Она заключила сделку с дьяволом

Школьный коридор, как обычно был шумным и опасным. Младшие классы орали и бегали на втором или третьем этаже. Классы постарше пытались быть похожими на самых старших учеников, что в этом месте достаточно давно. Старшие же искали кабинет в этом огромном "лабиринте". Добро пожаловать в Лицей №1, в маленьком городке Моринск. В нашей школе двенадцать классов. Ты можешь уйти после одиннадцатого. А можешь пойти в двенадцатый и сразу перейти на третий курс в любой престижный университет страны, даже на бюджет. Бинго, как говорится. Всё это скажем эксперимент, финансируемый государством. Моринск хоть и маленький, но экономика в нем растёт не на шутку. Почти два века назад, дворянин-путешественник Владимир Моринский, родом из Оренбурга (он имел традиционное домашнее образование). В 18 лет уехав из родного города, юноша отправился в Европу, а затем на другие континенты. Ему хотелось пройти все куски земли. Последней точкой мечты стала Сибирь. Его поразила красота местности, что сразу захотелось основать тут поселение. Что он и сделал. Сначала город шел вверх, потом он "скатился" . Ещё сто двадцать пять лет назад, до его звездного прорыва в двадцать первом веке - это место гнило где-то в Восточной Сибири, нынешний Моринск относится к Красноярскому краю. Можно сказать Моринск – это точка в середине России. Сейчас оно одно из самых важных мест в этой стране. Ключевую роль здесь играет: нефть, природный газ и уголь. Площадь в городе равна 270 км² и расширяется; население двести тысяч человек. Дома современные, и не как не походят на жилища СССР или Российской империи. Лицей в нем не единственный. Помимо него тут находится ещё два лицея, четыре гимназии и двести пятьдесят девять обычных школ. Школьный туалет. Да-да, снова школьное место. Мы сидели в третьей кабинке возле окна. Она была маленькая, но даже так мы помещались. Нас было пятеро. Я, Надя, Арина, Юля и Вика. Мы девичья компания в нашем классе, и самая известная в лицее. Нас боятся и уважают. Ну, боятся в основном моих подруг. Я же почти не участвую в их проделках. Из-за чего я получила прозвище "Мисс Доброта" . Некоторые ученики заслуживают от нас почтение. Их мало, но они есть. Я являюсь лидером в этой компании. Чисто в шутку выбирали, кто станет. В рандоме выпала я. И в прочем быть лидером классно. Я сидела на подоконнике, разглядывала небо. Оно было такое голубое и чистое. На нём не было ни одного облачка. Девочки стояли, разговаривали, смеялись над шутками друг друга, передавали вейп. Я сидела отключившись от мира, только, что и делала так это наблюдать за людьми на улице. Кто-то спешил куда-то или просто шёл в компании друга; другие же одни. Были те, кто просто стояли и общались. Какого это, когда за тобой наблюдают. Стоишь спокойно и внезапно чувствуешь взгляд от куда-то. Наверное становится страшно. А если заметишь этот взгляд, тогда инфаркт моментально. А если это ещё и краш, то можно смело заказывать гроб с надписью «Умерла от смущения». Поэтому, как понимающий человек я отвела взгляд снова на небо. Но меня другое волновало. Двойка. Я не хвастаюсь хорошими знаниями, но в кои-то веки понимаю некоторые предметы. Двойка была по математике, точнее по алгебре. Я ненавижу этот предмет. Однажды родители предложили нанять мне репетитора, я отказалась. Убедила, что справлюсь сама. Они поверили, и по двойке понятно. Я их подвела. – Женя, что думаешь насчёт Лилит? - спросила меня Юля. – Что? - я оторвалась от мыслей. – Женя, ты отошла от реальности. Можешь перестать летать в облаках пока находишься с нами? «В облаках? Их же нет в небе». – усмехнувшись, я все таки ответила: – А-а, да. Простите. Так