Чувства на нулях

Все сидели на своих местах, а самолет уже готовился ко взлёту. Блондинка смотрела в иллюминатор пустым взглядом, а сидевший рядом менеджер держал ее руку, нежно поглаживая большим пальцем. Басистка слегка улыбнулась, взглянув на их сплетённые руки, после чего медленно положила их на низ своего живота, переводя взгляд на растерянные глаза Лео. Шатен быстро понял в чём дело и со всей нежностью начал поглаживать живот Виктории через ткань объемной футболки. Никто из них не замечал пристального взгляда Джорджии. Брюнетка сидела в переднем ряду и сквозь маленькую щель между сидениями видела все происходящее между менеджером и басисткой. Солери все же повернулась к Дамиано. Парень сидел в наушниках и так же смотрел в иллюминатор на похожие между собой облака. Брюнетка слегка коснулась плеча Давида, тот автоматически снял один наушник и вопросительно посмотрел на девушку. Джорджия потянулась к уху парня: — Милый, ты не знаешь, что происходит с Вик? — Вокалист сразу бросает взгляд между сидений, чтобы увидеть Де Анджелис. — Что ты имеешь ввиду? С чего ты взяла, что с ней что-то происходит? — Это же видно, Дами. Я еще утром заметила. В аэропорту она была сама не своя, уставшая, как будто всю ночь не спала, глаза покраснели. И вот сейчас она задумчивая и руку снизу живота постоянно держит... — Фронтмен нервно прикусил губу, пока придумывал ответ для девушки. Придумать отмазку в стиле "наверное просто устала", "болезненные месячные" или все же рассказать частичную правду? Джорджия вновь слегка касается его руки. — Эй, Дами, я спрашиваю, что происходит с Вик? — А...любимая, — Давид склоняется к уху брюнетки. — Давай обсудим это в номере, такой разговор нельзя проводить, так скажем, на публике. Солери понимающе кивает, вновь ровно садиться в мягком кресле, размышляя о состоянии бас-гитаристки. Ближайшие как минимум девять часов она проведет в небе, строя различные теории о Де Анджелис и ее отношениях с Грилло.

