Чувства на нулях

Виктория проснулась от яркого света, что просочился сквозь неплотные шторы. Блондинка невольно зажмурилась из-за резкой боли в голове. Обрывки воспоминаний со вчерашнего вечера крутились в сознании, но не давали четкой картинки произошедшего. Более того, единственное, что Де Анджелис смогла вспомнить, это поездка на такси, нежеланный поцелуй с Лео и яркая вывеска клуба. Да, очевидно, что она переборщила с алкоголем, но как она оказалась в своей постели в одном нижнем белье? Виктория медленно встала с кровати и направилась на кухню, чтобы достать хоть какое-то обезболивающее. Услышав шаги девушки, менеджер подскочил с дивана, на котором провёл всю ночь, и потряс за плечо сидящего рядом Дамиано. — Она проснулась, вставай давай. — Грилло ушел на кухню за Викторией. — Доброе утро, Вик. Если что, таблетка от боли в голове уже на столе, стакан с водой, чтобы запить, рядом. — Ну допустим, доброе. Ты можешь объяснить мне, что вчера было? — Шатен слегка замялся, не зная, как подобрать слова и объяснить произошедшее Вик. — Ты уехала в клуб и перебрала, а так все в порядке. — Менеджер решил не рассказывать все, что было прошлой ночью, лишь бы уменьшить переживания блондинки. "Ей и так сейчас не просто" — подумал Грилло. По приходе Давида все сели за стол и приступили к приготовленному на скорую руку завтраку. Стоило Лео прикоснуться к пище, как его телефон разразился громкой мелодией звонка. Шатен нехотя поднял взгляд на экран и, увидев имя абонента, заметно заволновался, в спешке взял трубку, привлекая к себе внимание Виктории и Дамиано. — Да, привет, Фабрицио. — венка на виске менеджера набухла от нервов, Грилло не знал, что именно произошло, но уже догадывался, что это связано со вчерашним состоянием басистки. — Леонардо, предупреди Викторию и Дамиано, сегодня на репетиции их ждет серьезный разговор. — Шатен окинул взглядом друзей и вновь сконцентрировался на диалоге. — Ладно, а ты можешь конкретнее объснить, что случилось? — А ты еще не видел? Ну зайди в любой новостной сайт, любую соцсеть, и поймешь. Я, конечно, понимаю, что рок-группа, должна поддерживать образ "типичных рок-музыкантов", но это уже перебор. Если Виктория не перестанет вести себя подобным образом, карьера группы пойдет под откос. — Лео устало закрыл глаза и тяжело вздохнул, представляя, что успели заснять люди вчера в клубе. — Ладно, Фабрицио. Встретимся на репетиции, я тоже подъеду. — менеджер отключил вызов и, даже не взглянув на сидящих рядом друзей, зашел в инстаграм. Бесконечное количество отметок его аккаунта в почти идентичных сторис с одним и тем же моментом, снятым с различных ракурсов. Да, именно то, о чем говорил Дамиано, когда сел в машину вместе с пьяной Викторией. Только он не уточнил, что все это снимали на несколько устройств с разных сторон. — Что-то случилось? — Вокалист взглянул на встревоженного друга. Леонардо взглядом показал на Викторию, как бы показывая Давиду, что блондинке не стоит знать о произошедшем. Брюнет коротко кивнул, примерно понимая, что могло произойти. Де Анджелис заметила так называемые переглядки парней, их странное и встревоженное поведение пугало девушку. Она явно виновата в том, что сейчас происходит. — А теперь раскажите мне, что я натворила прошлой ночью? Это ведь из-за этого вы такие нервные? Я не слепая, я же вижу... — басистка вопросительным взглядом пилила обоих парней по очереди в надежде, что хоть один из них ответит на ее вопрос. Менеджер замялся и посмотрел на Дамиано, ведь именно он стал свидетелем произошедшего в минувшую ночь. Брюнет в отличии от друга не стал скрывать или преуменьшать историю ради того, чтобы не расстраивать блондинку. Она бы так или иначе узнала всё от СМИ. Да и вокалист сам был не в восторге от поведения Виктории. Он считал ее действия слишком раскрепощенными и безответственными. В конце концов она беременна, а ведет себя слишком непристойно и распущенно. Конечно, он понимает, что ей, наверное, тяжело из-за всех навалившихся событий, в том числе и случайной беременности, но это не говорит о том, что теперь можно решать все проблемы алкоголем и трахаться с первыми встречными. Немного собравшись, Дамиано тяжело вздохнул и посмотрел в глаза блондинки строгим взглядом с долей презрительности. — Ну, в четыре часа утра ты разбудила меня своим звонком, — Давид произнес это недовольным тоном, будто важнее его сна не может быть ничего на этом свете. Грилло пнул вокалиста под столом, показывая ему, что пора сбавить обороты и общаться с Вик дружелюбнее. Дамиано