Слишком поздно

Казалось бы, всё идёт как нужно: империя повержена, человечество потихоньку приходит к миру; но что-то всё равно не даёт покоя, некое беспокойство до сих пор остаётся в глубине души. Если рассматривать отдельно каждого человека, то на всех это событие повлияло по-разному: кому-то стало радостно, кто-то горюет, а некоторые просто не осознают суть происходящего. Прошли каких-то полгода, но даже за столь короткое время произошло чересчур много событий, и далеко не все жители Алотерры адекватно это восприняли. Если просто приглядеться, заметно, что люди разделились на три, так называемых, лагеря: старающиеся помочь, пользующиеся положением и те, кому просто нет дела. В то время, как одни разгребали последствия восстания и хаос, что творился на улицах империи, другие только ухудшали ситуацию. Город и, особенно, его центральные улицы выглядели довольно жутко, но терять надежду было уже слишком поздно. Опустить руки после проделанного пути было бы невероятно глупым решением. Честно говоря, даже такому человеку, как Винс было неспокойно: выход из привычного ему ритма жизни, исчезновение почти всего, что было обыденным и… Что-то ещё? Да, было что-то ещё, но что именно — Винс не понимал сам. Слишком многое сейчас навалилось на его плечи за это время. Да, статус при прошлой иерархии тоже многому его обязывало, но это приходило постепенно, а сейчас в голове творился хаос от того, как много навалилось на его плечи за один раз. — Н-да… мне определённо нужно развеяться, — парень встал изо деревянного стола, за которым просидел довольно долгое время, погружённый в собственные мысли, — наведаюсь-ка, пожалуй, я к Лололошке. Должно быть, он в поселении.