***

Все пятеро уже прибыли в один из самых фешенебельных отелей почти в самом центре мировой столицы – Нью-Йорка. Конечно, они рассматривали и более крупные отели среди огромного количества небоскрёбов посреди города, но остановились на менее популярном и распространенном варианте. В этом отеле останавливались богатые люди, в основном работающие в офисах крупнейших компаний. Этим людям плевать на звёзд из мира музыки, а значит никто не будет просить сделать фото или дать автограф. Не то чтобы подобное выматывало известную четверку, но в отеле они бы предпочли отдыхать, а не устраивать так называемые фан-встречи. После длительного полета почти в десять часов все думали только о том, чтобы завалиться в номера и лечь на белоснежное постельное белье. Номера были забронированы еще за неделю до их прибытия в Нью-Йорк: два однокомнатных с небольшими, но комфортными кроватями и два двухместных номера с кроватями, на которых двум людям будет даже просторно. Все пятеро подошли к ресепшн и по очереди брали ключи от номеров. Пока Итан с Томасом разбирались с размерами номеров, Виктория пыталась упросить Лео, чтобы тот отменил бронь на их совместный номер и взял каждому личный. Блондинка стояла перед менеджером, как ребенок, который пытается выпросить новую куклу в магазине игрушек. — Лео, ну мы же можем отменить бронь и взять отдельные номера. Зачем нам жить с тобой вместе, мы будем мешать друг другу. — Вик, назови хоть одну причину, из-за которой ты будешь мне мешать? — шатен положил руку на плечо басистки, смотря ей в глаза. — Ну смотри, ты любишь рано ложиться спать, а я буду постоянно уходить на вечеринки и возвращаться поздно вечером, — Взгляд Грилло мгновенно превратился из веселого в строгий и серьезный, но Вик не замолкала. — разве тебе будет комфортно спать с пьяной девушкой, которая будит тебя по ночам своим приходом? — Менеджер схватил блондинку за локоть, осторожно уводя ее из очереди к ресепшн в безлюдный коридор со служебными помещениями. — Виктория, ты сама-то себя слышишь? — Де Анджелис по-прежнему не понимала происходящего и смотрела на старшего друга растерянным взглядом. Лео продолжил, — Какие вечеринки по ночам, Вик? Ты серьезно думаешь, что будешь во время беременности продолжать вести такой же образ жизни? — Блондинка виновато опустила глаза в пол, но менеджер не успокаивался. — Тебе даже кофе нельзя пить, а ты про пьяные тусовки мне говоришь. — Прости, я просто не подумала об этом... — Глаза басистки наполнились слезами. — Какая из меня мама, если я не задумалась даже о таких очевидных вещах. — Так, Вик. Успокойся, пожалуйста. Это мелочи, ты еще успеешь стать хорошей мамой. Пока максимум, что ты можешь сделать для малыша, это не перенапрягаться, не переживать и не испытывать сильных эмоциональных потрясений. — Лео осторожно вытер слёзы с щек подруги и нежно приобнял её. — Так что пошли, возьмём ключи от номера, и будешь отдыхать. Шатен обнял подругу за плечо и спокойно вывел обратно к стойке информации отеля. Менеджер без затруднений взял ключ-карту от их номера и, схватив блондинку за руку, как маленького ребёнка, повел ее в номер. Вымотанная долгим перелётом Виктория еле плелась за Лео, несмотря на то что парень нёс не только свой рюкзак, но еще и ее сумку. Де Анджелис хоть и не хотела в ближайшие дни находится под контролем менеджера, но все же была рада, что хотя бы эту неделю ее будут опекать и защищать от внешнего мира. С Леонардо и правда будет куда спокойнее, чем одной. Двадцатисемилетний парень никогда и никуда не опаздывал, помнил про каждую мелочь и в принципе был очень серьезным и ответственным человеком, даже если на первый взгляд так не кажется. У менеджера было первое высшее образование и, несмотря на загруженность в группе, Грилло не забывал учиться онлайн, чтобы через год получить второе. С ним Виктория не чувствовала нагрузки и могла по-настоящему расслабиться и успокоится, что не могло не радовать басистку. Она неуверенно переступила порог их номера и сразу направила взгляд на широкую постель посреди комнаты. Де Анджелис села на угол кровати, помечтав о том, как сможет лечь на белоснежное постельное белье, пахнущее свежестью. Но Виктория быстро вернулась в реальность, вспоминая про неразобранные чемоданы, что только что принёс портье. Девушка тяжело вздохнула и направилась к своему чемодану, который буквально трещал по швам от количества одежды, впихнутой в него. Блондинка почувствовала чужие руки, обвивающие ее талию, и резко повернулась лицом к менеджеру. — Иди отдыхай, я разберу твои вещи и разложу в шкафу. — Спасибо, Лео. — Басистка оставила на его щеке легкий поцелуй и легла на мягкую постель.