продолжил. — Я позвонил Лео, чтобы убедиться, что ты была не с ним. Мы вместе решили поехать и забрать тебя из клуба. Я нашел тебя полуголую на коленях какого-то мужика, ты покрывала его шею засосами, пока он лапал тебя. Чуть ли не на руках я донес тебя от до машины. Если ты думала, что все твои подобные выходки всегда будут обходиться, то ты ошибаешься. — Брюнет столкнулся с непонимающим взглядом басистки, что ждала объяснений. — Люди, которые стояли в клубе, начали снимать на видео то, как ты там практически совокуплялась с этим парнем. Видео, насколько я понимаю, разлетелось по Интернету, — Давид вопросительным взглядом посмотрел на менеджера, и тот положительно кивнул, подтверждая сказанное вокалистом. — Видео разлетелось по Интернету: и то, как вы обжимаетесь, и то, как я тебя вытаскивал оттуда. — Вот поэтому Фабрицио и возмущается. — Добавил Лео. Виктория, дослушав историю о произошедшем, лишь виновато опустила голову вниз, нервно кусая губы. Ей было стыдно не сколько из-за своего поведения, а сколько из-за того, что она ночью заставила их двоих ездить за ней, переживать, снимать пьяную с колен какого-то парня, укладывать в постель и досыпать остаток ночи на тесном диване. Слишком много трудностей она им доставляет. А теперь еще и испортила репутацию и себе, и всей группе. Зато Дамиано, наверное, показала, как принца на белом коне, который ночью, не жалея сна, приедет спасать подругу от ее будущих ошибок, заботливо вынесет пьяную из клуба и осторожно посадит в машину. Ладно, если бы не Давид, она бы и не хотела напиться так, чтобы больше не вспоминать ни о чем. Уж кто-кто, а Грилло точно ни в чем не виноват, разве только в том, что не смог до конца скрывать свои чувства и затянул в поцелуй, против ее воли. Шатен прервал мысли басистки, словно понял, что она думает именно о нём. — Так, ладно. Не паникуй, ничего Фабрицио тебе не с делает, не один день мы с ним работаем. Я пока схожу в душ, потом собираемся и едем в студию, нам скоро в Америку выдвигаться. — Произнес менеджер и ушел в ванную, оставляя непутевых друзей в слишком напряженной тишине наедине друг с другом. Они вели себя так, словно не были знакомы десять лет, словно не делились всем, даже самым сокровенным, еще со средней школы. Они вели себя так, как будто между ними нет ничего связующего кроме группы, как будто, она не носит под сердцем и̶х̶ о̶б̶щ̶е̶г̶о̶ р̶е̶б̶ё̶н̶к̶а̶. Спустя несколько минут Дамиано все же разрезает раздражающую тишину своим голосом. — Мы ведь так и не поговорили нормально с тех пор, как ты...рассказала мне. — Давид пробивал взглядом Де Анджелис, ожидая от нее ответа. — О чем ты хочешь поговорить, Дамиано? — То есть ты вынашиваешь нашего ребёнка, и считаешь, что нам не о чем говорить? — фронтмен практически прокричал последние слова. После слов брюнета про "нашего ребёнка" блондинка заметно напряглась. — Этот ребенок – не более, чем большая и серьезная ошибка. Как наглядный пример, почему не стоит напиваться на вечеринках, да и вообще где бы то ни было. Я сделаю аборт, как только моя нога ступит на итальянскую землю после нашего недолгого путешествия в Америку. А потом мы просто забудем про случившееся, как про страшный сон, и не будем вспоминать никогда. — И ты считаешь этот план правильным? — Я считаю его единственным возможным, Давид. Или у тебя есть какие-то другие варианты исходов событий? Предлагаешь мне бросить вас, родить, потом еще минимум восемнадцать лет, растить и воспитывать ребенка одной? Или ты хочешь прямо сейчас бросить любимую девушку и остаться со случайно залетевшей подругой? Вот и я думаю, что нет. Так что давай закроем тему. — ...Мы еще что-нибудь придумаем... — Нет, Дамиано. Я уже все придумала. Другого выхода у нас нет. Я тихо сделаю аборт, твоя Джорджия ни о чем не узнаёт. Я за две недели восстанавливаюсь после операции, а потом продолжаем жить так же, как жили до этого. Виктория встала из-за стола и ушла в спальню, чтобы собраться на репетицию, показывая, что тема закрыта, и возвращаться к ней она не хочет. А Дамиано лишь роняет голову на руки, оттягивая волосы. Нет, ему определенно не нравилось, что Виктория решила все сама. Но он вправду не мог придумать другого выхода. Для Джорджии будет большим ударом, если он ее бросит, а для него... Он определенно любил ее, но чувства имеют свойство заканчиваться. И видимо их отношения изжили свое. Но несмотря на это бросить Джорджию после пяти лет отношений, было слишком странно для него. На этих мыслях вокалист направился ближе к выходу, ожидая Вик и Лео.