что там насчёт Лилит? – Позавчера её спалили с сигаретами. – Надя дала мне вейп. Я взяла и затянула. Пока затягивала, задумалась. Точнее я не могла принять факт, что она так легко спалилась. – Серьёзно? Я думала она профи. Скроется. Все в классе знали, что Лилит курит. Узнали совершенно случайно, когда наш одноклассник Влад со своей компанией друзей увидел её за школой. Затем началось: шантаж, угрозы, что её выдадут и тому подобие. На что Лилит хладнокровно глядела на нас и в скорее улыбалась так же холодно, как глядела. А потом говорила, что сама может рассказать, ведь ей ничего не будет. Я запомнила один такой момент, жуть, какая была. Она после своих слов смотрела на меня, отчего становилось ещё страшнее. Наверное, сразу понятно, что мы не ладим с ней. Ведь так и есть. Она тихоня. Умная и тихая. Отличница. Но так её зовут все. На самом деле она не прям «молодец». У неё есть пятерки, только по некоторым предметам. Остальные предметы она знает на четыре. – Говорят её спалил сам завуч. – К директору повели? - мне стало дико интересно, поэтому я и спросила у Вики. – Конечно. Ну, ты знаешь, осталась наша мышка без наказания. Директриса её бабуля. - Вика потянулась, и взбодрилась. Лилит Старкова и директор нашей школы и вправду родственники. Об этом знают все, даже те, кто не учится здесь. Знают, но Лилит вне школы никто не видит; поэтому, как выглядит внучка директора престижного лицея - они понятия не имеют. Хоть они родственники, но как не странно, я никогда не видела, как они взаимодействуют на публике. Сколько бы торжественных мероприятий не проводилось, они и толком не разговаривали. Даже когда стоят рядом, Лилит молчит и смотрит в пол. Директриса - Надежда Павловна, говорила слова для школы, и даже в сторону Лили не смотрит. Я не видела ни какую химию, её не было. Они были чужаками. Мне казалось, что это замечаю только я. И на деле, так и есть. Остальным все равно. Они продолжают называть Лилит "внученькой директора". Это конечно так. Ну, чисто биологически. А так они не видят, что им противно находится в обществе друг друга. Мне даже стало интересно, о чем они говорят, когда директриса вызывает её к себе. А взывает она её, как минимум четыре раза в месяц. – Она хоть живая вернулась? – Вот здесь начинается самое интересное. Она вернулась, живой, но на удивление счастливой. Я тогда впервые увидела её улыбку. Она была не той, которую она в нашу память внесла. Она была тёплой. Но от её только вида, так и веет холодом. Так вот, Ольга Ивановна удивилась. Она пошла, проверять нормально ли все с директором. Директриса была отрублена от мира. Она сидит, задумавшись до сих пор. Лилит пока больше не вызывает, хотя насколько мы помним она сегодня должна быть у неё. – Жёстко. – Да, это точно. – Кажется, она ей аргументы какие-то набросала. – Не удержалась, бедненькая. Они все начали смеяться. Одной мне было не до смеха. Противно слышать такое о человеке, которого любишь. Да я в неё влюблена. Поняла это в девятом классе и также осознала, что мне нравятся девочки и только они. Но я не заслуживаю её взаимности. Я столько ужасного с ней натворила, что даже позорно подойти и признаться. Я зависима от мнения и я боюсь обсуждений. У меня гелотофобия. Я боюсь насмешек со стороны близких мне людей. Поэтому я делаю тоже самое, что делают и мои подруги. Унижаю других. И делаю себе только хуже. Иногда я все-таки говорю им нет. И они ничего не делают. Я не хочу обижать Лилит. Ведь она мне нравится. Я плохой человек. – Прекратите! - я сорвалась. Мне действительно противно слушать такое о ней. Мы не были ни друзьями, мы были врагами. Каждый раз, когда мы пересекались в плохом