Вынужденное примирение

Между ними повисло тягостное молчание. Ничего, кроме него: было слышно, как стрекочут сверчки в округе и как шумят вдали отклики едва начинающегося ночного рынка. Это раздражало, но никто из них не подавал голоса, точно они играли в нелепую игру: кто кого перемолчит. Наконец, Му Цин не выдержал и, даже не волнуясь о своем поражении в их импровизированной молчанке, хмыкнул: — Если тебе так не нравится мое общество — катись на все четыре стороны, — он закатил глаза. — Тебя здесь, вообще-то, никто не держит. Фэн Синь не ответил, точно игнорируя его, но, когда Му Цин уже был готов взорваться и высказать все, что о нем думает, выдохнул, — а затем, наконец, выдал, разведя руками: — Се Лянь расстроится, если мы не помиримся. Му Цин замер на полуслове и неожиданно для себя обреченно согласился: — Да. Се Лянь расстроится. Они снова замолчали. *** Это было до банальности глупо, и, возвращаясь назад, Му Цин никогда бы не стал принимать то предложение, что услышал. Наверное, все дело было в том, что он не ожидал чего-то подобного от Се Ляня (хотя, признаться честно, понимал его логику). Сообщение по духовной сети от Его Высочества застало Сюаньчжэня врасплох: он как раз только вернулся из своего храма на самой границе, а теперь разбирал последние молитвы, игнорируя подступающую головную боль от бумажной волокиты (точно он служащий дворца Линь Вэнь!), когда в сети раздался голос: — Му Цин! Прости, что так внезапно, я пытался раньше тебе отправить сообщение, но у меня не получалось, должно быть, что-то блокировало, — Се Лянь говорил спокойно и размеренно, и от его голоса Му Цин против воли почувствовал, как его раздражение, вспыхнувшее секундой ранее (он ненавидел, когда его отвлекали во время работы), уходит на второй план. — Се Лянь. — он устало вздохнул и кивнул в пустоту. — Я был на самой границе, у разрушенного храма. Духовной энергии там почти не осталось, и мне не хотелось тратить лишнее, поэтому я заблокировал духовную сеть для себя. «А еще мне хотелось побыть подальше от всех этих идиотов в Столице» — подумал Му Цин, но озвучивать не стал. Се Лянь не ответил — должно быть, этот его Князь Демонов отвлек его, так что Сюаньчжэню пришлось раздраженно кашлянуть. — Се Лянь! — повторил он, привлекая внимание. — Ох, прости, прости! — затараторил он, и в голосе его была слышна улыбка. — Сань Лан просто… ох, неважно… — он тихо расхохотался. Очевидно, его снова отвлекли. Му Цин раздраженно выдохнул: его головная боль грозила перерасти в мигрень (в последнее время от них не помогали даже духовные силы), а еще он ненавидел, когда его время использовали зазря. «Друзья должны уметь проявлять терпение» — напомнил он себе, мысленно досчитал до десяти и вновь повторил: — Се Лянь. Ты можешь сообщить мне позже. — Прошу прощения, — Се Лянь кашлянул, собираясь с мыслями. — Сань Лан просто дурачится, отвлекает меня. Я связался с тобой, поскольку у меня есть одно предложение для тебя. Кхм-кхм, да... Му Цин, ты слушаешь? — спросил он. На заднем фоне послышалась какая-то возня, видимо Его Высочество снова что-то ответил Хуа Чэну. — Ох... в общем, с тех пор, как мы восстановили Небесную Столицу, нам так и не довелось провести время вместе! Му Цин поморщился, прикидывая, сколько всего ему придется сделать наперед ради этой встречи, и проворчал: — До этого ли сейчас дело? Ваше Высочество, я едва только восстановил дворец, а, поскольку Генерал Огромный Член, очевидно, не в курсе, что у Юга два небожителя и это не только моя, но и его территория, я вынужден носиться в два раза больше