец, выделял время на отдых, Нейт уже крепко спал и не заставал его ни ночью, ни на утро. Также изредка они пересекались в школе, но даже такая встреча была большой удачей. Парень искренне не понимал, как можно было такое количество времени уделять работе и не уставать, но Ичиро, кажется, всё устраивало. По крайней мере, Нейту так казалось.       Сегодня утро Натаниэля началось также, как и во все предыдущие дни, начиная с того момента, как он вернулся в школу.        Он мог назвать тот день, когда ему пришлось вновь посетить это ужасное здание, худшим в своей жизни. Тогда, едва Рико увидел его каким-то случайным образом, сразу устроил ему допрос на долгие тридцать минут, из-за чего Веснински пришлось пропустить один из уроков. Тот факт, что он итак не собирался идти на это занятие, был не столь важен. Ему пришлось потратить драгоценные полчаса своего времени, чтобы отвечать на тупые вопросы Рико вроде «где ты был?», «почему тебя так долго не было?» и прочее, что вряд ли дало Морияме какую-либо информацию, потому что Нейт отвечал максимально размыто и не проявлял к разговору никакого интереса. Следующий этап возвращения в школу был встречей с друзьями, которые устроили такой же допрос, как и от Рико, но только менее высокомерно и настойчиво. На их вопросы Натаниэль постарался ответить чуть более подробно, но всё же постарался свести эту тему разговора к нулю.        Уже несколько дней он вновь посещал школу, и всё как-будто вернулось на свои места, стало так же, как и было. Изменилось лишь то, что Веснински совершенно не знал о том, что происходило у его отца, но, если быть полностью откровенным, его это и не интересовало. Даже если Натан был уже мёртв, Нейт бы с уверенностью сказал, что это его не волновало. Он просто продолжал ходить в школу, практически не задумываясь о своём отце и стараясь не вспоминать тот инцидент в их доме.        Повторно изучив расписание уроков на сегодняшний день, парень решил, что пропустить историю, отсидевшись в туалете, было бы отличной идеей, потому вместо того, чтобы направиться к кабинету, свернул в сторону мужского туалета и зашёл туда, обнаружив там Кевина.        Нейт закурил сигарету, что завалялась в кармане джинсов и даже не находилась в пачке, а одиноко лежала рядом с зажигалкой. Сделав первую затяжку, он обратился к Дэю: — Прогуливаешь?        Кевин пожал плечами, глядя куда-то в стену: — Тебе встречный вопрос.       Веснински не сдержался от закатывания глаз, но и не смог не издать согласное мычание в ответ, сделав вторую затяжку.        Дверь неожиданно распахнулась, и парень даже слегка вздрогнул, мгновенно обернувшись в сторону вошедшего, после чего облегчённо выдохнул, обнаружив за своей спиной Жана. — Прогуливаете? — тут же усмехнулся он, проговорив это со своим столь знакомым французским акцентом.       Кевин и Натаниэль, ни секунды не думая, ответили в унисон: — Кто бы говорил.       Моро не стал ничего отрицать и лишь молча кивнул, вставая рядом с парнями. Никто из них не произносил ни слова, и тишину нарушали только звуки затяжек, которые делал Нейт, пока курил свою завалявшуюся сигарету. Эта знакомая атмосфера, совместные прогулы уроков с друзьями определённо было тем, что Веснински нравилось в школьной жизни и от чего он бы не хотел отказываться никогда. Тем не менее, длится вечно это не могло, но думать об этом не было желания. Ему казалось, будто он не готов ко взрослой жизни, которая ждёт его после выпуска, и мысль об этом заставила его громко вздохнуть, что тут же привлекло внимание Кевина с Жаном. На их лицах читался немой вопрос, но ответ на него Нейт не был готов дать, поэтому он лишь молча покачал головой.        За всё время занятия, которое они так успешно прогуливали, все трое перекинулись между собой только парой слов, будто у каждого сегодня не было желания говорить, но и уходить отсюда, нарушать эту знакомую атмосферу не хотелось. Никто и не пытался этого сделать. Лишь под самый конец урока Кевин, прежде чем выйти из туалета, с неким интересом сказал, кинув на Нейта быстрый взгляд: — Рико в последнее время на взводе. Что с ним?        Веснински вздохнул и пожал плечами, переводя взгляд то на Жана, то обратно на Кевина: — Его отец недавно умер.       Оба парня, казалось, были шокированы этой новостью. Они переглянулись между собой, обрабатывая в голове эту неожиданную новость. Жан опомнился первым, и с нескрываемой настороженностью в голосе тихо обратился к Натаниэлю: — Будь осторожнее с ним. Он становится всё более непредсказуемым.