***

— Кавински… Как ты? — Лололошка откинулся на кресло стула и внимательно осмотрел пришедшего. — Я нормально. Спасибо, что спросил, — Винс натянул свою фирменную улыбку и снял очки, — знаешь, после всего пройденного, мне бы хотелось просто тебя поблагодарить, несмотря на то, что ещё не все трудности позади. Я правда считаю, что люди должны быть тебе благодарны — я в том числе. Ты определённо сделал для нас очень и очень многое… Мало кто такое может услышать от меня, так что цени это! — привычная манера общения, так присущая Кавински снова вернулась, ровно так же, как и очки вернулись на переносицу. — Поверь, Винс, я это очень ценю, хотя, возможно, это не так заметно… — За твоими синяками под глазами не то, что твои эмоции не заметны — тебя самого уже не видно! — в ответ последовал краткий смешок, — отдохни хорошенько, а я пошёл. Бывай. На пару секунд Лололошке показалось, что взгляд его собеседника застрял где-то в пустоте, поэтому он решил этим воспользоваться. Парень резко подскочил со своего места и заключил Винса в объятия, что были, казалось, самыми обыкновенными, но даже от них Винс вздрогнул — это было довольно неожиданно. Но то, что последовало за ними… Подобного он давно не ощущал: буря на душе от некой тревоги, но вместе с ней пришла тишь спокойствия. Всё это перемешалось в необычное чувство, от которого не хотелось делать абсолютно ничего, лишь растаять в чужих объятиях. — Малой, ты чё творишь? — к сожалению, пришлось включить разум, и Винс отпрянул от чужих рук. — Прости, мне показалось, что тебе это нужно… Да и попрощаться хотел по-человечески. Не спрашивай ничего, пожалуйста, и никому не говори. Позже все узнаешь… Как бы сильно ни хотелось задать кучу вопросов, которые образовались в голове за одну лишь минуту, Кавински промолчал — видимо, Лололошка настроен решительно и простыми способами из него выбить ничего не удастся. Оставался только один-единственный вариант — ждать… Наверное. В ту же ночь Кавински снова приложился к бутылке. Всё вокруг меняется, но что-то остается неизменным, как бы это ни расстраивало. Первая, вторая и половина третьей бутылки влиты в желудок, быстро опьяняя его хозяина, из-за чего мысли роются в голове и всё никак не раскладываются по полочкам, однако, внезапный сигнал коммуникатора вывел парня из мыслей, заставив собрать силы и попытаться прочесть текст. «От кого: R-710MC Кому: WINS94 Тема: прощание Винс, я не смог сказать тебе это лично, поэтому пишу здесь — так легче. Всё, что ты прочтёшь дальше, не должен узнать кто-то, кроме тебя. Изначально в планы не входил и ты… Но, как видишь, всё сложилось не совсем так, как хотелось. Я понимаю, что вам всем тяжело сейчас, да и мне тоже, но так нужно. Я должен уйти. И не на какой-то (не)определённый срок, а навсегда. Я не буду просить тебя не злиться, потому что понимаю, что в такой ситуации это практически невозможно. На деле, как оказалось недавно, я даже не из этого мира и свой долг по большей части я выполнил. Мне искренне жаль, что мне приходится уйти вот так, толком не попрощавшись, но, пожалуйста, запомни — ты был мне дорог. Спасибо тебе за то, что пришёл вчера. Помни — никто не должен знать об этом сообщении. Думаю, в случае чего, ты сам сможешь придумать, что сказать остальным. Спасибо тебе, Винс. Может, когда-нибудь свидимся. Прощай» Стоило Кавински отложить коммуникатор, в окно сразу же ударил яркий свет, чуть ослепив парня. Алкоголь словно выветрился из организма, мигом отрезвев Винса, поэтому тот вскочил и подбежал к окну; свет пролетел будто ударной волной, судя по всему, охватывая всё пространство под куполом, а может и за ним тоже. Винс подорвался с места, совсем позабыв про бутылку, и побежал на улицу к машине. Под адреналином, охватившим парня полностью, казалось, что время ещё было, но все надежды провалились с треском. В поселении да ни в каком другом месте комиссара уже не было. Было слишком поздно. В этот момент Кавински понял, что за странное чувство преследовало его на протяжении нескольких суток — видимо, оно сигнализировало его о том, что произойдёт нечто крушительное. В случае Винса это было осознание, что било со всей силы в грудь, намереваясь сломать рёбра с грудной клеткой. Осознание того, что он потерял человека, к которому он был поистине привязан, если это не что-то большее.

***

— Это что, тот выскочка, который побил мой рекорд? Ну, Радан, умеешь ты себе друзей выбирать, конечно! Пойдём посмотрим, на что этот твой комиссаришка годен, — Кавински пристально посмотрел на Радана и парня, которого тот привёл для знакомства, а после развернулся и быстрым шагом направился к выходу из Эмпориума. Гонка на гидроциклах прошла весьма увлекательно, учитывая факт того, что новичок прошёл трассу так, словно с самого рождения управляет гидроциклом. — Что ж, я даже не ожидал, что ты сможешь меня обогнать… Ну, раз так, то можешь считать меня другом. Если нужна будет помощь — обращайся. Помогу, чем смогу, — под шум толпы новичок попрощался и ушёл вместе с Раданом. — Хэнк, надо будет под него копнуть, интересный малый.

***

— Эй, Лололошка… Так это всё было подстроено? Я просто поверить не могу, что всё действительно так… Я всегда думал, что весь такой крутой, а сейчас получается, что я просто слабак? Я никогда не смогу себе этого простить… — Кавински потерянно озирался по сторонам и, в конце концов, просто рухнул на колени. В голове бардак, все его убеждения, строившиеся годами, рухнули в один миг. Это не справедливо, хотя, есть ли в Империи вообще что-то справедливое? Пару часов назад он убил своих друзей, ни капли не дрогнув, «пустил на удобрения», а сейчас и вовсе оказалось, что они живы. — Винс, успокойся. Я не могу сказать, что твоей вины здесь нет, но в итоге же всё хорошо, поэтому успокойся, — Лололошка положил руку на плечо друга и ободряюще улыбнулся. — Ребята, что насчёт того, чтобы навестить Радана и Кейт? — вмешалась Райя, а её внешний модуль изобразил приветливую мордочку. Винс молчаливо кивнул, чувствуя тепло внутри — слова Лошки действительно немного успокоили.

