Инверсия.

Сегодня на редкость спокойно и тихо. Лес что до этого казался чем-то крайне жутким теперь тихий и спокойный, живой в своем пении птиц и скрежете насекомых, треске деревьев и сучков, когда животные ступают по земле и деревья тревожатся легким ветерком. Юля неожиданно задается вопросом о том, кто же все таки такой этот Темный Стратилат? Почему он так настойчиво следит за ней? Почему так нежен к ней? Неужели из-за притяжении их противоположных сил, как написано было в книге бабушки? Он влюблен в нее? Он перестал нападать на меня, преследовать ночами...Ходит следом и бережет от опасностей. Это притяжение силы, конечно оно... - Тебя что-то беспокоит, Юля...Ты очень задумчивая и молчаливая?- спрашивает Валера, вернувшись из-за домиков, когда возвращал пойманных на курении подростков их вожатому. Внимательный взгляд голубых глаз устремленный на девушку заставляет стушеваться закусывая губу, одернуть себя за посторонние мысли. Тут же вспомнить горячие слова брюнета сказанные днем и смутиться. - Нет, я просто...просто задумалась немного... - О чем? - Обо мне и Лёве.- придумывая первое что приходит в голову отвечает блондинка и удивляется, когда Логунов останавливается, заставляя и Юлю остановится, улавливая его хмурые темные брови и поджатые, полные губы. - Юля, -она вздергивает брови наверх, слышит как брюнет тихо дышит полной грудью набираясь смелости.- Я очень рад, что вновь подружился с Лёвой, но...- влажный язык скользит по губам в свете фонаря делая их блестящими. - Но я не хочу лгать тебе и себе, я очень рад что Ваша помолвка была расторгнута.- ее брови взлетают вверх, кажется она даже делает шаг назад смотря на красивое лицо парня, который кажется набирается смелости, становится решительным сжимая и разжимая кулаки. - Со встречи на водном трамвайчике, я не могу перестать думать о тебе.- руки Логунова оплетают талию блондинки притягивая, заставляя на мгновение задохнуться их обоих от напряжения, ощущаемого между ними вспышками молний.- Желать тебя, гореть при мысли о тебе в моих руках. - Валера...-тонкие хрупкие кисти едва заметно упираются в крепкую грудь, но брюнет не отпускает, не отстраняется отбивая под пальцами бешеный пульс. Такой же как и у нее- еще одно сердце бьется с ее сердцем в унисон, в этот раз не оплетенное магическими цепями как при заговоре из прошлого. - Не отталкивай меня, прощу...- легкое давление на спину, тела так близко друг к другу без сантиметра между ними, пока Юля прогнувшись в спине упирается руками чуть сильнее, вздернув подбородок смотрит снизу вверх на решительное лицо с горячечным лихорадочным блеском в глазах. - Так нельзя...Еще с Лёвой только разошлись, да сразу неожиданно в новые чувства кидаться- да еще с другом его. Не правильно, не поймут...- она шепчет тихо, севшим от волнения голосом, сжимаясь вся от его настойчивости и жара, от бешеного стука сердца. Валера смотрит на ее красивое лицо, на взволнованное нервное беганье глаз, на то как она снова и снова сглатывает, как сжимает вся, но при этом не пытается высвободиться не кричит. - Юля, я болен? Мне кажется порой, что ты тянешься ко мне как я к тебе.- она шумно втягивает воздух, быстро моргает ресничками и отводит взгляд не находя что против ответить его словам, тихо с медленным вздохом старается подавить волнение:- Ты не болен, Валера. Стоит этому сорваться с уст, как брюнет клонится ниже и на это движение блондинка поворачивается, ощущая обжигающий губы поцелуй, мягкое давление на нежную плоть. Выдыхает судорожно, сжимает в пальцах ткань легкой белой футболки на крепком теле Логунова, не отталкивает, однако пальцы ее дрожат от раздирающих ее чувств и сомнений. Логунов разом выгорает весь, едва коснувшись губ девушки на него словно извергается поток лавы снедая живую плоть оставляя лишь опаленный скелет, где в костях грудной клетки с блаженной улыбкой сидит темный Стратилат. -Юля...