***

Уставший после длительного рейса Дамиано упал звездочкой на свежую постель. Джорджия посмеялась над действиями парня и завезла свой чемодан в номер. Брюнет уселся на краю кровати и, достав из кармана телефон, начал читать Твиттер, пока девушка разбирала вещи из чемодана. — Дамиано, так ты ответишь на мой вопрос по поводу Виктории или мне у нее лично спросить? — Брюнетка повернулась на вокалиста, ожидая от него ответа. Но тот лишь незаметно кусал щеки изнутри и нервно хрустел костяшками пальцев. — Вик забеременела, наверное поэтому и ведет себя так странно. — парень произнес это таким спокойным тоном, можно было подумать, что басистка уже несколько лет в браке, ребенок запланирован, и это никого не удивляет. — Что?! Дамиано, ты шутишь? — Голос Джорджии повышался, отчего брюнетка почти кричала. — Нет, к сожалению не шучу. — Фронтмен продолжал таким же размеренным тоном. — Но как так получилось? Кто отец? Неужели у нее появился парень, которого она скрывает от публики? — Девушку разрывало от вопросов, которые она хотела задать Дамиано. — Случайно залетела, она не помнит отца, говорит, это было по пьяни в каком-то баре или клубе. Она хотела сделать аборт, но врачи не позволили, сочли паническое расстройство противопоказанием для хирургического прерывания беременности. — Ох, бедная Вик. Вот почему она такая вымотанная и задумчивая весь день. Как думаешь, когда она сможет уйти в декрет? — Заботливо произнесла брюнетка. — Не знаю, мы не решили точно, но договорились, что она будет работать до тех пор, пока живот возможно будет скрывать. На интервью и премиях легче скрывать живот, нежели на выступлениях. — Как так, может стоит позволить ей уйти в отпуск пораньше? Ей же будет тяжело на поздних сроках, даже когда живот будет небольшим, малыш будет пинаться и доставлять дискомфорт. — Дамиано подошел к обеспокоенной девушке и приобнял её за талию. — Милая, не переживай ты так за нее. Мы обсуждали это вместе, и Вик сама согласилась работать до последнего. — Дамиано, а ты не подумал, что она просто не хочет подводить вас, поэтому и согласилась? Я тебя уверяю, когда придет время третьего триместра, она захочет спокойно отдыхать, а не бегать по интервью и концертам. — Джорджия возмущалась беспечностью Давида. — Джо, мы не будем заставлять ее выступать через боль или что-то еще, просто нам нужно вызвать как можно меньше подозрений, поэтому мы не можем позволить себе длительную паузу в публичной деятельности. Вик сильная, она сможет выступать и давать интервью до последнего. — Фронтмен устало вздохнул, давая понять, как сильно ему надоел диалог на эту тему. — Чтобы быть сильной, не обязательно рисковать и своим здоровьем, и здоровьем ребенка. Она сильная, уже потому что не испугалась ответственности, а решилась воспитывать и растить его в одиночку без помощи и содействия отца. А ты мог бы проявить к ней хоть капельку заботы и сочувствия, ты всё-таки её лучший друг и должен поддерживать, в какую бы ситуацию она не попала. Дамиано лишь согласно кивнул головой и постарался как можно скорее перевести тему разговора. Парень не любил врать близким людям, поэтому еще чуть-чуть и брюнетка узнала бы правдивую сторону ситуации. Но к счастью для всех троих этого не произошло. Джорджия хотела пойти в номер к Де Анджелис и поговорить с ней, но вокалист быстро успел остановить девушку, сказав, что она в номере с Леонардо, а он уж точно позаботиться о ней. Спустя каких-то два часа пара наконец легла на мягкую постель и вскоре уснула в объятиях друг друга.