***

Прошла ещё неделя. Как и было обещано, никто, кроме Райи и Винса не был в курсе о том, куда пропал Комиссар. Без него стало в разы тяжелее, Калеб даже сформировал небольшой отряд для его поисков, но всё оказалось безуспешно. Винс пару раз было чуть не проболтался, но Райя умело выходила из ситуации. Делая вид, что активно занят работой, Кавински перебирал в памяти все события за прошедшее время, но от размышлений его вырвал сигнал коммуникатора. «От: Райя Прайм Кому: WINS94 Тема: разговор Кавински, у меня есть к тебе разговор. Приходи к дому Лололошки как только сможешь.» Буквально через час после сообщения парень стоял на уговорённом месте. — Привет-привет. Я не буду долго тянуть и перейду к сути. Наш с тобой разговор должен остаться конфиденциальным. В связи с исчезновением Лололошки, я тоже скоро покину вас. Сейчас я не до конца понимаю, почему мой модуль и все данные до сих пор функционируют без носителя, но я заметила пропажу многих файлов и они продолжают удаляться. Мне грустно тебе об этом сообщать, но, так как вы были близки, я посчитала рациональным рассказать тебе первым. Также у меня есть подозрения, что в скором времени ты всё забудешь. Поясняю: не думаю, что факт пребывания Лололошки в нашем мире и его резкое исчезновение останется как есть. Вероятнее всего, сознание всех людей изменится, как и то, что вы помните, — внешний модуль Райи неизменно показывал грустную гримасу, более понурую, чем в прошлые разы, и даже её голос казался печальным. — Но как это вообще возможно? А если я не хочу забывать? Тебя, Лололошку… Мы столько боролись за право выбора, а сейчас выходит, что всё зря? — тон Кавински всё больше походил на истеричный. — Кавински, успокойся, у тебя повышен уровень тревоги, — будто на автомате проговорила Райя. — Да как тут успокоиться-то? Это, в конце концов, не справедливо! Почему нас никто не спрашивает, хотим мы помнить или нет?! — нервы совсем сдавали. Все трудности и проблемы, которые разом навалились сломали окончательно, даже несмотря на то, что он наблюдатель, а у них, как известно, нервы крепче любого другого жителя Алотерры. — С этим ничего нельзя сделать, Винс. Мне тоже очень грустно, поверь. Я привыкла к Лололошке и вам всем, я не хочу уходить, но изменить исход с вероятностью 99,9% уже нельзя.

