За дверью напротив.

Стук в дверь разрывает мёртвую тишину в кухне Малышенко, на которой расположилась и она сама, от нервов постукивая ногой по полу. Виолетта уверена, что стук принадлежит той, кого она так настоятельно ждёт и сразу же бежит открывать. На пороге действительно стояла Кира как всегда явно недовольная ситуацией. — Ну наконец-то, — тянет Виолетта, пропуская ту квартиру — Ты с Китая что ли шла? — Ну извини, ебать, я не могла всё бросить и в ту же секунду к тебе прискакать, — Кира снимает обувь, оставляя ту на тумбочке — Рассказывай, что случилось? Девушки прошли на кухню, где удобно расположились на стульях, а Виолетта поставила две кружки с чайными пакетиками, которые тут же залила кипятком, пододвигая ближе к Кире чай. А та лишь кивнула, устремив на вторую заинтересованный взгляд — она ждёт объяснений. — Даже не знаю, с чего начать, — Малышенко мямлит, а в голове пытается нормально сложить два плюс два. — Блять, какого хуя вы ушли, а ты приебалась обратно в крови? — Лизка чуть не вскрылась. От такого у Киры глаза расширились в несколько раз, а рот приоткрылся в немом шоке: Лиза не похожа на ту, кто страдает селфхармом. Но ещё более её шокировали воспоминания того момента, после чего та убежала. — Этот мудила, — татуированная замялась, — Ну..наш новый одноклассник, это её старый. —И как это связано? — Медведева действительно ничего не понимает, кроме того, что всё, что сейчас происходит — пиздец. В котором ей предстоит сейчас разобраться, раз уж её втянули. — Этот уёбок два года назад слил её интимки всей школе, — проговорила почти шёпотом, вспоминая, о спящей Лизе в соседней комнате — Она поэтому так отреагировала, когда он к ней руками в школе тянуться начал. Мысли Киры будто остановились в этом моменте. Она была не готова знать такие подробности о жизни Индиго. Андрющенко казалась ей надменной сукой, несмотря на недавнюю ночную прогулку, но в данную секунду она словно увидела другую сторону медали, шумно сглатывая слюну. — Мразь, — цедит Кира, но лицо остаётся всё таким же расслабленным — Но что сейчас ты хочешь от меня? — Мы должны отомстить ему за Лизу — проговаривает уверенно, даже не обращая внимания на реакцию Киры — Иначе он испортит ей жизнь, а после сегодняшнего вообще страшно представить возможные последствия. — Почему ты решила, что я должна этим заниматься? — делает глоток уже остывшего чая, вместо кислорода выделяя равнодушие, которое вовсе им не является. — Потому что тебе не всё равно — попадает прямо в цель — Вспомни,— намекает настолько тонко и ставит заключительный мат в этой игре чувств Медведевой.

Сентябрь 2020. Девятый класс.