прежнего! Как думаешь, хочется ли мне после этого всего куда-то еще? Неожиданно Се Лянь рассмеялся. Му Цин поморщился: — Что здесь смешного? — Знаешь, Фэн Синь сказал мне то же самое! Похоже, на Западе прибавилось работы. Я просто подумал, что если пройдёт немного больше времени, то мы точно не встретимся. Ты наверняка испугаешься и решишь не приходить совсем, я прав? — он покачал головой. — Я хотел предложить встретиться в чайной. Один вечер, если подумать, мало повлияет на продуктивность вашей работы. Му Цин поджал губы. И дело было даже не в том, что Се Лянь угадал его собственные мысли — они и вправду довольно давно не встречались. Если так подумать, они не виделись лично с самого возвращения Хуа Чэна — а уже минуло чуть больше года. Се Ляня Му Цин встречал на Празднике Фонарей, потом еще пару раз — на празднике Драконьих Лодок и на Циси. Выходить в Столицу Его Высочество не любил; хотя и поднимался время от времени, чтобы исполнить обязанности, они практически не пересекались. Му Цин, как только дворец Сюаньчжэня был восстановлен, в Небесной Столице не задерживался тоже. Его напрягали новые небожители, а из старых не осталось практически никого, кого бы Му Цин хоть немного выносил. В своих поисках одиночества он заходил все дальше к границам, исследуя заброшенные храмы и появляясь позже во снах последователей, чтобы лично напомнить о важности восстановления каждого отдельно взятого строения. Вот и сейчас, сделав мысленно пометку о необходимости явиться по души верующих, Му Цин скучающим тоном поинтересовался: — И что, этот придурок там тоже будет? — Ха-ха, ты о Фэн Сине? Я подумал, что это хорошая идея: собраться нам втроём, как раньше, — Се Лянь кашлянул в кулак. — Кроме нас троих больше никого не будет. Что думаешь, Му Цин? — Что ж, — взвесив все «за» и «против» отозвался он. — Скажи подробнее, что за чайная?.. *** Фэн Синь расхохотался и смеялся добрых три минуты. — Ну и что здесь смешного? То, как я недальновидно полагал, что от Се Ляня не стоит ждать подвоха? Давай, смейся, как будто ты умнее оказался, — Му Цин закатил глаза, складывая руки на груди. Они стояли у чайной пока вокруг не зажглись огни и не оживились вечерние торговцы. Как и ожидалось, Се Лянь так и не появился: вместо этого прислал сообщение в духовной сети о том, что извиняется — и вообще, это идея Сань Лана! — но хочет, чтобы его друзья детства, раз уж оба нашли время на эту встречу, провели вместе хоть один вечер — желательно, без ссор и споров. Конечно, это вовсе не обязательно, и, наверное, глупо пытаться заставить их делать что-то, но если они помирятся, он, Се Лянь, будет так сильно рад!.. Фэн Синь только было открыл тогда рот, чтобы обсыпать все на свете отборной бранью, как Се Лянь разорвал соединение и перестал отвечать. Му Цину ничего не оставалось, кроме как вновь закатить глаза и промолчать. Теперь же Фэн Синь смеялся, и Му Цин все еще ждал объяснений. — Нет, нет, — отсмеявшись, ответил он. — И почему ты всегда все воспринимаешь на свой счет? Много чести. Мне просто смешно с того, как легко нас с тобой провели — восемь сотен лет прошло, а мы все смотрим Его Высочеству в рот! — Никому я в рот не смотрю, — Му Цин вскинулся. — Я всего лишь хочу… — Быть ему «д-другом», я помню, — передразнил тот его со смешком и в ответ на уничижительный взгляд улыбнулся. — Да ладно тебе, прекрати прожигать меня взглядом. Это ведь правда — мы все еще пытаемся ему угодить. — Понятия не имею, почему стою здесь и слушаю тебя. — Ясное дело: Се Лянь же расстроится! — Фэн Синь цокнул языком и прошел вперед по дороге от