- губы девушки размыкаются, поцелуй становится мягче, но заметно более настойчивым, когда девушка отпуская белую футболку оплетает шею, прижимаясь ближе отвечая на ласку. Пара уединяется под кронами дерева, целуются долго со страстью юных сердец и Юля честно признает себе, что такого она никогда не испытывала с Хлоповым. Страсть, желания, тепло внутри жаром выжигающее под кожей, чужие руки на теле кажутся правильными, чужие губы, поцелуи которых приятные, желанные. Валера переплетает пальцы с Юлей, идет бок о бок, пока они продолжают патруль осматривая территорию лагеря. Долго не отпускает, не желая расставаться с девушкой и выглядит таким искренне счастливым, сама Юля чувствует себя неожиданно взволнованной и счастливой в ответ. Возбуждение, предвкушение, желания и чувства. - Увидимся завтра... - Да, спокойной ночи. -Приятных снов. "Хлопов сидит на трибуне, смотрит на 12-летних детишек, судорожно пинающих одновременно один мяч. На поле творится неуправляемый хаос в котором 12-летний Лагунов не принимает никакого участия стоя чуть в стороне, смотря своими нечитаемыми голубыми глазами на эти действа. Лев едва ли сдерживает смешок, когда видит себя еще юного старающегося разнять эту свору:-"Я здесь капитан!"- должно быть обидно почти сразу услышать:-"Иди в жопу капитан!" Лев всегда хотел быть замеченным, хотел добиться большего чем когда-либо добивались его родители. Строил масштабные планы и был полон амбиций. Родители подобных интересов сына не одобряли, списывали все на молодость и глупость- поддержку давала лишь бабушка и дед. Лишь они всегда были рядом и всегда замечали все тяготы и интересы внука. У Хлопова полная семья, родителя, бабушки с дедушками, даже прабабушка живая есть, видел правда ее младший только раз. Лёва не знает что такое смерть, главное для него его амбиции и конечно же футбол. Нет ничего лучше футбола, он уверен он добьется огромных успехов на этом поприще и будет знаменит. Люди заметят его, будут скандировать его имя...И родители, они наконец бросят свою работу, будут гордится сыном...жалеть о каждом плохом слове сказанном мечтам сына. Его заметили, заметил кто-то значительно старше, с добрыми глазами дедушки- алчное чудовище- ночной кошмар- личный бог, вера в которого даже сейчас у взрослого Хлопова вызывает благоговейный трепет. Серп Иванович Иеронов, уважаемый человек под личиной которого скрывается маниакальный серийный детоубийца и в его оправдание сказать можно только одно:-"Он не заставлял, каждый из них узнав условия сделки на собственную преждевременную смерть соглашался сам." Стратилат дает новую жизнь, после остановки сердца Лёвы, дает возможности для осуществления своих непомерный амбиций. Валера из друга превращается во врага, испуганные глаза и сбитое дыхание под стук бешено бьющегося сердца- Хлопов хочет сожрать его- ему Логунова мало, ему хочет чтобы Логунов принадлежал лишь ему. "Обратите его...Убейте...Подчините, нужно унять шум."- поступает приказ и тогда Лев впервые чувствует короткий, тихий удар сердца в груди- он не согласен, он не хочет чтобы Логунов перестал быть собой. -Он же мой друг. Лёва становится тенью Валеры, следит за тем, чтобы ему никто не навредил- Хлопов о Логунове заботиться, Логунов ненавидит Хлопова. Если бы я его подчинил было бы проще... Запоздалая мысль сквозь годы... Сколько он по лесу беззащитным бегал, сколько ночевал без стен своего неприступного домика. ДА и признай, скажи ты тушкам его разрушить, они бы это сделали и вытащили бы тебе этого испуганного жертвенного агнца на закланье. - Он мой....Товарищ.- Лёва за Валеру заступается, а Серп не наказывает, лишь смотрит на мальчишку с мудростью прожитых лет в глазах и легкой дедушкиной улыбкой. Под ребрами пиявец ощущая недовольство создателя заживо освежевывается срывая с себя когтями кожу, но Хлопов не поддается не ломается упрямо смотря на Стратилата. Нос Хлопова заволакивает запахом горелой плоти, а поле перед глазами, когда туман воспоминаний застилающий взор расходиться уже пустой, одинокий и холодный без смеха и игр детей. -Ты всегда был моим любимцем, Лев.- говорит все тем же ласковым тоном обгоревший Серп сидящий рядом с ним на трибунах.- Самым любимым и самым непослушным из всех моих детей. - А я думал это Буравцев или Вероника...- отзывается Хлопов и поворачивается к сидящему рядом почившему богу, не ощущая прошлого трепета, лишь огонь раздражения рычанием под ребрами. - Нет, ты мне сразу бойким показался, ну точно еще один Логунов...Недооценил я Вашу дружбу...Не понял что не так было тогда, почему твое сердце снова и снова биться пыталось.- Серп поворачивается, осматривает Хлопова и с насмешкой добавляет- А теперь видишь как вышло, снова Вас дорожки свели, только теперь врагами уже по природе своей непремиримыми. - Ты меня с собой не ровняй, друзья мы и дружбе нашей ничего помешать не может.- огрызается как и раньше Лев и слышит добродушный смех сменяемый кашлем сильно отдающим горелостями. - Что смешного? - А то смешно, что не думал я...