ключе. Лилит почти всегда уходила избитой. Много раз видели друг друга, и каждый раз я хотела заговорить с ней. Смелость поднималась, а потом я осознавала, что это дружба погубит мою личность. Она поворачивалась в мою сторону много раз. И лишь холодным взглядом показывала безразличие. Хотя я уверена это маска, а под маской ангел в виде человека. – Хватит, перестаньте до неё докапываться. Что она вам сделала. – Девочки в шоке смотрели на меня. Сейчас я перед ними другая. Я не тот лидер, которого они знают. Я - другая. – Женя, ты чего? – Да с того что мы перешли черту! – Женя, перестань защищать тихоню. Они слабаки, им нет места в этом мире. Ты же знаешь, что выживает сильнейший. – У неё есть имя. – поднявшись с подоконника я подошла к Вике. Я схватила её за шиворот рубашки и сквозь зубы сказала: – Не слова больше о Старковой. – Я её отпустила. Она смотрела на меня, и в её глазах мелькал страх. Заметив это, я машинально посмотрела на всех других девочек. Они были такие же. Через минуту их взгляд переменился. Он стал жёстким и с призрением. – Походу это правда. – В каком смысле? – Я не понимала, что она имела в виду. Да и знать мне хотелось не особо. Но позже пожалела, что спросила об этом. – Кирилл был прикрытием. А ты все-таки лесбиянка. – Ты бредишь. – Я врала. – А мне кажется, что нет. – Вика подошла поближе и прошептала на ушко: – Трахни меня, Женечка. Покраснев, я неожиданно даже для себя, толкнула её. Она ударилась об стенку кабинки и стала держаться за голову из-за боли. Проверяя, нет ли крови. Мне стало жалко, что она ударилась не на смерть. – Ты дура? Она стала обливать меня матом. Девочки смотрели то на меня, то на Вику. Я слушала все это, в итоге просто вышла. Вика ещё кричала мне что-то в след. Я уже вышла и увидела Лилит. Она шла к кабинету проходя мимо туалета. Я на минуту подумала, что она была в нем и слышала разговор. Из-за той мысли я покраснела. Войдя в класс все сидели и общались. Как только меня заметили, они поздоровались. Я натянула фальшивую улыбку. Я славилась своей добротой. Девочки же были полной противоположностью. Хотя я всегда грубо общаюсь, когда рядом они. Сейчас же я поссорилась с одной из них. А возможно задела всех. Чем я думала, когда толкала её. Улыбнувшись, я почувствовала холодный взгляд. Он шёл с парты Лилит, посмотрев туда, я встретилась с ней глазами. Такие холодные как мохито в летнюю жару. Она смотрела на меня, и в один момент мне показалось, что она улыбается. Вика была права, её улыбка, она правда тёплая и приятная. В голову снова пришла мысль о том разговоре. И покраснев, мне пришлось повернуться в сторону доски. – Женя, садись, скоро звонок – учитель вежливо сказал мне. Я послушалась. Идя к своей парте (Лилит сидела на 2 ряду и 3 парте, я сзади), она уже смотрела в телефон. Учитель куда-то ушёл. Я уже подошла к своей парте, и тут меня осенило - я сижу с Викой. А зная её, эта сучка меня не простит. Запаниковав, я бросила взгляд на спину Лилит. Но нежданчик, она смотрела на меня. Я раскрыла глаза от шока. – Можешь сесть ко мне, раз так паникуешь. Я ещё больше запаниковала. Неужели она слышала. Зачем ты это сказала? Я уже чуствовала, что моё лицо слишком красное. – Я не кусаюсь. – Она снова улыбнулась, и наклонила голову. Я была готова умереть от этого. Что еще милее - она ещё постучала по свободному месту. "Лилит блять, что ты творишь?!" Лилит сидит одна. В классе других свободных мест не было. Так что она была единственная, с кем я могла бы просидеть день. Мне хотелось сесть, но что-то останавливало меня. Прозвенел звонок, все стали постепенно заходить. Учителя до сих пор не было. Я все стояла и только заметила, что она уже