***

Менеджер осторожно потряс блондинку за плечо в попытках разбудить. Виктория недовольно промычала что-то невнятное, но все же встала с постели. — Лео, я тут подумала, — Де Анджелис села на кровать, наблюдая за парнем. Шатен был с завязанным на талии полотенцем. — о моем положении знаешь ты, Итан, Дамиано, и теперь знает Джорджия. — Блондинка встретилась с удивленной реакцией менеджера на последнее имя. — Она сегодня писала мне, спрашивала мое самочувствие. Дамиано рассказал ей. Так что да, она теперь тоже знает. Но я это к тому, что Томасу вроде как еще никто не рассказал. От него уж точно нельзя скрывать. — Ты права, он должен знать. Вы можете поговорить перед отъездом на фан-встречу. — Я хочу сообщить вместе с Дамиано, просто чтобы он, как отец ребенка, сидел рядом. Надо попросить его зайти... — Да, хорошо. Я напишу им, чтобы зашли к нам поговорить, ты пока можешь собрать вещи на сегодняшние мероприятия, сходить в душ и так далее. — менеджер достал телефон, открывая переписку с Дамиано. — Спасибо тебе. — Виктория схватила нижнее белье из сумки и заперлась в ванной комнате, пока Лео договаривался обо встрече с Дамиано и Томасом. Спустя час все четверо сидели в номере менеджера и басистки, первым заговорил Раджи. — Так что такое важное вы хотели мне рассказать? И почему не позвали Итана? — Гитарист сидел напротив Вик, Дамиано и Лео. — Итан уже знает. Томас, не переживай. На карьеру это не повлияет. Ты должен знать, но помни что эта информация конфиденциальна, и знать об этом будут лишь самые близкие. — Ладно, ладно. Говорите уже. — Раджи нетерпеливо смотрел на друзей. — Вик беременна, — Глаза гитариста округлились, и тот перевел взгляд на подругу. — От кого? — Раджи нервно прикусил губу. — От меня... — Дамиано виновато опустил взгляд, словно боялся осуждения от друга. — Что?! — Крикнул гитарист. — Как это получилось? Вы что, с ума сошли?? — Томас вскочил с кресла и начал быстро ходить по номеру. — Томас, успокойся, пожалуйста. Тебя это никак не коснётся, я обещаю что мой ребёнок не причинит никому проблем и трудностей. — Русоволосый потихоньку начал успокаиваться и сел на кровати рядом с Викторией, приобнимая ее одной рукой, второй поглаживая практически незаметный живот. — Прости, Вик. Я переборщил. Просто это было так неожиданно, так внезапно. — Томас улыбнулся и обвел взглядом друзей. — Вы станете хорошими родителями. Я уверен в этом... Басистка крепко обняла Раджи, прижимаясь к нему всем телом. — Спасибо, Томми, — Парень поглаживал Де Анджелис по спине, пытаясь осознать, что его подруга еще со средней школы станет матерью.

***

С момента фан-встреч в Нью-Йорке прошло ровно два месяца. Виктория была уже на третьем месяце, точнее на пятнадцатой неделе. Второй триместр и правда стал самым спокойным и комфортным этапом беременности. Токсикоз перестал мучить блондинку, вернулся прежний аппетит, продюсеры и работники лейбла "Sony music", как и сама басистка, практически смирились с ситуацией, в которую она попала. Вик читала книги о воспитании детей, пила витамины, смогла отказаться от алкоголя на вечеринках, от любимого кофе по утрам. Парни всегда отходили от подруги, если хотели покурить, барабанщик и вовсе старался не доставать сигареты при ней. Виктория старалась обеспечить безопасность ребёнку внутри неё, но все же не могла сделать этого на сто процентов. Никакого рекомендуемого послеобеденного сна, отдыха, спокойного и расслабленного образа жизни Де Анджелис устроить себе не могла. Девушка по прежнему должна была почти каждый день поднимать на руки пятикилограммовую бас-гитару, облегчал лишь ремень, удерживающий инструмент на плечах. Сколько бы врачи не предупреждали басистку об опасности поднятия тяжестей и ее скоростного ритма жизни, отказаться о этого Виктория не имела возможности. Успокаивало и радовало лишь то, что сегодня они играют заключительный концерт в родном городе, а после него блондинка сможет отдохнуть хотя бы от масштабных выступлений. Но никто не отменял интервью и различные телевизионные передачи с исполнением одной самой популярной песни. Подобное будет продолжаться до тех пор, пока живот Де Анджелис будет невозможно утягивать тугими корсетами и скрывать под огромными пиджаками. А пока Виктория готовилась к грядущему концерту. Несмотря на то что он начнётся поздним вечером, прибыть на площадку группа должна была в пять часов вечера. Девушка бегала по огромной квартире, собирая все вещи, которые могли пригодиться за эти часы до выступления. Такси уже стояло около ее дома, и спустя полчаса сборов Де Анджелис все же вылетела из квартиры и на такой же скорости села в машину. Еще час в пути, и басистка будет на площадке готовиться к саундчеку с остальными участниками группы. Да бы не оставаться наедине со своими мыслями и переживаниями, девушка надевает наушники, закрывая глаза. Вик возвращается в реальность лишь когда водитель напоминает ей о том, что они доехали до места назначения.

