My sweet honey

      Утренние лучи солнца осторожно и с долей любопытства светили в окна небоскрёбов, гадая, удастся ли им на этот раз застать в постели кого-нибудь из жителей. Кипящий жизнью город, казалось, совсем не умел спать. Потоки людей что днём, что ночью проносились по его улицам так, что, порой, сам Персидский залив с удивлением взирал на них, плескаясь под ногами в своём размеренно-спокойном ритме. И всё же лучи довольно улыбнулись, едва им удалось заглянуть в одно из окон высоток и увидеть мирно спящего парня, глубокое дыхание которого сразу отмело все намёки на скорое пробуждение. Крадучись, солнечный свет заскользил по белоснежному одеялу, словно играя и оттягивая момент своей победы. Он бесшумно начал исследовать покрытую легким загаром спину, всё ближе подбираясь к цели. Но лучам не суждено было её достигнуть. В дверном проёме возник силуэт мужчины в чуть помятых темных шортах и просторной бежевой футболке, в руках которого был небольшой посеребрённый поднос с чем-то явно аппетитным, судя по начавшему распространяться аромату. Будто боясь испортить момент, солнце быстро спряталось за маленькое белое облачко, как по волшебству появившееся на чистом небе, забыв о своей игре.       Несмотря на бурливший где-то там город, здесь, почти над облаками, в комнате царила та утренняя тишина, столь уютная, что в неё можно было закутаться так же, как и в самое мягкое одеяло на земле. Осторожно ступая по белоснежному ковру, Ильдар приблизился к кровати и почти бесшумно поставил только приготовленный завтрак на круглый стеклянный столик, стоящий неподалеку. Присев на краешек постели, он легко провел ладонью по еще горячей коже спины парня, ничем не покрытой, думая о том, что в другой раз просто бы запульнул в Женю подушкой или от души во весь голос крикнул «с добрым утром!», или «подъем, моя красавица!», или что-нибудь ещё в этом духе, заставив подпрыгнуть до потолка и потом пол-утра получать в ответ заслуженные гневные взгляды и не менее гневную тираду (ну или следующие минут десять-пятнадцать, до первого примирительного поцелуя). А сейчас, наверно, была совсем не та атмосфера, и именно она, лениво-уютная, действовала на него как-то сильно. Склонившись над спящим человеком, Ильдар едва ощутимо прикоснулся губами к такой незащищенной сейчас шее и принялся прокладывать наверх невесомую дорожку из поцелуев.       − Мм?... – тихо спросили, будто в ответ, на что захотелось лишь улыбнуться. Проснувшись, но не до конца, Женя смотрел из полуоткрытых век на столь приятный будильник с явным непониманием, сон это или реальность.       − С добрым утром, соня, − шепотом произнес Ильдар и поддался вперед, целомудренно прижимаясь к губам парня, − Кофе будешь? – спросил он и, дождавшись короткого кивка, осторожно потянулся к подносу, пока уже более менее проснувшаяся вторая половинка примет полусидящее положение, − Тут еще и бутерброды есть, − уточнил зачем-то итак понятный факт тот, кто уже сам забрался на кровать и примостил поднос аккурат между ними на одеяло.       − Вот это я понимаю «с добрым утром», − довольно произнес Женя, потянувшись, и глядя на как всегда очень аппетитно выглядящую еду с заплясавшими на ней лучиками вновь выглянувшего солнышка, думая, что ему очень повезло в плане готовки, которую сам он не очень сильно вообще-то и любит. В его голове уже проносились картины планов на день, какие-то обрывки возможных ситуаций, но ровно до того момента, пока, жуя последний кусочек бутерброда, «вкуснее которого никогда не ел», он не принялся разглядывать необычно тихого дорогого человека на фоне видневшегося из окон чистого голубого неба с врезавшимися в него небоскрёбами, уже доевшего завтрак и неторопливо попивающего кофе.       − Ильдар, − негромко позвал он и затих.       − Мм? – в ответ мужчина повернул голову и теперь ждал того, что же хотели ему сказать. Но было слышно лишь тишину. Женя, сам не до конца понимая, что его заставило позвать, просто смотрел в ответ, выхватывая взглядом то едва заметные завитки пара из кружки, то слабое дрожание футболки от размеренного чужого дыхания. Складывалось подозрение, что он чего-то просил и ждал, но сам не осознавал, что именно, и это сбивало с толку. А Ильдар понял. Как-то само, будто по щелчку пальцев, в его голове возникло это чувство, которое было одно на двоих.       