повернулась. В кабинет зашли они. Мои друзья. Я посмотрела на Вику, она была такой же как в кабинке. Злой и готовой дать мне отпор. Я быстро сообразила, не то что было до этого. Взяв свои вещи, я села к Лилит. Видели бы вы их лица. А я скажу, что их вообще не было. Даже Вика, которая была злая офигела. Помимо их, мою пересадку заметили и одноклассники. Вот их рожи были такими же, только чуть меньше шока. Даже Земля ахирела, что на улице полил дождь. Только вопрос: откуда дождь если туч не было. Ладно, тучи, но облаков нет то. – Почему вы стоите? – в кабинет вошёл учитель. Посмотрев на нас, он воскликнул: – Еп твою мать. Это что, это как. – он мотал головой и думал, что это сон. Поначалу я подумала, что он так отреагировал из-за моей успеваемости. Хотя так и было. Потом я вообще удивилась, что он сказал мат. Остальным вообще было все равно. Они просто глядели на меня. – Это очень странно. В общем прошу вас сесть и начнём урок. – он стал отпускать и поднимать кисти, показывая всем, чтобы сели. Всё на удивление послушались и вернулись на свои места. Святой мужчина. Математик включил презентацию и стал листать слайды. Остановился на том слайде, где мы закончили, и продолжил объяснять. Меня до сих пор мучил вопрос по ситуации в туалете. Ну, каждый может пройти туалет, если кабинет рядом с ним. Но, когда я вышла было чувство, будто она была в нем и подслушивала. Я так хотела спросить ее. Женя – ты же прямолинейна, почему бы тебе не спросить. Не могу. Это же Лилит. Да еще я чувствую себя увереннее, когда друзья рядом. Потолковав со своими мыслями, я все же решилась. – Лили. – покраснев от сказанного, я быстро переменила сказанное. – То есть Старкова. Можно задать 1 вопрос. Она еле заметно кивнула. Уже хорошо. Мне не отказала сама Лили. – Ты слышала наш разговор в туалете? – Нет. - она ответило четко и чуть грубо. – А где ты была? – Это уже второй вопрос. – Я уже хотела изменить правила. Но она видимо переловила мою мысль и перебила: – Прошу, без викторины. – Хорошо. Оставшиеся время я сидела и слушала учителя. И как ни странно, это было первый раз в жизни. Обычно меня отвлекала Вика, и мы заводили разговор о том, о сем. А сейчас, Лилит молчала, и я сосредоточилась на учёбе. Мы повторяли весь пройденный материал за 11 лет школы. Так как был общий урок математики, учитель пытался напомнить о формулах к уравнениям. О теоремах, и прочей ерунды. Иногда я отвлекалась и глядела на Лили. Она что-то рисовала в тетради. В отличие от меня ей такие повторения не нужны. Она три раз занимала первое место во Всероссийской олимпиаде по математике. Уравнения решала быстро и без ошибок. Наизусть знала все теории и их авторов. Проще она походила на великого математика. Единственная тройка была по физкультуре. Несмотря на свой ум, у неё были проблемы с сердцем. Из-за этого она стала слабой. Но Григорию Николаевичу было все равно. Он нагружал, говорил, чтобы тренировалась усерднее. Он добивал её. Лилит могла пожаловаться бабушке. Но по наблюдению этому не бывать. Единственный кто хорошо относился к Лилит по настоящему, Вячеслав Петрович. Наш математик. Они были как отец и дочь. Вячеслав Петрович всегда поддерживал её. Он называл её гением, который изменит мир. Я верю ему, что он не станет причинять ей боль, как я и другие. На середине урока в дверь постучали. Оттуда выглянула женщина лет сорока шести на вид. Это была завучка Ольга Ивановна. Та, которая спалила Лилит. Она стала искать кого-то глазами. И как понятно это должна быть Лилит. Но опять же, нежданчик. – Добрый день, Вячеслав Петрович. Я могу забрать с урока двух учениц? Вячеслав Петрович положительно кивнул. – Благодарю. – она ему