***

Виктория вбежала в просторную гримёрку и схватилась за стул в попытках отдышаться. — Вик, куда ты так разогналась? Концерт только через три с половиной часа. — произнес Раджи. Томас опаздывал практически на каждое мероприятие вне зависимости от его важности, поэтому вовремя пришедший гитарист удивил даже Итана. — Я выходила из такси и увидела, что опаздываю на сорок минут. — Не переживай, вон еще даже Дамиано не успел приехать, хотя он редко опаздывает. Сейчас пробки по городу, так что опоздания оправданы. — Успокоил девушку барабанщик. Виктория отложила сумку и наконец-то села в кресло перед визажисткой. Пока блондинке делали макияж, в помещение вошёл вокалист. — Всем привет, — крикнул Давид на всю гримерку и подошел к Вик, сидящей перед огромным зеркалом, — Как твоё самочувствие? — произнес брюнет, обращаясь уже лично к Де Анджелис. — Все хорошо, Дами. Это заключительный концерт, мы должны отыграть его по максимуму, я справлюсь. — фронтмен слегка коснулся губами носа Виктории и улыбнулся подруге, отходя к своему зеркалу. Концерты в родном городе всегда были самыми волнительными. На них чаще попадали бывшие одноклассники, друзья, члены семьи и дальние родственники, а выступать перед знакомыми куда тяжелее, нежели перед толпой незнакомых людей, пусть они и фанаты. Чем меньше времени оставалось до концерта, тем больше волнения и переживаний накатывало на басистку. Еще ни перед одним концертом из этого тура не было такого волнения, как сейчас. До выхода на сцену оставалось десять минут, а от Виктории не отходило чувство безумной тревоги и паники. Несмотря на подкашивающиеся колени, девушка попыталась взять себя в руки и начала готовиться к выходу на сцену. Все четверо вышли из-за кулис, и блондинке пришлось окончательно придушить наступающую паническую атаку, только этого не хватало на столь важном для всех концерте. Все, что разделяло группу от тысячей римских фанатов, это тонкая красная ткань. Первые ноты "DON'T WANNA SLEEP", и вот Виктория сталкивается с огромным количеством взглядов и телефонов. Басистка сосредоточилась на рифе и старалась не задумываться ни о чем другом. И самое главное, что это даже помогало. Волнение улетучилось, и девушка просто выкладывалась на максимум, невзирая на дискомфорт от корсета, туго завязанного на спине. Еще каких-то двенадцать песен и у них с Итаном будет короткий перерыв, тогда при помощи бэклайнера она сможет слегка ослабить корсет, перевязав его. Вскоре в короткий перерыв между песнями, когда Де Анджелис смогла отдышаться и отойти к барабанной установке, чтобы взять оттуда бутылку с водой, она почувствовала, как усилилась боль снизу живота. Блондинка еще перед выходом на сцену замечала, как тянет округлившийся живот, но старалась не замечать этого, ведь "Боль хочет, чтобы ее чувствовали", и если она проигнорирует неприятные ощущения в теле, то вскоре совершенно перестанет их чувствовать. Но что-то пошло не по плану, и с каждой песней боль становилась невыносимее, а игнорировать ее становилось труднее. Басистка смогла продержаться все двенадцать песен и отыграть их идеально, не показывая зрителям то, что чувствует в этот момент. Но стоило ей снять гитару и скрыться за плотными кулисами вслед за Итаном, как Виктория рухнула на первый попавшийся стул и, согнувшись пополам, пыталась хоть как-то ослабить боль. Барабанщик мгновенно подлетел к подруге и сел перед ней на корточки. В руках Торкио было обезболивающее, которое он заботливо протягивал