За дверью напротив.

Блондинка всегда носит с собой поясную сумку, куда складывает всё необходимое: сигареты, ключи от квартиры, телефон и деньги, но сегодня решила не брать. Медведева считает, что карманов олимпийки вполне хватит для того, чтобы вместить внутрь привычные вышеперечисленные вещи. Кира не знает и даже не может предположить, во сколько она вернётся домой. Она знает только одно: её ждёт полное чувство эйфории, за которое она готова душу продать. Так было проще. Она прекрасно понимает, что Шумахер не одобрит отказ, да и сама девушка этого не хочет. Наркотики являются для неё чем-то очень привычным, она не представляет свою жизнь без них. До встречи всего около десяти минут; Медведева ещё дома, так как до нужного места идти не так уж и долго. Подсознательно платиновая блондинка понимает, что за эти десять минут она могла бы много чего сделать, будучи прелестной девушкой, которая тратит кучу времени на макияж и подбор одежды, но увы, она не такая. Она — пацанка, и вообще, она похожа на мальчика, так говорила её мама. Кира — совсем другая девушка, которая сейчас стоит напротив двери своей просторной комнаты и готовится через несколько часов принять дозу и вновь уйти из реальности, а после вернуться домой, в привычный режим жизни, дожидаясь следующей возможности принять. Она надела чёрную толстовку без капюшона, а сверху накинула олимпийку — не май месяц всё-таки. Медведева прислонила ухо к холодной поверхности двери: тишина. Значит, дядя либо уснул в пьяном угаре, либо находится в другой комнате. Это значило только одно: у неё есть возможность по-тихому уйти, не столкнувшись с ним. Медведева тихонько открывает защёлку и выходит из комнаты, прихватив с собой упаковку с жвачками — они явно ей сегодня-завтра пригодятся. Через пару минут уже с облегчением выдыхает и входную дверь за собой захлопывает, бежит по лестнице вниз, держась за обшарпанные временем перила. Октябрь в этих местах оказался удивительно тёплым, поэтому при выходе на улицу Кира ощутила только лёгкий ветерок, обдувающий лицо. Времени оставалось минут пять — успеет. Достаёт из пачки «Winston» одну сигарету и закуривает, между пальцев зажимая. Быстрыми шагами двигается к нужному месту, где её уже наверняка ждёт Захарова — в её гараж. Всевозможные посиделки, тусовки и пьянки проходят именно там; эти стены хранят очень многое. — Здарова, я не опоздала? — заходит и закрывает за собой железную дверь, обращаясь к Кристине, по глазам которой видно, что она уже не трезва. — Нет, как всегда вовремя, — несмотря на всё, Кира не любила опаздывать на встречи, не по-людски это, да и самой не хотелось бы кого-то ждать, пока тот опаздывает. — Что сегодня? Ты сказала что-то новое, — блондинка спрашивает прямо в лоб. Ну а зачем тянуть кота за яйца. Они ведь ради этого здесь и собрались. — ЛСД, — ответ Захаровой не заставил себя долго ждать, но глаза Медведевой округлились — она слышала про этот наркотик, но всегда сомневалась в его употреблении, да и стоил он не дёшево, обычный меф покомфортнее будет. — А бабки откуда? Он же ебать какой дорогой, — по сути, Медведевой всё равно, главное, что вещество есть, а процесс его получения её интересует меньше всего, но интересует, раз спросила. — Мне подогнали, не ссы. Кира молчаливо кивает и проходит дальше, где видит компанию угашенных подростков, что удобно, на первый взгляд, расположились на диване. Она окидывает всех взглядом и падает рядом с каким-то парнем. Друг Захаровой, по видимости. Хотя, здесь других и нет. Перед глазами Киры мигает маленькая марочка, которая уже красуется в руке Кристины. Медведевой объяснили принцип употребления этой дряни, и она не думая соглашается попробовать. Перенимает марку из