Ценность свободы

Как думаете, что делает Терцо Эмеритус, когда у него выдается свободное время? Спит до победного после бурной страстной ночи или флиртует с Сестрами Греха? Можете думать что угодно, но боюсь, правда вас разочарует. Когда я еще не был Папой, каждый выходной я ждал с нетерпением — мучительные минуты тянулись медленно, будто не хотели отдавать мне законный день для отдыха. Но вопреки всеобщим ожиданиям я вскакивал рано утром и рылся в шкафу в поисках чего-то неприметного. Мало кто сможет поверить, но у меня есть несколько совершенно обычных толстовок, черные джинсы и кеды. И вот в таком виде, надев солнцезащитные очки и спрятав волосы под капюшоном, я выжидал, пока под моим окном никого не окажется, перелезал через подоконник и по выступающим из кладки камням, потемневшим от времени, осторожно, чтобы не упасть, спускался вниз.  Это не так страшно — всего-то второй этаж пристройки для служителей аббатства, но главное — не побег из комнаты, а то, как можно оказаться за высокой каменной оградой. Я прятался в кустах и старался держаться в тени, не привлекая к себе внимания, пока не оказывался в самой дальней части сада, где на барельефах ограды изображен Астарот в образе огромного дракона. Этот демон всегда поддерживал тех, кто хотел обладать тайными знаниями. В каком-то роде я тоже этого хотел, так что, опираясь на его огромный, выступающий из стены хвост, я цеплялся за пасть сидящей на парапете горгульи, залезал на нее и спрыгивал вниз. Стоило только оказаться за пределами аббатства, как я чувствовал себя совершенно другим человеком. Обычным, можно сказать — никакой магии призывов, упырей и службы темным силам. Все-таки у меня выходной, а если бы я взял все это богатство с собой, за мной бы увязалась и вся ответственность, лежащая на моих плечах. Ну уж нет. Стараясь ни о чем не думать, я просто шел по тихим, еще не успевшим проснуться улочкам до самой дальней автобусной остановки. От аббатства до города всего полчаса езды, и, чтобы не терять время, я всегда выходил в центре, недалеко от кафедрального собора, зеленые шпили которого будто бы созданы для того, чтобы пронзить небо. Но как бы ни были красивы старинные церкви, они никогда меня не интересовали — в своих путешествиях по миру я видел куда более древние и замысловатые строения, поражающие воображение. Да и религия? Нет, спасибо, я все-таки стараюсь казаться обычным человеком, а не духовным лицом. И как самый обычный человек, каждый раз я искал новые интересные кафе, в которых можно позавтракать и выпить кофе прежде, чем приступать к самому главному приключению. Узнал я о его существовании совершенно случайно, когда во время одной из поездок по городу заснул и пропустил свою остановку. Я проехал мимо небольшой церквушки и вышел рядом с общественным садом. Это место чем-то напоминало окрестности аббатства — много открытого пространства, небольшой лес и пруд. Да и пахло здесь точно так же, только было куда более оживленно: по соседству расположились футбольное поле, парк и центр по дрессировке собак. Но тогда мое внимание привлекла табличка с надписью «пейнтбол». Раньше я много слышал об этом, но сам никогда не участвовал — да и в чем интерес заниматься подобными вещами, если твоими противниками наверняка будут не люди, а обладающие нечеловеческой ловкостью и остротой зрения упыри? Что же до Сестер и Братьев Греха, играть с ними не было никакого толку — в своей подобострастности они никогда бы не стали сражаться по-настоящему, не делая мне поблажек.  