блондинке. — Вик, пожалуйста, позволь остановить концерт и отвезти тебя в больницу, тебе ведь больно. — Барабанщик смотрел на голубые радужки Виктории в надежде услышать от нее положительный ответ. — Нет, Итан, нет. Я сейчас выпила обезболивающее, а значит боль должна облегчится. — голубые глаза девушки покраснели от напряжения и боли. Брюнет резко повернул голову, присматриваясь к приближающимуся силуэту с пышными кудрявыми волосами. Мама Дамиано быстро подбежала к сидящей на стуле басистке. — Виктория, тебе стало легче? Я видела, как Итан искал обезболивающее в гримёрке. — Роза заботливо гладила Де Анджелис по коленке, пока по щекам той скатывались горячие слезы. Торкио не мог не заметить и этого. — Вик, давай все же поедем в больницу, пожалуйста. — взволнованный барабанщик стоял на своем. — Нет, никуда я не поеду, — Сквозь всхлипы прикрикнула девушка. — у нас еще девять песен. Я продержусь, а потом сможем поехать в больницу. За эти пол часа ничего со мной не случится. — А если у тебя выкидыш? — Не дрогнувшим голосом произнес Торкио, после чего поймал на себе сразу два шокированных взгляда. Роза вновь повернулась на плачущую Викторию и озабоченно взяла ту за руку. — Милая, ты беременна? — Виктория ответила лишь коротким кивком головы, так и не поднимая глаза на бабушку своего ребенка. Бас-гитаристка стерла слезы с лица и сделала несколько глубоких вдохов. — Мне стало легче, я справлюсь. — Дрожащим голосом произнесла Вик. — А если я прав, и ты потеряешь ребенка?... — прикусив губу, спросил барабанщик. Де Анджелис только пожала плечами и ответила абсолютно равнодушным тоном: — Значит так надо, и нам не придётся брать паузу в карьере, когда я буду рожать. В нашем случае, выкидыш лишь к лучшему. — Вик, это твой ребёнок, твоя частичка, и ты не должна так относится к своему ребенку из-за непутевого и безответственного отца, раз уж он таким оказался... — Роза внимательно слушала Итана и вновь взглянула на блондинку. — Кто этот парень, милая? Кто отец твоего малыша? — Но вместо ответа слезы из глаз девушки полились с большей силой. Блондинка испуганным взглядом смотрела на барабанщика, словно тот знает, как ответить лучше. Торкио тяжело вдыхает и, словно прося о помощи, смотрит на потолок, что еле освещался краем софитов. — Дамиано. — На выдохе произносит барабанщик. Брюнетка переменилась в лице услышав имя сына. —...Вик? Ты беременна от Дамиано? — Роза словно пыталась уместить в голове эту информацию. Женщина бегала взглядом то на Вик, то на Итана, ожидая ответа. Басистка, так же не поднимая взгляда, лишь немного кивнула головой. — Но я только сегодня видела, как он мило беседовал с Джорджией, — Задумавшись, брюнетка нахмурила брови. — неужели у них получилось сохранить дружеские отношения после разрыва? — Они не расстались и не собираются. Он будет помогать Виктории, но не будет жить с ней или начинать какие-либо отношения. — Как так?! Он не может оставить ребёнка без полноценного присутствия отца... — Роза возмущалась решением своего сына. — Как оказалось может, — Торкио тяжело вздохнул и подал Де Анджелис бас-гитару. — Вик, пора на сцену. Уверена, что сможешь терпеть боль до конца концерта? — Смогу. — Уверенно произнесла девушка, натягивая на себя ремень гитары. — Спасибо за помощь и поддержку, — Виктория благодарно приобняла все еще стоящую в шоке Розу и вышла на сцену вслед за Итаном. Обезболивающее и правда облегчило состояние девушки, басистка практически без боли доиграла оставшиеся восемь песен.