чайной, где они стояли уже несколько часов. Отходя, он постепенно снимал с себя божественное свечение, становясь видимым для людей. — Ну и что ты творишь? — прошипел Му Цин. — Хорошо, что тебя никто не видел — а если бы кто-то заметил? Зачем ты это сделал? Ты что, собрался с кем-то общаться или что? — Хочу пройтись по рынку, — он пожал плечами. — Се Лянь прав. Мы, черт возьми, так давно не были среди людей просто так! — видя, что Му Цина это не трогает, он продолжил: — Твою мать, ну разве ты не устал? Мы только и делаем, что исполняем молитвы, поручения и убиваем нечисть! Он хмыкнул и отправился вперед. Му Цин постоял, стараясь игнорировать его, но не утерпел — так велико было желание поспорить — и, чертыхнувшись, отправился следом, точно также снимая с себя божественное сияние. — Исполняем молитвы? — Сюаньчжэнь резко повернул голову и с усмешкой посмотрел ему прямо в лицо, отчего его хвост забавно дернулся из стороны в сторону. — Вздор! Когда ты в последний момент делал хоть что-то подобное? Запад — дело двух небожителей, а в итоге я и на Юге, и на Севере — работаю за двоих, пока ты прохлаждаешься! — Не говори о том, чего не знаешь! — Фэн Синь поморщился. — И не смотри на меня как кисейная барышня, не моя вина, что ты ничерта дальше своего носа не видишь! И прекрати уже ворчать, лучше посмотри, куда мы пришли — я лично уже сотни лет на ночном рынке не был… Му Цин поднял взгляд, и увиденное ошарашило его настолько, что он остановился, не в силах пока двинуться вперед. Рынок освещали тысячи огней, точно во время Праздника середины осени, но все было… совсем не так, как в Столице. Вокруг сновали мужчины в простых одеждах, женщины в изящных одеяниях, доносились голоса спорящих о цене, смех детей, чья-то брань, песни и крики зазывал. — Гэгэ, гэгэ, купите бабочку! Порадуйте сынишку! — Серебряные гребни — лучше таких не найти, гребни и заколки прямиком из Цзийи! — Отдам свадебные ханьфу по отличной цене, ткань везем из-за самого моря, красивой девушке сделаю скидку! — Купите, купите, не пожалеете! Купите двух бабочек, третью отдам в подарок! Му Цин зажмурился, а затем открыл глаза вновь. Сперва шум рынка оглушил его, но он быстро привык. — Я… и забыл, каково это, — тихо произнес он, смотря вокруг. — Что ты имеешь в виду? Так давно на рынке не был? — Фэн Синь хмыкнул, пытаясь поддеть его, но Му Цин ошарашено продолжил: — Каково это — быть живым. Лицо Фэн Синя вытянулось. — И как давно ты не спускался за чем-то кроме миссий? Му Цин неопределенно пожал плечами. Осознавая, как быстро сбил с него спесь, Фэн Синь почувствовал себя неловко и, не зная, как реагировать, легко толкнул его плечом: — Идем. Нечерта стоять на проходе… Они медленно двинулись вперед вдоль стоек с товарами. Рассматривая их, Фэн Синь заметил: — Черт, я будто в детство вернулся. Ты помнишь, как мы по вечерам, когда дела с Его Высочеством были закончены, сбегали за ворота на рынок? Вот это было приключение, а как нам попадало, когда мы возвращались — мы же не должны были ни на шаг от Се Ляня отходить… Му Цин нахмурился: — В отличие от некоторых, я никуда не сбегал. — Чего?! — Фэн Синь уставился на него. — Поверить не могу! Нет, ты не увиливай, точно помню — все мальчишки обожали бегать туда. И ты там был, да ты бы не устоял! — Не у всех были деньги, — сухо произнес он, оправляя одежды, помявшиеся от ветра. — И не у всех было желание. Пока вы носились там, сломя голову, я был занят куда более важными вещами. — И какими, например? — Куда более полезными, чем пустая трата денег. Фэн Синь тяжело вздохнул: — Ты можешь хоть