***

      Учебный день длился чересчур долго, будто кто-то специально замедлил время, чтобы использовать это как пытку для всех учеников этой школы, а в особенности для Натаниэля, который желал быстрее оказаться дома, в уютной постели, с маленьким котёнком, который ждал его, и желательно с Ичиро, который отложил все дела, чтобы провести время с Нейтом. Это звучало, как мечта, которая могла сбыться лишь с небольшой вероятностью, и парню оставалось только надеяться, что рано или поздно Морияма решит исполнить эту небольшую мечту Веснински. Но пока речи об уютной кровати и обо всём прочем быть не могло, потому что впереди ещё оставался последний урок.       Идти туда у Натаниэля не было сил, но он заставил себя сделать это как минимум из-за того, что этим уроком была литература. Увидеть Ичиро, который в последнее время так поглощён в работу, слишком сильно хотелось, хотя бы в школе. Парню казалось удивительным, что живя в одном доме, они виделись так редко, но как бы сильно он не хотел это изменить, это было невозможно.        Войдя в столь знакомый кабинет, Нейт уселся за первую парту. Литература была единственным уроком, где он по собственному желанию находился так близко к учителю и его это абсолютно устраивало. Кинув быстрый взгляд на Ичиро, который как обычно занимался какими-то делами, то ли собственными, то ли связанными со школой, Натаниэль хотел что-то сказать или элементарно поздороваться со своим учителем, но в какой-то момент передумал и, тихо вздохнув, отвернулся лицом к окну, как он любил это делать, особенно когда было крайне скучно.       Когда занятие, наконец, началось, Морияма обратил внимание на класс и почти тут же приступил к уроку, начав говорить серьёзным и слегка уставшим — это Натаниэль не мог не отметить у себя в голове — тоном, но за всё время ни разу даже не взглянул в сторону Нейта, что заставило парня почувствовать укол обиды.        Веснински правда пытался слушать, о чём говорил мужчина, но отчего-то было слишком трудно сосредоточить своё внимание, потому спустя небольшое количество времени он перестал даже пытаться. Взгляд Натаниэля метался с окна на Ичиро, который в ответ продолжал будто бы игнорировать его. Иногда глаза парня устремлялись в собственную парту, а пальцы вычерчивали на ней какие-то незамысловатые узоры, фигуры или надписи. Казалось, это занятие тянулось вечность и не собиралось заканчиваться, но звонок, донёсшийся из коридора, заставил Нейта с облегчением вздохнуть. Все ученики практически мгновенно покинули класс, и лишь Веснински неторопливо направлялся к выходу.       Его остановила рука мужчины, которая схватила его за запястье. Развернув Натаниэля к себе резким движением, Ичиро зажал его между учительским столом и своим телом, впиваясь в столь желанные губы парня. Это неожиданное действие ввело Нейта в ступор, но как только он осознал происходящее, то почти мгновенно ответил на поцелуй, опустив руки на плечи Мориямы, в то время как одна из ладоней мужчина легла на талию Веснински, а вторая не сдвинулась со стола. Парень не мог даже предположить, сколько времени прошло с момента начала поцелуя, но казалось, будто он длился вечно, прежде чем оба, наконец, не решили прекратить его. Отстранившись от лица Ичиро на небольшое расстояние, Натаниэль с нескрываемым недовольством сказал: — Ты игнорировал моё существование весь урок. — Я не был уверен, что сдержусь, — возразил Морияма, и от этих слов всё недовольство парня мгновенно испарилось, сменившись лёгким смущением. Его щёки покрылись слабым румянцем, а на губах появилась улыбка. Ичиро в ответ тихо довольно хмыкнул и добавил, — Я в последнее время так занят работой, что видеть тебя здесь — моя единственная надежда.        Вместо словесного ответа Натаниэль вновь коснулся своими уже слегка зацелованными губами губ мужчины, утягивая его в ещё один поцелуй, чтобы хотя бы немного восполнить то количество, которое было потеряно из-за сильной занятости Ичиро.        