Но когда я приходил сюда один, то был всего лишь ничем не примечательным человеком — одним из многих. Свой первый бой я проиграл чуть ли не сразу, а потом не мог заснуть и всю ночь обдумывал тактику игры и способы отступления. Выводы были неутешительны: мне стоило бы научиться лучше целиться и быть гораздо хитрее. Раз за разом я совершенствовал свои навыки, стреляя ночами из пейнтбольного маркера в старые отцовские постеры. В пейнтбольном клубе меня начали узнавать и приглашать в команды. Так у меня появилось много знакомых, с которыми можно было бы сыграть, посидеть в баре или куда-нибудь сходить. Но из-за того, кем я являюсь на самом деле, я никогда бы не смог влиться в их компанию, стать одним из них. А жаль. Я бы многое отдал за то, чтобы стать свободным от обязательств. Но мои желания не имеют никакого отношения к этой истории. Как-то раз, попрощавшись со своими приятелями по клубу, по пути в аббатство я решил заехать в магазин комиксов за недостающими томами «Песочного человека». Обратный путь я планировал пройти пешком, а потом сесть на ближайший автобус до пригорода, но, вопреки моим ожиданиям, оказаться на месте после полудня не удалось — на моем пути встала передвижная ярмарка. Прежде я никогда не видел ничего подобного. Яркие шатры с дешевыми аттракционами, уличная еда и огромное количество людей. Я затерялся в толпе и бродил там до самого вечера, наполняясь новыми впечатлениями. Возможно, тогда во мне проснулся внутренний ребенок, пребывавший в полнейшем восторге от увиденного, но я и сам был рад тому, что решил не проходить мимо. Побывав почти везде, я решил остановиться возле одного из стендов, где предлагалось проверить свою меткость. Почему бы и нет? Ведь я так долго занимался стрельбой, да и пневматическое ружье чем-то напоминало пейнтбольные маркеры. — Должно быть, это очень сложно, — вздохнула стоявшая рядом со мной девушка в рыжих локонах которой поблескивали мерцающие огоньки. — Вы так считаете? — улыбнулся я, не без удовольствия замечая, как на ее щеках вспыхнул еле заметный румянец. — О... понимаете, мало кому удается удается попасть по этим мишеням. Они слишком быстро движутся, — она поспешно отвела от меня глаза. — Полки завалены призами! Да разве у кого-то может получиться выиграть даже маленькую игрушку? — Я выиграю три приза за три захода, — заявил я. — Вы что? — она покраснела и уставилась на меня во все глаза. В ответ я приподнял темные очки и подмигнул ей, еще больше вгоняя в краску. Она так и смотрела на меня — видимо, не могла поверить в мой идиотизм напополам с решительностью. Но мне хотелось доказать даже не ей, а прежде всего самому себе, что я чего-то стою даже без церковного сана. Оплатив ровно три попытки, я взял ружье и прицелился: задача и вправду была не из легких — мишени двигались быстро и неровно, то спускаясь, то резко поднимаясь. Но в их перемещении прослеживалась определенная последовательность, да и если посмотреть, двигались они не быстрее обычного противника в пейнтболе.  Я выстрелил. А потом еще раз и еще. К удивлению хозяина аттракциона, у меня получилось выбить по три мишени в каждый из заходов. В итоге я стал обладателем больших плюшевых игрушек. Вздохнув, я оглядел свои трофеи: желтый заяц, розовый бегемот и что-то белое с большим хвостом, похожее не то на мышь-переростка, не то на крысу. Ну и куда мне их? — Это вам, милая леди, — я отдал плюшевого зайца своей новой знакомой, все еще стоявшей рядом и теперь смотревшей на меня с восхищением. — Спасибо, — пролепетала она в ответ, все так же застенчиво отводя взгляд. Я галантно поцеловал ей руку и поспешил удалиться, прижимая к себе оставшиеся две игрушки. Должна же и во мне быть какая-то загадка, тем более, я уже придумал, куда можно пристроить остальных плюшевых зверей. По крайней мере, бегемота точно. В аббатство я вернулся только поздно вечером. Открыв парадную дверь, я осторожно спрятал цепочку с ключами в карман и прислушался: из полутемного коридора не доносилось ни единого звука. Оставалось только надеяться, что меня никто не искал. Да и все наверняка знают, что в свой законный выходной я предпочитаю запираться в комнате и не высовываться оттуда ни при каких обстоятельствах. Так или иначе, я юркнул в ближайший коридор и незаметно миновал несколько открытых галерей, оказавшись возле комнаты брата. Оставив возле двери огромного розового бегемота, я громко постучал и, изо всех сил сдерживая смех, побежал вверх под одной из лестниц, ведущих в соседнее крыло. Наверняка Секундо понравится такой подарок! Я-то знаю, что в тайне ото всех он коллекционирует плюшевые игрушки, которые