Круговорот людей, эмоций, впечатлений внезапно вытеснил всё остальное, даже их самих. И только сейчас пришло осознание этого. Молча убрав с кровати остатки завтрака под наблюдающим за каждым движением слегка растерянным взглядом напротив, он лег обратно и, укрыв обоих легким одеялом, притянул к себе парня в теплые объятия, ощущая на своей спине обнимающие в ответ горячие ладони, забравшиеся ему под футболку, и чужое дыхание где-то в районе своей шеи. Казалось, что лениво текущее время замерло окончательно, погрузив мир в пучины спокойствия.       − My sweet honey, − прошептал Ильдар внезапно сам для себя и улыбнулся, поняв, откуда у него в голове возникла эта фраза.       − I feel you, − улыбнулся Женя в ответ, а потом задумался, что так оно и есть. Он и правда сейчас чувствовал мужчину: тепло его тела, шум его согревающего кожу дыхания, размеренное биение сердца и даже, казалось, сейчас он понимал его мысли, светлые и легкие.       Но, как часто бывает, когда хочется остановить время, оно будто мчится еще быстрее. Настойчивая вибрация телефона настойчиво напоминала о запланированном мероприятии, на которое уже не помешало бы начать собираться. Произнеся про себя пару ласковых слов в адрес несправедливости этого мира, в котором нельзя было перематывать время или вовсе его останавливать, Ильдар с неохотой выпустил из объятий Женю, чтобы нащупать лежащий где-то рядом с кроватью телефон и выключить надоедливый шум. И стоило ему отвлечься на все эти нехитрые действия, как молодое и горячее тело успело по-кошачьи быстро и плавно сползти с кровати и уплыть в сторону ванной комнаты, совершенно не осознавая своей еще пребывающей в своих мыслях светлой головушкой о том виде библейского Адама, который предстал перед глазами внимательно наблюдающего с кровати человека, теперь даже уже не покрывающего нелестными словами будильник. Вздохнув, Ильдар пообещал сам себе обязательно отыграться за устроенное представление в другой раз, поставив пунктик у себя в голове, а пока что лениво поднялся с кровати и, прихватив посуду, потопал в сторону кухни.       Медитативный шум льющейся из под крана воды погрузил мужчину в приятные моменты их с Женей жизни, какие-то отрывки знакомства, дружбы и того комфорта, которого уже не хотелось терять. Те сложности, через которые они прошли, прежде чем понять и принять друг друга с их выходившими за рамки дружеских чувствами. Даже казалось невероятным, что такое переплетение судеб привело их двоих к берегу теплого моря, пока где-то там бушует метель.       − Так, что там у нас по плану? – вошел на кухню Женя, прерывая своим довольным голосом мысли обернувшегося на голос Ильдара.       − По плану у нас отдых, − улыбнулся мужчина, выхватив взглядом черную футболку с ярким принтом и бежевые шорты на парне, и, стряхнув воду с тарелки, убрал её на сушилку, выключив воду.       − Колись давай, что задумал, − плюхнувшись на стол и прищурившись, тут же сказал тот, кто по голосу уже понял: что-то интересное уже успели запланировать, пока он прохлаждался в ванной.       − Во-первых, советую тебе переодеться во что-нибудь светлое, чтобы я не слушал потом, что кому-то жарко, − усмехнулся Ильдар, вытирая руки о лежавшее небольшое полотенце, поворачиваясь к Жене и наблюдая, как тот еле слышно цокает языком и закатывает глаза на такое поучение, − А во-вторых, нас ждет яхта.       − Яхта? – тут же переспросили его, выгибая бровь и внимательно смотря на мужчину, ожидая, что тот с секунды на секунду рассмеется и скажет что-нибудь из серии «видел бы ты сейчас своё лицо!». Но нет, Ильдар лишь коротко кивнул и продолжил:       − Времени не так много осталось, так что давай, собирайся, и надо уже выходить, а я пока вызову такси, − идти было не сказать, что долго, но прогулки по жаре он решил оставить на другой раз.       Прокрутив в голове, что это никакая не шутка, Женя сполз со стула и, быстренько прикинув, что с собой взять, уже ходил по их небольшой квартирке в поисках крема от загара и чего-нибудь еще, что его случайно скользнувший по веще взгляд посчитает необходимым.       