***

После часа репетиции без отдыха и практически без остановок они все-таки позволили сделать себе перерыв. Томас с Итаном курили на балконе, Виктория пила кофе на так называемой кухне внутри дома-студии, а Дамиано и Леонардо сидели на диване, рассматривая сайты различных женских клиник Рима, параллельно в пол голоса комментируя каждый вариант. — А почему выбором клиники занимаемся мы? — пожалуй слишком громко произнес вокалист, на что получил строгий взгляд менеджера. Грилло прижал палец к губам, показывая Дамиано, что нужно понизить тон. — А кто еще должен этим заниматься, если не мы? — Виктория, где она вообще? Разве это не ее проблема в первую очередь? А решаем почему-то мы. — Давид, ты идиот? Ты, блять, совершенно не понимаешь, что это твой ребенок, и ты несешь за него такую же ответственность, как и она. А она и так все это на себе несёт, еще и не винит тебя. Так что заткнись, и давай продолжим искать клинику. — Дамиано коротко кивнул. — Да, ты прав. Прости. — Менеджер тяжело вздохнул, словно взглядом отчитывая фронтмена.

***

Барабанщик докуривал сигарету вместе с Томасом, смотря вдаль с балкона их дома-студии. — Ты не знаешь, что происходит у Вик с Лео? — спросил Торкио. — Нет, но они странно себя ведут в последнее время. — Гитарист пожал плечами и вновь сделал затяжку. Итан затушил сигарету и прошел по коридору в сторону гостиной. Брюнет услышал громкие голоса и остановился у двери, прислушиваясь к словам Лео и Дамиано: — А почему выбором клиники занимаемся мы? — А кто еще должен этим заниматься, если не мы? — Виктория, где она вообще? Разве это не ее проблема в первую очередь? А решаем почему-то мы. — Давид, ты идиот? Ты, блять, совершенно не понимаешь, что это твой ребенок, и ты несешь за него такую же ответственность, как и она. А она и так все это на себе несёт, еще и не винит тебя. Так что заткнись, и давай продолжим искать клинику. Барабанщику понадобилась минута, чтобы переварить слова парней. Вот почему эти трое в последние дни такие напряженные... Убедившись, что друзья не продолжат беседовать, Торкио повернулся обратно по коридору в поисках басистки, которую никто уже давно не видел. Брюнет был уверен что она сидит на кухне и пьет любимый кофе. Но Виктории там не оказалось. Итан начал нервничать, но все же решил проверить ванную комнату на присутствие блондинки. Барабанщик постучал в запертую дверь, ожидая услышать за ней голос подруги. У парня не осталось сомнений, что Вик там. Как только длинноволосый хотел постучать еще раз, защелка прокрутилась, и из-за двери медленно вышла блондинка. Торкио сразу обратил внимание на ее красные глаза и нездоровый цвет лица. — Прости, я не услышала, как ты стучал... — виноватым тоном произнесла басистка и, стараясь не смотреть в глаза парня, хотела поскорее уйти, лишь бы тот ничего не заподозрил. — Ну-ка подожди, — брюнет остановил Вик за плечи, и убедившись, что сзади никого нет, осторожно протолкнул Де Анджелис обратно в ванную. Торкио повернулся к двери и закрыл их двоих на ключ. Барабанщик сел на бортик ванной и посадил растерянную девушку рядом. — Ви, ты плакала, так ведь? — Я... Нет, просто спала мало, глаза красные наверное… — басистка натянула неестественную улыбку и потёрла глаза в надежде, что ее оправдание сработает, и длинноволосый не заметит ее состояния. — Нет. Дело не в этом. — Итан спокойно и заботливо взял руки девушки в свои, вглядываясь в ее уставшие и заплаканные глаза. — У тебя токсикоз, Вик, ведь так? — блондинка испуганно взглянула на барабанщика. Откуда он знает? Кто рассказал, если