Это длилось ещё пару минут, меняясь с грубости на нежность, и закончилось лишь тогда, когда Нейт сам отстранился и вдруг кинул взгляд на дверь. Ему казалось, будто он чувствовал на себе чей-то взгляд, такой пристальный и внимательный, но его глаза никого не обнаружили. Единственное, что он заметил, так это то, что всё это время дверь была открыта, и кто угодно действительно мог наблюдать за ними. Он быстрым шагом подошёл ко входу в кабинет и выглянул в коридор, быстро оглядев его. Конечно, там никого не оказалось, и Нейт спихнул свои ощущения на паранойю, которая безусловно могла появиться, учитывая, что он буквально пару секунд назад целовался со своим учителем прямо в школе.       К тому же, все ученики скорее всего покинули столь ненавистное здание, едва громкий звонок оповестил об окончании занятий, так что вероятность того, что кто-то действительно мог их увидеть, был ничтожно мал.       Натаниэль едва заметно кивнул, будто стараясь убедить самого себя в правдивости этих слов.       Ичиро подошёл так тихо, что Нейт вздрогнул, когда рука мужчины легка на его плечо, а спокойный голос с интересом спросил: — Всё в порядке?        Веснински тут же кивнул и слабо улыбнулся, всё же закрывая эту дверь, которая столь сильно его напрягала. — Просто показалось.        Морияма вопросительно поднял бровь, кинув взгляд за спину парню, видимо ожидая увидеть там что-то или кого-то. Нейт в ответ лишь негромко усмехнулся и неторопливыми шагами вернулся к столу Ичиро, после чего запрыгнул туда и удобно устроился, бесстыдно поставив одну ногу на стол, а вторую оставив болтаться. Веснински с интересом разглядывал и вчитывался в бумаги, которые были не привычно сложены в аккуратную стопку, а раскиданы по всей поверхности, что не могло не вызвать лёгкого удивления у Нейта. Вчитываясь в тексты на листах, он либо видел там что-то, связанное со школой, что было абсолютно скучно и неинтересно, либо с работой Ичиро, которая теперь являлась лишь проблемой мужчины после смерти Кенго. Поражало то, как такое количество различной информации ещё не смешалось в голове Мориямы.       Натаниэль продолжал оглядывать бумаги, хоть и не вчитывался ни в одну из них, не проявляя особого интереса к данным этих документов. От этого занятия его отвлёк Ичиро, который аккуратно извлёк из рук парня один из листов с огромным текстом, после чего спросил:  — Интересно?        Нейт пожал плечами, схватив со стола ручку и вращая её между пальцев: — Нет.        Морияма негромко усмехнулся и сел на удобный на вид стул, который принадлежал ему, как учителю, после чего закинул ногу на ногу и уточнил: — Тогда зачем смотришь?       Веснински не нашёлся, что ответить, поэтому молча глядел на мужчину, который так вальяжно и комфортно расположился на своём стуле, что Нейт почти мгновенно почувствовал себя так, будто ему немедленно нужно слезть со стола и сменить своё порой дерзкое поведение на подчинение. Быстро отогнав от себя эту глупую мысль, он вдруг спросил: — Ты совсем не устаёшь от такого количества работы?        Чуть подумав над этим вопросом, Ичиро, переведя взгляд на окно, задумчиво ответил: — Устаю. Но у меня нет времени на отдых.       Натаниэль недовольно фыркнул и всё же спрыгнул со стола. Он дёрнул Морияму за рукав его белоснежной рубашки и спросил: — Ты закончил со своими делами в школе?        Мужчину слегка удивили действия Нейта, но на его лице было невозможно разглядеть так хорошо контролируемые эмоции. В ответ Ичиро лишь молча кивнул, после чего Веснински, удовлетворённый ответом, сказал: — Поехали домой. И сегодня я не позволю тебе вернуться в спальню посреди ночи и уйти рано утром ещё до того, как я проснусь, — Морияма открыл рот, чтобы ответить что-либо в знак протеста, но парень его прервал, — Это не обсуждается. Иначе… — уголки губ Натаниэля дёрнулись в хитрой ухмылке, и он тут же воспользовался маленькой манипуляцией, которая, он был уверен, подействует на мужчину, — Я не буду с тобой разговаривать. Вообще.        На этот раз Ичиро не смог скрыть своего удивления, и его брови тут же слегка поднялись вверх от столь неожиданных слов Нейта.  — Ты ведёшь себя по-детски, — возмутился Морияма, вставая со своего стула. — Мне семнадцать, — тут же напомнил Веснински, следуя за мужчиной, который направлялся к выходу из кабинета с ключом в руке, явно собираясь закрывать его.  — Ты подросток, а не ребёнок. Уже почти взрослый, — серьёзно сказал Ичиро, но, бросив взгляд на Натаниэля, тут же смягчился, явно понимая, что парень лишь хочет сделать лучше, используя такие маленькие манипуляции.        Вздохнув, Морияма потрепал по голове Нейта и, заперев кабинет, кивнул: — Поехали домой, ребёнок, — услышав последнее слово, произнесённое мужчиной, Веснински громко цокнул и закатил глаза, но тут же направился вслед за Ичиро и поравнялся с ним, шагая рядом.       Увидев дверь, ведущую на улицу и являющейся выходом из столь ненавистного места, Нейт ускорил шаг и почти выбежал из здания. Едва парень оказался на улице, он сделал глубокий вдох, словно оказался снаружи впервые за несколько лет.  — Свобода, — с лёгкой ухмылкой бросил он, глядя на Ичиро, который, наконец, тоже вышел из школы. — Не драматизируй. Пара часов в школе — не каторга, — Морияма действительно старался звучать серьёзно, но видя эту ухмылку на лице парня, не смог сдержаться, и уголки его губ тоже слегка поднялись вверх, после чего он уже намного менее серьёзно добавил, — Или же мне просто тебя не понять.        Натаниэль спустился с лестницы, переодически перепрыгивая некоторые ступеньки и иногда едва не падая, после чего пожал плечами и, направляясь в сторону уже такой привычно шикарной машины вместе с Ичиро, ответил:  — Определённо.       Дорога до дома в этот раз не прошла в тишине. Салон машины заполнили различные рассказы Нейта о своём очередном дне в школе, после чего его мысли вдруг ушли в сторону иногда невыносимого дворецкого, после чего вдруг из уст парня полились различного рода философские размышления, которые Морияма не то, чтобы был не в силах прервать: он просто не хотел этого делать, наслаждаясь и столь эмоциональными рассказами Веснински, и иными мыслями, которыми он не стеснялся делиться с мужчиной. Ичиро заметил, что первый раз в жизни был сильнее сосредоточен на чьей-либо заполняющей машину болтовне, чем на дороге, хотя обычно всё происходило с точностью наоборот.        К тому моменту, как они подъехали к дому, Нейт уже закончил свой достаточно большой поток мыслей и молча глядел в окно, размышляя о чём-то лишь у себя в голове и не высказывая всё это вслух.        Весь оставшийся день проходил точно так же, как и во все предыдущие, но этот определённо отличало то, что сегодня Ичиро действительно не засиживался у себя в кабинете до поздней ночи, и Нейт даже мог с уверенностью сказать, что время после школы они с Мориямой провели вместе впервые за несколько дней с того момента, как Кенго скончался, и мужчина был постоянно погружён в работу с головой. Это небольшое изменение не могло не порадовать Натаниэля. Парень строго проследил за тем, чтобы Ичиро нормально поел и вовремя лёг спать, а не вновь пошёл разбираться с делами и сотней бумаг, которые ожидали его в кабинете.       Когда Веснински вышел из душа, он с облегчением обнаружил, что мужчина действительно лежал в большой двуспальной постели, а рядом открытая примерно посередине книга, которую тот, видимо, пытался почитать, раз уж у него появилась капля свободного времени, но по итогу лишь быстрее уснул. Нейт слабо улыбнулся и тихими, едва слышными шагами подошёл ближе, аккуратно взял книжку и положил между открытыми страницами маленькую бумажку, которая, очевидно, служила закладкой, после чего всё же закрыл книгу и положил её на тумбочку, находившуюся рядом со стороной кровати Ичиро. Такими же негромкими шагами парень добрался до свой половины кровати и, выключив лампу, которая единственная освещала спальню, лёг рядом с Мориямой, укрывшись одеялом. Он придвинулся чуть ближе к мужчине и прикрыл глаза, наконец чувствуя тепло на другой части кровати почти впервые с момента переезда в эту комнату. Видимо именно это заставило его уснуть намного быстрее, чем раньше.