руки подруги в свою и кладёт под язык, откидывается на спинку просторного дивана и просто ждёт результата. ЛСД — быстродействующий наркотик. В первые несколько минут девушка чувствует сильнейшее головокружение и тошноту, а после неприятные ощущения сменяются яркими пятнами в глазах и приятной пульсацией в зоне висков. Голова кружится приятно, а реальность тут же испаряется под действием вещества. Для Киры это в новинку, так как до этого ощущения не были настолько впечатляющими, как сейчас. Медведева распахивает глаза и слышит только музыку из ручной колонки, пока её подруга закидывается очередной маркой. Сама не рискует. Страх сдохнуть в какой-нибудь подворотне сильнее. — Бля, ахуенно, — доносится голос Захаровой до слуха, что опускается на диван рядом с Кирой. Блондинка лишь кивает в знак согласия и закрывает глаза от приятного удара в голову — новая волна эйфории. *** Расширенные зрачки мечутся от одного дома к другому, она сильно паникует, думая о том, что может просто напросто спалиться перед проходящими людьми, и кто-нибудь обязательно вызовет патруль — тогда Медведевой не поздоровится. Несмотря на то, что Кира движется домой по глубокой ночи, по ощущениям где-то в трёх часах, люди встречаются на пути. Этого, благо, не происходит. Через пару минут она почти на месте: около своего дома. Под действием препарата совсем забывает о пьяном дяде, о произошедшем скандале и, еле-еле перебирая ногами, доходит до подъезда, судорожно пытаясь найти ключи в кармане олимпийки. Медведева тяжело вздыхает. Серый подъезд кажется до жути ярким и цветным, как в каком-то мультфильме. Не попадая магнитным ключом по домофону, она бы так и продолжила царапать металл, если бы всё-таки не приложила усилия и не открыла эту ебучую дверь. Она быстро вошла внутрь помещения. Подняться на четвёртый этаж кажется мучительной смертью, несмотря на то, что она не один раз проходит через это испытание, когда угашенная в хлам возвращается домой. Хватаясь за перила, еле как поднимается. Ключ проворачивается пару раз в замочной скважине, и вот она уже дома. Пьяная, под воздействием наркотиков, с ужасным перегаром, так как они с Захаровой решили выпить бутылку дешёвого пива из ларька, но дома. Хочется спать. Переутомление организма и наступившая ночь берут своё, и Медведева бы с удовольствием плюхнулась на кровать, если бы не вышедший с кухни дядя, с бутылкой водки в руке. — Где ты шлялась? — его язык заплетается, но Кира не имеет права что-то говорить, она сама сейчас выглядит ничуть не лучше, даже хуже. Она лишь поднимает на него свои пьяные глаза и хочет ответить, мол, это не его собачье дело, но не успевает, потому что чувствует удар чужого кулака на щеке. — Ебаная наркоманка! — он узнал, даже будучи пьяным увидел эти наркоманские глаза своей племянницы. Будь Кира трезвой, внутри неё загорелось бы пламя агрессии, и она бы кинулась на мужчину в ответ, но сейчас её состояние позволяет только схватиться за место удара и засыпать мужчину многочисленными оскорблениями. — Завали ебало, — не успевает она и шага ступить, как за эти слова чувствует удар в солнечное сплетение, а после по голове. Его никогда не волновало то, что перед ним девушка, он избивал её наравне с мужчинами, правда, со временем Кира стала давать отпор, и завязывалась полноценная драка. Мужчина отошёл от Киры и ушёл на кухню, пока та кричит ему в ответ и пытается разогнуться после удара. Если она на утро вспомнит об этом, то несомненно оставит на теле Александра пару-тройку синяков, но сейчас отчаянно плетётся в свою комнату. Кира не в состоянии раздеться, поэтому так и ложится на постель в чём есть. Действие наркотика постепенно отступает, и девушка рада, что начинает засыпать. Память