раз говорить нормально? — А ты можешь не задавать глупые вопросы? Наньян вздохнул снова. Досчитал до десяти, как учил Се Лянь. Выдохнул. Это ради Се Ляня, напомнил он себе. Ради Се Ляня. — Пойдем дальше. Посмотрим, что здесь вообще есть… Продолжая тихо препираться, они двинулись вперед, и вскоре их споры умолкли: так увлечены оказались они оба жизнью простых смертных. Они прошли мимо лавок торговцев рыбой, лотосами, игрушками, пока наконец не оказались перед дорогими украшениями из золота, серебра и нефрита. — Господа, не проходите мимо! Купите заколку или гребень — любая девушка такому подарку обрадуется, я вам гарантирую! — услужливо принялась подсказывать продавщица. Му Цин молча осмотрел товар, не найдя для себя ничего ценного, пока вдруг взгляд его не зацепился за небольшой и изящный нефритовый гребень. У него во дворце было множество гребней, драгоценных и не слишком (все знали о любви Сюаньчжэня к собственным волосам), и этот стал бы достойным предметом его коллекции. Он взял его в руки, рассматривая, и Фэн Синь как раз подошел к нему. — Что это? — Ничего. — бросил тот и отложил товар обратно. — Так, просто. — Возьмите, не пожалеете! Нефриты любых оттенков, а особенно зеленых тонов, вносят в жизнь гармонию и позитив. Купите гребень — и о своих печалях можете позабыть! Му Цин развернулся на каблуках и пошел прочь от прилавка. Фэн Синь нагнал его несколько позже: — Почему не купил? — Ненавижу, когда пытаются угодить, — поморщился он. — И вовсе он не так ценен. Так, безделушка. А ты где застрял? Прогулка прогулкой, но нам уже стоило бы вернуться в Столицу! Мне еще… — Я купил его, — спокойно отозвался тот и вытащил сверток из рукава. — Держи. — За каким… зачем?! — Му Цин уставился на него, совершенно не понимая мотивов. Фэн Синь ответил, точно объясняя непонятливому ребенку: — Потому что тебе он понравился. Ты же сказал, что никогда не покупал ничего на ночном рынке… твою мать, да не смотри на меня так, просто молча бери и заткнись уже! — он, кажется, смутился, втискивая гребень Му Цину в руки, и отвернулся. — Пошли. Рассвет еще не скоро — успеем поесть и затем вернемся в столицу… Он быстрым шагом пошел вперед. Му Цин, все еще от шока не знающий, что говорить и что делать, воскликнул, так, чтобы Фэн Синь его слышал: — Выкину его при первой же возможности! Фэн Синь беззлобно рассмеялся и покачал головой. Поравнявшись с ним, Му Цин буркнул: — Что смешного? — Да так, — он вновь усмехнулся, — Просто мысли. — Вот и нечего хохотать, раз «просто». А то смех без причины… Однако, слова дальше не шли, и он умолк. Дальше никто не произнес ни слова. Обоим было, что обдумать в этот вечер. *** Немногим позже, когда Сюаньчжэнь уже вернулся в Столицу, в духовной сети вновь раздался знакомый голос. — Му Цин? Прости, я наверное снова отвлекаю, — голос Се Ляня оторвал его от очередных бумаг. — Все нормально, я не занят. Что хотел? — Ну… мне все еще совестно за тот мой обман, так что я бы хотел попросить прощения. Но, — тут же весело воскликнул он, — я слышал, вы даже не подрались! — Ага. — Ну так… — тишина стала слегка неловкой, и Его Высочество продолжил: — Как там Фэн Синь? — Все такой же придурок. Еще вопросы? — Ха-ха, ты не поверишь, он снова ответил мне тоже самое! Ладно, я просто рад, что вы помирились, — Се Лянь улыбнулся. — Благодарю вас. — Кто сказал, что мы помирились? — Му Цин приподнял бровь, так и норовя закатить глаза. — Для тех, кто враждовал столько веков, мало одной случайной прогулки, тебе так не кажется? И только нефритовый гребень красиво сверкал в лунном свете из окна.