улыбнулась. А прикол то вот в чем. Вячеслав Петрович молодой математик, который на одной волне с нами. Он красивый и добрый. Настоящий джентльмен. Как по мне идеальный мужчина, но все, же я по девочкам. Хотя я признаю, что он действительно красивый. К нему клеятся все женщины педагоги в этом здании. И они не знают, что у него есть жена и дети. И так как мы его любимый класс, Вячеслав Петрович нам все это рассказывает, и мы смеёмся над этим. Даже Лилит, у которой тяжело поймать улыбку. А сегодняшний день говорит иначе. – Старкова и Коралёва встаём и идём за мной. После этого я побледнела, а Лилит почему то засияла. Были мы бы собаками, её хвост бы махал со скоростью света. И хорошо, что не собаки, я бы давно получила пощёчину от хвоста. Не приятное чувство как говорится. Мы встали и направились к выходу. Девочки и одноклассники смотрели в след. Когда мы вышли, я уже не смогла увидеть их реакцию. Мы шли по коридору тихо. Всё думали о своём. Особенно я. Меня никогда не вызвали к директору. Несмотря на ссоры и скандалы с некоторыми учителями, проблем с директором не было. Здесь все просто - деньги. Мои родители вкладывают в школу тысячи. А эти деньги могли пойти мне на одежду или нам на еду. Но это не значит, что я получаю мало. Да я и не жалуюсь. Я из обеспеченной семьи. Да и семья мечта. Добрые и понимающие родители. Вот уже виднелся кабинет директора. Всю дорогу мы молчали. Подойдя к двери, Ольга Ивановна остановилась и повернулась к нам. Я встала слева от Лилит. Завуч посмотрела на меня и сказала: – Евгения, заходи первая. А ты... – Она с отвращением посмотрела на Лилит. – Сядь на диван, подожди. Я посмотрела на Лили, она лишь пожала плечами. Когда она ушла, меня посетил страх. Завуч открыла дверь в кабинет. За столом сидела Надежда Павловна. Она что-то перебирала и поминутно хмурилась. Мы молча зашли в кабинет, простояли минуты. Она на нас не смотрит. С одной стороны это было хорошо, ведь минус урок. С другой мне было дико интересно, зачем меня вызвали. Стояли и стояли. Не завуч, не я не нарушали тишину. Потом меня это взбесило. Я в полголоса спросила у Надежды Павловны: – Надежда Павловна, если вы вызвали меня по финансам, можно сказать и быстрее. Не такая уж и долгая тема. Она посмотрела на меня. И ее взгляд заставил меня не на шутку попотеть. А потом она смягчила свои черты. – Ох, Женечка. Нет. Нет! Это не финансы. – она убрала бумаги в сторону. – Я вызвала тебя из-за твоей успеваемости. Тут я дико офигела. И не от того, что это правда, а от того, что это заметили. Меня никогда раньше не вызывали к директору по учёбе. Да и вообще ни разу не была здесь. – Евгения, я знаю, что вы хотите быть свободными, и не нагружать себя такими вещами. Но, Женя, это последний год в лицее. Дальше взрослая жизнь, престижные вузы, и многое другое. – она уперлась на спинку своего огромного кресла. Скрестив руки, Надежда Павловна не сводила с меня взгляда. И только тогда я заметила, что завучка уже свалила. Мне показалось, она это сделала, чтобы запугать меня слегка. А мне было похуй. – И? Она удивилась. – Что значит "и"?! – Воскликнув, она ещё добавила: – Ты, так и будешь сидеть на шеи родителей? – С каких пор мы на "ты", Надежда Павловна. А ещё мне кажется, это не ваше дело. – Ты права. – она улыбнулась. Мне почему-то стало противно. – Вы, простите, за мою память. Как же я ненавижу, когда люди так делают. Притворяются добренькими. Мне от себя противно, а тут ещё добивают. Почему ничего нельзя говорить прямо. Зачем держать интригу. Но ведь без интриги этот мир был и не так интересен. Она заметила моё недовольство. Но сказать было нечего. Поэтому она просто промолвила: – Позови, пожалуйста, Ольгу Ивановну и Лилит... – Она хотела ещё что-то добавить. Я это заметила. Она сморщилась, и просто с отвращение сказала: – ...