знали только Лео и Дамиано? — Вик, не переживай, пожалуйста. Я не давлю на тебя, просто хочу убедиться, что у тебя все хорошо. — слезы басистки полились с новой силой. Поэтому девушка лишь крепко вцепилась в Торкио, прижимаясь нему, словно в попытках защититься и закрыться от всего мира. Брюнет нежно поглаживал подругу по спине, чтобы та успокоилась. — Я так устала, прости меня... — между всхлипами и потоками слез произнесла басистка. — Все хорошо, слышишь? Ты спокойно можешь принять решение, мы в любом случае будем рядом и никуда не денемся. Одна ты никогда не останешься, Вик. Все будет в порядке. — Девушки немного успокоилась и села прямо. Де Анджелис так и не поднимала взгляд на друга. — Итан... Я ценю твою поддержку, просто понимаешь...одно дело – просто быть моральный поддержкой, а другое – помогать с воспитанием ребенка. Это не нужно никому, тем более в таком возрасте. Да и тебе в том числе, не хочешь же ты быть папой в свои двадцать два. — барабанщик лишь пожал плечами и взял Викторию за руку. — Я бы хотел иметь детей. Даже сейчас. Всё-таки не все одинаковые, и не всем хочется до последнего жить для себя. — Даже если так, Итан, разве тебе было бы комфортно воспитывать по сути чужого ребенка? Он или она наверняка будет похож на Дами. — Мне было бы неважно, чей это ребёнок биологически. Главное, что вырастил его я. Я бы любил его так же, как любил бы своего. В голове у Виктории даже всплыли картинки их будущего, если бы она оставила ребенка. Она видела, как они гуляют втроем и выглядят, как самая настоящая и счастливая семья. Но басистка быстро прогоняет эти мысли из своего сознания. Уж слишком романтизированно всё это. В реальности пеленки и подгузники никому не нужны и ей в том числе. Так что не стоит даже фантазировать о волшебном будущем с младенцем на руках. — Итан, я думаю, ты станешь прекрасным отцом. У тебя будет девушка, которую ты по-настоящему полюбишь; она родит ребенка, и вы станете лучшими родителями для него. Но не я. Я не предназначена для этого, я не способна выносить и воспитать кого-то. Я иногда Чили забываю корм насыпать, а тут ребенок... — Де Анджелис горько усмехнулась. — Пошли обратно, нас сейчас искать будут. Торкио кивнул и вышел из ванной комнаты вслед за Викторией. Барабанщик по прежнему переваривал слова лучшей подруги. Да, ей определенно лучше знать, как будет лучше для нее самой, и ему не стоит в это лезть. Зато если ей вдруг понадобится помощь, она знает к кому обратиться. С этими мыслями Итан сел за барабанную установку и, окинув взглядом вокалиста, как ни в чем не бывало начал играть мелодию одной из самых старых песен.

***

После слов Торкио о том, как он хотел бы стать отцом, блондинка всерьез задумалась о том, чтобы оставить ребенка. И даже если воспитывать его совсем одной, это будет ее ребенок, ее частичка. Но эти мысли быстро ушли из головы Де Анджелис. Во-первых, это поставит на кон всю ее карьеру и карьеру группы. Во-вторых, рано или поздно станет понятно, от кого этот ребенок. А это значит, что Дамиано придется говорить что-то журналистам и оправдываться перед Джорджией. Слишком многим испортит жизнь этот малыш. Материнство не стоит всего этого. Виктория не ошиблась со своим решением. И аборт, и правда –единственный правильный вариант выхода из сложившейся ситуации. Минимум последствий, лишь возможные проблемы со здоровьем. Но это будут только ее личные проблемы, других они не волнуют. Все остальные будут жить так же, как раньше. Да. Она не ошибается в правильности своего решения. Это единственный правильный выход.