Что этот мелкий мальчишка у меня силу да жизнь заберет и что моя же сила проклятьем когда-то данная тебе Лёвушка новую жизнь создаст. Вот она как жизнь то иногда поворачивается интересно. С Василисой значит детей не смогли завести, а сын у меня все равно на свет белый появился.- на последнем голос Ивановича становится тихим, с легкой ноткой грусти, словно тяготами бытия его мертвое тело обуяло. - О чем ты? - А то ты не знаешь, Лёвушка? Как ты на войне в армии с поле боя шестерых сразу вытащил? Почему рана твоя смертельная вмиг излечилась сам,а а спасенные тобой поумирали. - Я плохо помню этот момент...Словно в тумане все. Бывший Стратилат усмехается обожженными губами, переводит взгляд на поле и сделав паузу вещает:- Упрямый ты мальчишка, Хлопов...Был и останешься им...Умереть должен был, за мной последовав, да знаткая отмалила...Сердце свое за тебя не пожалела, а ты упрямо не шел за смертью, хоть и звала она, хоть я и остальные за чертой тебя звали. - Я жить хочу, хочу добиться большего- известным стать хочу! Чтобы мной гордились! - Вот Логунову никогда этого качества не хватало, стоит на месте...Живет по течению плывет, а силу то ведь мою давно прибрал к рукам. - Не уходи от темы. - У какие мы серьезные да требовательные стали...- поддевает старик и оглядывает шатена, внимательными мертвенно синими глазами.- Ответь мне на вопрос, Лёвушка:- Ну как оно? Какого, когда пиявец внутри меняется, когда душу твою до конца поглощает и после от чужой отшипывая меняется? Какого-то оно, новую кровь в себе носить- из пиявца в Стратилата преобразиться. - Так вот откуда сил на преображение хватило? Я у Юли частичку души взял? - А ты не удивлен, хороший знак, значит наконец принял себя. - Прав ты оказался, чтобы цепи удерживающие знаткой оборвать, крови нужно было ее добровольным согласием получить. - Ну так, опыт есть...Долго все таки на свете прожил то, а главное...Логунов то тебе за спасение в "Буревестнике" помог, привел ее зовом в лес, прямо в лапы к тебе. Тень с трибун, обрисовывающая тень двух сидящих людей меняется в тени огромный мускулистых человекоподобных существ, одно чуть больше другого. - Ай да красивый, "Новая кровь" все же сильнее нас, чувствуется это, ощущается буквально сущностью, всей сутью. -Что такое это твоя новая кровь? - А ты у еще одной знаткой здесь спроси, Анны...Она знает... - Тогда она узнает кто я.. -А ты думаешь она не знает? Знает еще с мгновения, когда ты порченного лесовика убил...Молчит потому что за жизнь мужа и их сына усыновленного боится- ты то поди посильнее их будешь, а можешь вообще и как пиявцев своих их подчинить. - А Юля... - Молодая она еще...Хотя, зря я снова молодость недооцениваю. Серп смотрит на то, как солнце медленно клонится к горизонту, глубоко втягивает носом лесной воздух и протягивая руку касается плеча Хлопова едва сжимая пальцами:- Пришел мой срок уйти, устал я не находя покоя следовать за тобой, мальчик мой... "Мой любимец...Мой непослушный....Подчинись! Я Логунова не отдам! Он мой друг!" - Последняя встреча наконец, на покой пойду...Ты уже не тот, кого за чертой ждут мои детища. У тебя свои будут, такие же...Как божеству служить будут. Сил на амбиции твои у тебя теперь хватит, вот же целеустремленный и крайне везучий мальчишка- Лев Хлопов. Серп поднимается, медленно следует по ступенькам вниз к полю, который скручивается в провал уходящий в землю и на края его с двух сторон стоят знакомые Хлопову, бывшие пиявцы умершего стратилата. Лёва безразлично скользит по лицам, по тому как безразличны к нему они смотря с восторгом и любовью только на своего мертвого как и они создателя. На то, как одно его кивка хватает, чтобы они начали прыгать, один за одним скрываясь в темной бездонной пропасти развала пока не остается один Серп на поле. - За каждой мертвой зимой приходит оживляющая мир весна, молодая и сильная...Все в природе имеет закономерность, все друг за другом следует...Забыл я об этом, самоуверенным стал -это и погубило. И старший Бог, тот кто когда-то жизнь дал уходит- делает шаг уверенный в развал и скрывается во тьме, пока края словно рану стягивает и снова ровное поле перед глазами, на котором Лёва Хлопов выигрывает олимпийскую смену, как качает его толпа и как улыбается- аплодирует с гордостью в глазах с трибун Серп Иванович и как горд сам Лева, полный жизни не смотря на молчащее сердце.