Кира просыпается утром в объятиях своей девушки, после бурно проведённой ночи. Кире пятнадцать. Её девушке Карине семнадцать, та была старше. Для Киры это был первый раз слияния двух тел, первый раз, когда она действительно доверила своё тело в руки своей девушки. Карина вызывала у неё доверие: была старше, умнее, амбициозней, заменила Кире старшую сестру. — Доброе утро, — мягко прошептала Карина, оставляя лёгкий поцелуй на обнажённой ключице Киры. — Доброе, — так уверенно произнесла и сонная Кира. Медведева прекрасно помнила события ночи, поэтому, слабо улыбнувшись, замоталась в одеяло и пошла в душ, предупредив перед этим Карину. Шатенка любезно кивнула ей, оставив лёгкий поцелуй на щеке, в придачу рукой помахав. Кира расцвела. В душе она провела достаточно много времени, нежилась под струйками воды, настраиваясь но хороший день, но когда она вышла из ванной комнаты, всё буквально разбилось вдребезги: — Карин? — в ответ тишина. Медведева обошла всю квартиру, проверив каждый угол и не усомнилась в том, что та ушла. Кира пыталась позвонить: недоступно; пыталась писать: не доставлено. Её окутала лёгкая паника: что произошло? всё же было хорошо. нет, Кира, не было хорошо. Кира опустилась на свою кровать, как телефон начал разрываться от сообщений, раздражая слух. Кира не ожидала такого напора сообщений, да и тем более в таком количестве. Она открывает первый попавшийся чат и маленькая пятнадцатилетняя девочка рушится на несколько частей: в переписке видео, на котором она занимается любовью с Кариной, позволяя той любые манипуляции со своим телом, отдавшись полностью. Глаза заполнились слезами. Девочка открывала каждый чат и видела одно и то же, казалось, что у неё паранойя, руки тряслись без возможности остановиться, в горле ком, в голове шум, а она сама будто не в этом мире. Но между тем всё стало ясно: такая привлекательная, взрослая и смышлёная девушка просто воспользовалась ей и слила всё в интернет, ломая и без того неустойчивую психику Медведевой. Кира поверила. Доверилась и потерпела крах. В то злополучное утро Кира Медведева стала чёрствой Кирюхой, смотрящей исключительно с холодом и безразличием, пока телефон наполняется усмешками. Со временем ситуация забылась, Кира восстановилась, социум нормально воспринял её, но вот та самая Кира, что была в тот день, умерла, кажется, окончательно, сменившись на нечто иное: недоверчивое, злое и холодное.

***

От воспоминаний по телу Киры прошли мурашки: она словно окунулась в тот день снова, прочувствовала это ничтожное состояние. Лишь бросила на Виолетту невозмутимый взгляд. — Где Лиза сейчас? — Спит у меня в комнате. Произнося эту фразу, Виолетта задумалась над тем, что та спит относительно долго с того момента, как она уснула. Медведева же встаёт из-за стола и идёт в направлении комнаты Виолетты. Дверь распахивается, а девушки впадают в ступор: кровать полностью пуста, на ней лишь небрежно скомканное одеяло. — Вилка, это какой-то прикол, блять ? — слегка недоумевающе смотрит та на Малышенко, чьи глаза выглядят испуганными — Я тебе, блять, на идиотку похожа? — разводит руками, жестикулируя — Я лично её спать сюда укладывала. До девушек не сразу доходит суть происходящего и они лишь выходят в коридор, видя, что куртки Андрющенко на вешалке нет, также, как и обуви на тумбе. — Блять! — вскрикивают в один голос и забегают обратно в комнату. Виолетта зарывается в копну волос, а Кира стряхивает одеяло в попытке найти какие-нибудь зацепки и какого было её удивление, когда она замечает выпавший телефон, судя по всему, принадлежащий Лизе. Он без пароля, что девушкам только на руку. Они быстро щелкают пальцами по экрану и перед ними показывается какая-то переписка мессенджера: Алексей: Напротив школы есть жилой дом, жду тебя на его крыше через пятнадцать минут. Не придёшь — те фотки снова увидят все Сообщение без ответа, а Лизы нет. Вывод один: она согласилась.

***

— Блять, Малышенко, соображай быстрее, что за дом? — громко кричала Кира, добегая до школы, тут же по сторонам осматриваясь. — Вроде этот — указывает пальцем на дряхлую семиэтажку ещё с советских времён — Да, точно, этот! Кира жестом руки подзывает её за собой, забегая в открытый подъезд — крупно повезло. Время терять нельзя. Неизвестно, какие намерения у нового одноклассника и что с Лизой. Девушки поднимаются по лестничной клетке, громко матерясь под нос: прокуренные лёгкие очень подводили как раз в самый не подходящий момент. Кира сама для себя не могла объяснить свои переживания за Индиго. Казалось, ей должно быть всё равно на эту высокомерную сучку, но она чувствует, как ей не спокойно: другая сторона медали больно бьётся ей о грудь, заставляя менять мнение. Она понимает её. Знает, что та чувствует и что чувствовала в тот день, когда столкнулась ситуацией на выпускном. У них много общего — именно это заставляет Киру не плюнуть на всё, махнув рукой, а протянуть руку помощи, в которой она, непременно, нуждается — она хочет в это верить.