Старкову. Я кивнула и повернулась к двери. Открыла дверь и увидела сцену. Ольга Ивановна стояла и спорила о чем-то с Лилит. Та в свою очередь сидела на диванчике. Дверь была не скрипучая, и они меня не услышали. Лилит смотрела на неё без эмоций. Весь спор я не слышала, и от Ольги Ивановны были слышны другие фразы: "До чего ты докатилась, что угрожаешь родной бабушке?" – Завуч смотрела на неё с высока: "Страх потеряла! О родных не думаешь, эгоистка!" – она схватила её за шиворот рубашки. Тут Лилит сказал то, чего не ожидала даже я. – Мне, похуй. – Лили даже в лице не поменялась. А у меня какое восхищение появилось в её словах. Тут она заметила меня. – Отпустите меня, у нашей разборки есть свидетель. Ольга Ивановна повернулась ко мне и отпустила её. – Что? – Она произнесла это грубо. Такой тон меня не устроил. Ну, поделать я ничего не могу. – Надежда Павловна просит зайти. Завучка фыркнула и пошла к своему "повелителю". В прямом смысле. Всегда у неё вертится. Не может даже отойти если ей не скажет сама директрис. Перед входом она успела задеть моё плечо. Не знаю как, но мне хватило нервов, чтобы не загубить её матами. Хотя тихонечко я всё-таки её прокляла. Как только тётка удалилась, Лили решила двинуться к директору. Я не обдумав схватила её за запястье. – Всё хорошо? - смотря в её глаза, спросила я. – Пока ты не сцепилась, было. Когда она это сказала, я только поняла, что сжимаю её. Я почувствовала эту боль, но по лицу Лили её не видно. Она казалась не живой. Будто её душа покинула этот мир, и в ней засел кто-то другой. – Прости... – отпустив глаза, я открыла дверь и пригласила её войти. – Незачем. – Лилит вошла и за ней сразу я. – Ольга Ивановна, идите и займитесь планом по нашему мероприятию. – Вы... – Я сама. – Директриса рукой показала, чтобы та ушла. И так завучка свалила. Мы остались втроем. Я, Лилит и та женщина. Простояли секунды, минуты, и она все молчала. Прозвенел звонок и только тогда эта бабуля заговорила. К слову, забыла её описать. Женщина лет на вид таки шестидесяти. Худощавая. Не сильно, но кости чуть виднелись. Плечи узкие, закрыты рубашкой. Глаза зелёные, как у Лили. Сразу видно родственники. У Лилит глаза красивей. Никогда не перестану это говорить. Волосы логично белые, распущенные и волнистые. Морщины на удивление почти не видны, вроде где-то слышала, что использует много крема. Плюс косметика. На свой возраст не выглядит. Часто со стороны учителей и учеников слышала, что много путешествовала. Из детей есть только отец Лили и дочь, о которой вообще не слуху, не духу. Да и вообще мне казалась, она не любит свою семью. На должности директора зарабатывает дофига, а значит, гуляя по Моринску встретите бабулю, гоняющую на Мерседесе. У нас в принципе по реакции человека определят местный не местный. Всё знают эту директоршу. Да у нас просто Лицей лучший, всего в него хотят. А я скажу - не надо. Характер у неё странный. Меняется также быстро, как и доллар в России. Сначала сучий потом вообще мягкий. Много примеров, что все рассказать не получится. Милый человек, потом вообще другое. – Коралёва, по поводу учёбы. Предлагаю тебе бесплатного репетитора. – Простите, что. – Я ахуела. Кого она там мне уже наняла. Мои мысли были заняты этим, поэтому про Лилит я вообще забыла. – Кого? – Я скажу, что она просто так не решит за меня. Каким бы способом не хотела, не получится. Выберет отличника, я убью этого человека. Насколько он добрым и умным не был. На одного бюджетника меньше. Мне не нужен репетитор. Я справлюсь сама. – Лилит.