прячет у себя в шкафу. Узнал я об этом совсем случайно, но лишних вопросов задавать не стал: все ведь в курсе, что не стоит шутить с моим братом? Но, так и или иначе, оставалась последняя игрушка, с которой я совершенно не знал, что делать. Пройдя по пустынному коридору, который освещал только тусклый звездный свет, струившийся из окна, я еще раз внимательно посмотрел на то, что держал в руках. Мышь. Или все-таки крыса? И тут меня осенило. Я знал, кому это понравится: не так давно, во время ночной тренировки я был действительно озадачен едким замечанием со стороны. — Вы в курсе, что это называется «вандализм»? — раздалось из-за моего плеча. Это было настолько внезапно, что я подпрыгнул и случайно выстрелил куда-то вверх стеклянной рамы с постером, заляпав ярко-розовой краской деревянную резьбу и часть потолка. — Замечу, что вы стреляете весьма метко, — кардинал Копиа подошел ближе к раме, разглядывая результаты моей тренировки. — Вашему отцу идет розовый прямо между глаз. Я замер на месте, пытаясь понять, что именно ему от меня нужно. Возможно, ночное время суток влияло на него так, но сейчас он не был тем странным и робким человеком, которым мне всегда представлялся. Или я действительно слишком плохо его знал, полагаясь больше на сплетни Сестер Греха. — Не волнуйтесь, — он чуть склонил голову и еле заметно улыбнулся, приложив палец в перчатке к губам, — я никому не скажу, чем вы здесь занимаетесь посреди ночи. Прислать вам упырей, чтобы помогли все убрать? — Да, спасибо, — ошарашено заметил я, провожая его взглядом.  На секунду он остановился в дверном проеме и помахал мне рукой. Я так и стоял посреди комнаты, пытаясь уложить в голове произошедшее. Много ли знал этот человек? Знает ли он, чем я действительно занимаюсь в свободное время? В своих размышлениях и я сам не заметил, как подошел к нужной двери. Я знал, где он живет, только примерно, поэтому, постучав, стал молиться всем темным богам, чтобы моя информация оказалась верной. — Да? — раздался сонный голос, заставивший меня остаться на месте, вопреки огромному желанию сбежать. Дверь приоткрылась, и в коридор высунулся взъерошенный Копиа. Щурясь, он хмуро меня разглядывал, а я разглядывал его в ответ. В тот момент, без кардинальского грима он выглядел таким же странным человеком, как и я сам. Наверное, тогда у меня и появилась мысль еще более дурацкая, чем предыдущая. — Вот, — я протянул ему плюшевую крысу, — это вам, кардинал. — Спасибо, — он повертел в руках игрушку, а потом внимательно на меня взглянул: — Это плата за мое молчание? — Не совсем, — я рассмеялся, поражаясь глупости собственной идеи, все еще не дававшей мне покоя, — я хочу пригласить вас составить мне компанию завтра ночью в том же зале, что и в прошлый раз. — Но зачем? — он понизил голос до шепота. — Мне нет никакого дела до того, чем вы занимаетесь. Даже если в свободное время вы поливаете краской памятники в центре Линчепинга... — Нет-нет! — тоже шепотом ответил я. — Все гораздо проще, я занимаюсь пейнтболом, и мне нужно практиковаться, чтобы не ударить в грязь лицом. — И что... что вы хотите от меня? — Я... э... — по непонятным самому мне причинам я замялся, не сразу подобрав слова. — Мне нужен напарник, и я подумал, что вам могло бы быть интересно. Могу только предположить, что вы безвылазно сидите в аббатстве все время. — Это моя работа, — возразил он. — Конечно, но чем вы занимаетесь в свободное время? Он ничего не ответил, только посмотрел еще раз на плюшевую крысу. Мне показалось, что его взгляд сделался печальным. — Если вам не понравится, — я попытался ободряюще улыбнуться, — я не буду вас заставлять. Но просто попробуйте. — Хорошо, — вздохнул он, — завтра в полночь. И не опаздывайте. — Я приду раньше, — кивнул я и отправился к себе. Всю дорогу до своей комнаты меня не покидало странное чувство: мне нравилось бродить по городу в одиночку, но быть одному — то еще испытание. Но сейчас, по крайней мере, у меня появилась надежда на то, что все может измениться — думаю, что с кардиналом Копиа удастся найти общий язык.