Они добираются до самой последней лестницы, выходящей на крышу. В этот момент стало гораздо страшнее, чем было до этого. Они боялись увидеть то, чего совсем не желали видеть. Дверь со скрипом распахивается: громкие возгласы, принадлежащие Лизе, доносятся до слуха. Девушки залетают во внутрь и видят прижатую к стене Андрющенко, которая плачет, пытаясь вырваться из лап тирана, так нагло блуждающего руками по молодому телу. Лиза ударяет тому в челюсть, отчего тот слегка пошатывается, а Лиза успевает умело увернуться от назревающего удара парня. Кира распахивает свои глаза от удивления: она умеет драться? Почему тогда никогда не била её в ответ? Кира обязательно подумает об этом позже, а пока... — Мудила, руки свои убрал — кричит издалека, подходя ближе. Лиза, слёзы которой оставили красные следы, ошарашенно смотрит на Киру и Виолетту, стоящую сзади. Мучает вопрос только о том, как эти двое оказались здесь. — А ты чё спасателем что ли заделалась? — голос противный, прям по слуху режет. — Ага. Спасаю девочек от таких выблядков — с этими словами кулак заносит, скалится, а после ударяет по лицу. Удар был с такой силой, что Алексей едва успевает удержаться на ногах. Лиза испуганно отходит от стенки, и, вытирая слёзы с щёк, бежит к Виолетте, сразу же падая в её объятия. — Маинький, ты в порядке? — по спине рукой ведёт, успокаивая — Он с тобой ничего не сделал? — Нет, всё хорошо — сдержанно кивает, кутаясь в объятиях подруги — Если ты, ебучая тварь, ещё хоть раз сунешь в эту сторону свои ручонки, — ударяет по лицу очередной раз, нависая над парнем — Тебя будут искать с собаками, ты меня понял? — Понял-понял — тот от ударов укрывается, кивая и рвано произносит. Кира от него уходит, выкидывая лишь плевок, который рядом с лежачей фигурой приходится и возвращается к девушкам. Лиза уже не выглядит испуганной, как в том углу, лишь растирает пальцами слёзы с щёк — она испугалась. Смотрит на Киру зелёными глазками, сидя на какой-то старой шине, лежавшей здесь очень давно и удивляется, когда блондинка опускается перед ней, опустив руки на острые коленки. — Лизок, ты как? — голос кажется взвинченным, это вызывает у Андрющенко непроизвольную улыбку. — Со мной всё в порядке, — не прекращает зрительный контакт, осматривая Киру, замечая у той ссадину — Ой, Кир, у тебя кровь. — Да? — сразу прислоняется к губе, которая неприятно пощипывает и видит на пальце красный блеск — Ерунда — Нет, не ерунда, — произносит, поворачивая лицо Киры к себе поближе — Идёмте домой, я обработаю. Ты за меня всё-таки вступилась. Кира улыбается, поднимается с места, а вслед за ней и Лиза. Виолетта, стоящая в стороне, с предельным интересом смотрит на этих двух и не может сдержать улыбки в такой момент, который она сочла очень милым. Неважно, что было десять минут назад, главное, что сейчас всё более чем хорошо.