***

После окончания концерта все четверо ворвались в гримёрку. Де Анджелис мгновенно начала развязывать тугой корсет, больно утягивающий живот, и быстро натянула футболку на голое тело. Действие таблеток потихоньку начало снижаться, и боль вновь набирала свои обороты. Барабанщик предупредил Дамиано и Томаса о состоянии Виктории, поэтому фронтмен так же быстро переодевался в повседневную одежду, чтобы отвезти девушку в больницу. Джорджия же согласилась поехать домой на такси и ждать парня уже дома. Сорок минут и басистка уже сидела в машине Давида, пока тот пристегивал ремень и на большой скорости сокращал путь до клиники. — Сильно больно? — Дамиано повернул голову на подругу. — Терпимо, не так больно, как было во время концерта, когда вы пели "Torna a casa". Главное — не отвлекайся от дороги, Дами. Пожалуйста. — Парень кивнул и вновь повернулся вперед. Его главная задача сейчас — довезти басистку до больницы живой и здоровой, насколько это возможно. С каждым тихим стоном от боли, Давид волновался за Вик все больше. К счастью, без пробок они доехали всего лишь за двадцать минут. Брюнет нёс Де Анджелис практически на руках до самого кабинета, где врач уже ждала блондинку. О приезде бас-гитаристки сотрудников клиники оповестили заранее, лишь бы девушку приняли без промедления. — Виктория, опишите, пожалуйста, характер болей. — Блондинка лежала на кушетке в кабинете гинеколога, пока врач задавала ей вопросы. — Ноящая, как будто тянет низ живота. — Как давно почувствовали подобное? — Часа три назад, первые подобные ощущения. — А до этого? Испытывали подобное в другие дни? — Нет, ни разу. — Напрягались сегодня? Может поднимали что-то тяжелое? — Я...сегодня был концерт, и я поднимала гитару, а перед началом очень переживала. — Виктория, вы же понимаете, что это опасно для жизни и здоровья вас и вашего ребёнка? — Русоволосая девушка-врач продолжала задавать вопросы пациентке и параллельно водила УЗИ-сканером по животу блондинки, внимательно всматриваясь в монитор. — Я знаю, мне говорили. Но сегодня был последний концерт, теперь полноценных концертов до рождения малыша уже не будет. — Это, конечно, хорошо, но этот заключительный концерт стоило бы провести раньше. Еще чуть-чуть и у вас мог бы случится выкидыш. Угроза по-прежнему есть. Вам нужно несколько дней полежать больнице, не тревожить себя новостями и чем-либо другим. Я выпишу вам название гормональных препаратов, вам стоит пить их весь второй триместр. После на обследовании вам скажут, стоит ли продолжать принимать их. Если угроза выкидыша сойдет на нет, вам позволят закончить курс таблеток. Пока вас переведут в палату как минимум на две ночи. После ваше состояние вновь проверят, и вы узнаете, безопасно ли ехать домой. — Спасибо вам. — Виктория осторожно встала с гинекологического кресла и прошла в личную палату по указанию врача. Дамиано вошел в помещение вслед за ней и, дождавшись того, что девушка ляжет на кровать, подошел к ней. — Ви, что тебе сказали? — брюнет взял руку датчанки в свои. — У меня угроза выкидыша, Дамиано. Для безопасности моей и ребёнка я должна лежать здесь еще как минимум двое суток. — По щеке парня скатилась одинокая слеза. — Не нужно было играть этот концерт, не нужно было. Вот к чему это привело. Это я виноват, я позволил тебе выступать на таком сроке. — Винил себя фронтмен. — Не надо так говорить, Дами. Ты не обязан следить за моим состоянием. Тебе не стоит себя винить. — Блондинка сильнее сжала руку Давида. — Это наш ребенок, Ви. Наш. Я не могу не следить за этим, понимаешь? Я также люблю его и жду его рождения, мне жаль, что так получилось, что я не буду жить с вами и полноценно участвовать в его воспитании. Но я уже люблю его и буду любить всегда.