стирается, будто ластиком по карандашному рисунку. Медведева проваливается в сон. *** — Ебаная наркоманка! — темноволосая девушка подрывается с кровати от внезапного крика за стеной. Обладательница татуировки «индиго» на шее смотрит на настенные часы. Три часа ночи. Елизавета потирает глаза и закатывает их. Она живёт в этой квартире всего-лишь один день, а ночка уже не задалась. Смотрит в окно и видит лишь ослепляющую полную луну, а после крик повторяется и усиливается. — Завали ебало, — ещё немного и уши брюнетки завернулись бы в трубочку от такого лексикона, но она вслушивается и понимает, что слышала этот голос сегодня в подъезде. До разума доходит понимание, откуда этот крик и из какой он квартиры. Елизавета лишь тяжело вздыхает и направляется на кухню. Уснуть у неё теперь вряд ли получится. Елизавета Андрющенко — ещё одна главная героиня нашей истории. Девушке семнадцать лет. Лиза с детства была спокойным ребёнком, не ищущим приключений на пятую точку, как случалось у большинства детей. Андрющенко всегда отличалась от других детей своей тягой к знаниям, рвением читать книги и посвящать им всё своё время, а ещё Лиза не умела находиться в социуме. Елизавета всегда описывала себя как: «чужой среди своих и чужой среди чужих», поскольку являлась своего рода изгоем во всех компаниях, школе и даже дома. Все её сверстники давно живут в мире алкоголя, сигарет и тусовок, а Андрющенко не такая. Она индивидуальна и слишком далека от такого образа жизни, поскольку не хочет посвящать своё существование алкоголю и прочим вредным привычкам. Ни капли в рот, ни сантиметра в жопу, как говорится. Андрющенко по приезде в Нижний Новгород несколько дней назад сняла квартиру и съехала от мамы, которая благополучно сподвигла её на это своим образом жизни. Мама — одна из причин, почему брюнетка не интересуется привычной жизнью своих сверстников. Не хочет повторять её судьбу и спиться. Девушка перешла в новую школу, в одиннадцатый класс, и уже заранее понимает, что хорошего приёма ждать не стоит, а хороших отношений с одноклассниками тем более. *** Тишину на кухне рвёт звук кипящего чайника. Девушка решает попить чай. Ничего не остаётся кроме того, чтобы выпить и попробовать вновь лечь после прерванного сна. Чёрт бы тебя побрал, соседка. Лиза наливает в любимую кружку кипяток и достаёт из холодильника любимый глазированный сырок с ванилью. Пока другие подростки страдают зависимостью от вредных привычек, Лиза страдает зависимостью от сладкого. Она бы душу продала за какую-нибудь вкусную шоколадку от фирмы «kinder» — они занимают отдельное место в её сердце, глазированные сырки где-то рядом. Брюнетка в очередной раз потирает глазки и садится за стол, избавляя любимое лакомство от цветной обёртки. Кушать что-либо сладкое и запивать чаем в три часа ночи кажется таким безумием, но Лизу не волнует. Время близится к половине четвёртого. Андрющенко утром в школу, между прочим, и это будет её первый день в новом учебном заведении, а она сидит за кухонным столом и погружает в себя уже второй сырок, запивая чаем. А всему виной эта горе-семейка напротив. Кружка наконец опустошена, а Андрющенко довольна, несмотря на неприятное пробуждение полчаса назад. У девушки есть ещё три часа, чтобы поспать, и она обязательно воспользуется этой возможностью. — Я надеюсь, больше без сюрпризов, — ну правда, просыпаться посреди ночи от чужого скандала — так себе ощущения, если честно, и Лиза явно не хочет ещё раз испытать это. Хрупкое тело ставит кружку в раковину, махнув на всё рукой, мол, потом помоет — сон важнее, и идёт обратно в своё ложе. Андрющенко падает на мягкую кровать и закрывает изумрудные глаза, в попытке поскорее заснуть и не проспать школу.