***

— Больно — болезненно шипит блондинка, располагаясь на мягком диване квартиры Малышенко, в которую они вернулись. — Терпи — шепчет Андрющенко, ватой прикасаясь к рассечённой губе, пачкая ту кровью. Кира внимательно наблюдает за её действиями, изучая, как та настроена на работе, как меняются её эмоции. Этот момент напомнил ей тот самый момент, когда она пьяная завалилась к Лизе и та обрабатывала ей её раны, только в тот момент это выглядело совсем иначе, нежели сейчас. — Знаешь, Лиз — произносит мягко, не отрывая взгляд от изумрудных глаз, осматривающих её губу, от прядей волос, упавших на лицо, чем заставляет её сакцентировать внимание на себе — Ты хоть и стерва, но очень красивая. — Спасибо...— Лиза тушуется, на мгновение замирая с ватой в руках. На лице появляется лёгкая улыбка, олицетворяющая смущение, которая так и остаётся на лице, несмотря на то, что та вернулась к своей работе, аккуратно вбивая смоченную перекисью вату в рану Медведевой. — Голубки, я, конечно, всё понимаю, но вы не хотите наконец-то принести свою задницу на кухню и поесть? — голос Малышенко прерывает своеобразную идиллию. Лиза отходит от Киры, выкидывая вату в мусорное ведро для бумаги, стоящее у татуированной под столом. А Кира встаёт следом, закатывая глаза на появление подруги. — С чего это мы голубки? — Да между вами там ебать напряжение сейчас витало, — пальцем в воздухе очерчивает своеобразный круг — Можно целый Нижний светом обеспечить. — Неправда — почти в один голос произносят Кира с Лизой, а после смеются. Вилка подхватывает. Сидя на кухне, трое девушек жадно уплетают омлет, приготовленный Виолеттой, не оставляя на тарелках ни крошки. Медведева запивает еду соком, и видит перебинтованное запястье Лизы, которое не приметила сразу и снова морщится, вспоминая историю, которую ей рассказала Виолетта, но вопрос от крыше сейчас мучал больше. — Лиз, а что он от тебя хотел? — Хочет, чтобы я встречалась с ним, — Лиза заметно теряется, ей не приятны эти вопросы, но она знала, что их не избежать — Как и в девятом классе.. — Лиз, я знаю — произносит Кира, а Лиза сразу переводит взгляд на Виолетту, которая пожимает плечами, отчего Лиза щёлкает себя по лбу — Тебе не стоило вообще туда ходить. — А вы как там оказались, кстати? —Ты телефон с включённой перепиской оставила, — поддержала диалог и Малышенко, явно ждущая перед этим своего часа — Мы пиздец как испугались. Ты думала твоя пропажа будет незаметной? Я вообще в ахуе как ты, блять, умудрилась уйти. — Я слышала, когда пришла Кира — ухмыляется — Вы там о чём-то болтали, а я тихонечко слиняла, когда мне сообщение пришло. — Нахуя? — Он ведь сказал...— снова теряется — Ну..про фотки. — Кстати, насчёт этого, — подмечает Медведева, мигом сменяясь на серьёзный вид — Ты хочешь это оставить просто так? — А что вы предлагаете? — У нас с Вилкой есть план — скинула бровь, интригуя Лизу — И если ты нам в нём поможешь — плакал твой Лёшенька. — Для начала, что за план? — Лиза облокачивается на стол. Ей действительно интересно. Может, она бы и отказалась от подобного раньше, но именно сейчас, после произошедшего, она считает, что Кира права — оставлять как есть ничего нельзя. — Короче, слушай...

***

На улице начало темнеть. Поздний вечер позволил сумеркам накрыть Нижний Новгород, окуная во тьму всё живое и мёртвое. На улице почти не души, кроме двух фигур, плетущихся по проложенной кирпичиками тропинке. Кира и Лиза. Они только идут домой от Виолетты, даже не разговаривая — молчание для них сейчас кажется более правильным. Они вместе пересекают порог подъезда, вместе заходят в лифт, сталкиваясь пальцами, когда обе тянутся нажать на кнопочку своего этажа, неловко улыбаясь друг другу, вместе доходят до своих квартир, всё ещё стоя пару секунд в гробовой подъездной тишине. — Кир, — отдаётся эхом, когда та собирается войти в квартиру, но снова поворачивается на бархатный голос одноклассницы. — М? — Почему ты помогаешь мне? — Потому что мне не всё равно, — вспоминает слова Вилки, цитируя их один в один.

— Мы с тобой похожи, Индиго