Ильдар же, уже успев заказать такси, оторвался от телефона и, не обнаружив перед собой того, кто подозрительно тихо собирал свои вещи, уверенно прошел в комнату и встал в проёме, привалившись плечом к дверному косяку, скрестив руки.       − Никак не могу выбрать, − повернув голову на шум, невинно хлопая ресницами, ответил на немой вопрос человек, застрявший перед лежавшей на журнальном столике коллекцией темных очков, на что мужчина лишь понимающе усмехнулся.       − Если не выберешь через секунду сам, то это сделаю я, и ты целый день будешь ходить в самых дурацких очках в твоей коллекции, − прищурившись, припугнул Женю Ильдар и довольный смотрел на его изменившееся лицо, означающее «да хрен тебе», и тут же появившиеся а-ля ободок на голове темные очки в обычной черной оправе. Вроде, они даже вместе их когда-то покупали, но уточнить, правильно ли он вспомнил или нет, мужчине не дала смс-ка об уже ожидающем их такси, − О, всё, надо идти, за нами приехали, − глядя в экран, проговорил он и повернул к выходу.       − Сейчас, пять секунд, − ответил Женя и скрылся за дверцей шкафа. И правда, через обозначенный промежуток времени перед Ильдаром стоял вынырнувший из нарнии человек уже в белой футболке с маленькими буквами Off-White, − Всё, я готов, − довольно произнес парень и, опередив, большими шагами поспешил к выходу, − Ну, мне еще долго тебя ждать? – раздался где-то из прихожей голос Жени с нотками веселья, на что мужчине оставалось только усмехнуться такой наглости и самому поторопиться к выходу.       Белый седан уже ждал их у подъезда, стоило паре спуститься вниз. За пару минут доехав до почти самого причала, даже не успев как следует рассмотреть красоту Дубая, пара принялась осматривать пришвартованные яхты, катера и моторные лодки.       − Нам сюда, − заметив среди всего этого многообразия нужное, уверенно сказал Ильдар и направился к сверкавшему на солнце своим начищенным корпусом судну. Возле него их уже ждал улыбчивый, загорелый хозяин яхты и по совместительству водитель.       − Добрый день, − бодро поприветствовал он пару и заулыбался еще заразительнее, сверкая своей белоснежной улыбкой так, что парни не смогли не улыбнуться ему в ответ.       − День добрый, друг, − ответил мужчина и, показав на телефоне всё необходимое, дождался короткого кивка, чтобы уже запрыгнуть на борт, − Залезай, − на автомате он протянул руку Женьку, даже не задумываясь об этом, но почему-то для парня это сработало каким-то щелчком в голове и заставило почувствовать, как заалели кончики ушей, пока он, вложив свою руку и, держась, спустился на воду, чуть качнувшись и по итогу немного сжав ладонь Ильдара, − Осторожнее, − тут же раздалось где-то рядом, пока Женя рассматривал палубу и старался удержать потерянное на микросекунды равновесие, разведя обе руки в стороны. Но, стоило ему поднять голову, как он увидел уже ускользающего в каюту своего человека.       − Ты куда? – тут же не мог не полюбопытствовать парень, и уже намеревался протиснуться следом, как на свет показалась голова, а затем и всё остальное, Ильдара.       − Кое-что проверил, − загадочно улыбнулся тот и продолжил, − Скоро узнаешь.       − Ну ладно, − решив не портить себе сюрприз, ответил Женя и хотел еще что-то добавить, но яхта резко дернулась, так, что пришлось ухватиться за корпус каюты, чтобы устоять на ногах.       − Держи, − внезапно появившийся рядом Ильдар протягивал парню крем от загара, о котором тот совершенно забыл и теперь был весьма счастлив, что, благодаря приятному человеку, не будет оставшиеся дни напоминать вареного рака.       − О, за что я тебя уважаю, за некий антизагаринг, всё верно, − беря из рук тюбик и усаживаясь на небольшую скамейку, обтянутую белой кожей и успевшую ощутимо нагреться на солнце, ответил Женя, принявшись размазывать крем по телу, − Тебе нужно? – закончив, он протянул тюбик обратно Ильдару, уселся поудобнее и, на всякий случай, убрав темные очки в сумку, принялся разглядывать уплывающий всё дальше городской пейзаж с его стеклянными высотками и вечной суетой под шум набирающего обороты мотора.