***

Ежедневная пьянка уже вошла в привычку. Старая зависимость начала набирать обороты, и теперь ни одна ночь не обходилась без минимум пары глотков чего-нибудь крепкого. На душе всё это время было тяжело, но чем это было вызвано Кавински не понимал. Империя повержена, настало время нового мира, но где-то глубоко всё равно сидело что-то, что никак не давало выдохнуть. С какого-то неопределенного момента мужчину стали посещать кошмары, а за ними пришли панические атаки. Консультации у врачей дали ровным счётом ничего, говорили, что, вероятнее всего, это последствия алкоголя, однако что-то внутри подсказывало иное. Впервые за долгое время Винс решил попытаться отвлечься как-то иначе, меняя привычный вид отдыха. Первое пришедшее в голову — банальная встреча с друзьями. Идея показалась хорошей, и он тот час же отправил сообщение Радану. Да, можно было поговорить с кем-нибудь из сервиса, но что Хэнк, что Минни не смогли бы его понять —никогда не понимали. Сразу после положительного ответа Кавински снял свою полюбившуюся куртку с вешалки вышел из кабинета. — Народ, вы тут заканчивайте без меня, я отлучусь. Хэнк, если что, закрой тут всё, –работник молча кивнул, а мужчина лихо выскочил из мастерской, направляясь к своей машине. Чувство тревоги по неведомым причинам всё возрастало, но было тщательно откинуто в самый дальний уголок сознания. Ключи, рев мотора и вперёд. Дорога до ресторана Эмпориума заняла не так много времени — минут 10 от силы, особенно с манерой езды Кавински… Центр значительно изменился: больше не видно ни одного плаката про долг и выполнение алгоритмов, ни единой эмблемы Империи. Это не могло не радовать. Заняв место за своим, уже полюбившимся, столиком, Винс стал ожидать друга. Чувство беспокойства становилось всё сильнее и сильнее, будто он словил дежавю… Радан подошел буквально через 10 минут. — Дружище! Как жизнь? Как мастерская? — на лице голубоволосого красовалась широченная улыбка. — В мастерской порядок, за сегодня только два собеседования было. После того, как отключились алгоритмы, все массово рванулись искать себе занятие по душе, естественно, без опыта. Честно говоря, начинает поднадоедать вся это сумбурная ебатория, — Кавински слегка рассмеялся и откинулся на спинку дивана. — Время идёт, а ты не меняешься, — усмехнулся парень, — а мы с Шерон, наконец-то, дом обустроили. И загон для хрюнделей! Лионель помог, всё вышло в лучшем виде! — Парень сверкал улыбкой во все тридцать два зуба. Ну, хоть у кого-то жизнь идёт как надо. — Как же я рад, что всё наконец-то закончилось. Бери, что хочешь. Всё за мой счет! — И правда не меняешься, — расхохотался Радан. * * * Друзья просидели в ресторане около часа, обсуждая все, что накопилось за время их разлуки — а событий произошло много, в частности у Радана. Парень координально изменил свою жизнь, но не забывал изредка появляться в мастерской Кавински. Вообще, он все ещё числился там как работник, но и сам Винс не сильно возражал его отсутствию. На улице уже стемнело. Радан по своему обычаю отказался от предложения подвезти его и пошел на своих. Немного подумав, Винс решил просто покататься по Альт-Сити — давненько он так не делал. Задумавшись, мужчина и сам не понял как выехал за город. Впереди стали появляться огни какого-то поселения. Дорога казалось больно уж знакомой. — «Ну, терять уже нечего, прогуляюсь хоть», — пронеслась мысль в голове Кавински пока он выходил из машины. Дальше на колесах проехать было тяжело, поэтому прогулка предстояла пешая. Ноги сами вели куда-то, а куда — неизвестно. Тропинки, домики, каждый закуток поселения казался знакомым и веял уютом. Очнувшись от собственных мыслей, Винс обнаружил себя стоящим перед небольшим домиком, судя по всему, всеми забытом. Это был самый дальний от дороги край поселения, рядом даже люди не ходили. Оглядевшись, мужчина решил зайти внутрь — уж слишком сладким было это желание. Что внутри, что снаружи дом не был каким-то примечательным, и Кавински собрался уже выйти, как приметил в рамке на стене фотографию. Молодой паренек, с каким-то роботом… Вглядываясь в черты лица человека на фотографии Кавински резко осенило, он его знает, но что-то не давало вспомнить, кто это. Рамка была снята со стены и заботливо протерта от пыли. Грубые пальцы несколько раз провели по стеклу, обвели рамку и аккуратно убрали в карман. *** Уже дома мужчина, сидя со стаканом виски, изучал фото внимательнее, когда в памяти стали всплывать обрывки воспоминаний. — Лололошка… Я всё вспомнил, — буквально в одно мгновение пришло осознание, вернулось всё то, что его заставили забыть, сердце неслабо кольнуло. По лицу расползлась горькая ухмылка. Больше он не забудет.