Об улицах Кеттердама, или рассказ о монстрах и принцессах

'It's not over

Until i win.'

Motivational Speech

Расхаживая улицами Кеттердам, не найдёшь честных и добропорядочных людей. Этот город не терпит святых. Грешники — его апостолы. Тех, кто приехал сюда сверкать, словно услужливо отполированными доспехами, добротой, милосердием и порядочностью, уничтожают улицы. Словно наделенный собственным разумом, ничем не уступающим человеческому, Кеттердам управляет переулками, мостовыми, каналами, что заводят святых в опасные районы, кишащие преступниками, что не прочь сломить ещё нескольких ангелов. Только не с небес спустившихся, а с палуб прибывших кораблей в надежде открыть новые границы. Запомните, дети, Кеттердам — обитель драконов, колдунов и злых королев. Кости принцесс и рыцарей он разбрасывает по прилавкам в качестве сувениров. Став заложником высоких шпилей, манящих недоступностью, и грязных каналов, поглощающих души, никогда больше не вернёшься домой. Жизнь — игра. Кеттердам — территория, на которой она разворачивается. Если не можешь победить, меняй правила, пока они не изменили тебя. Тебе девять. Сжимаешь в детской ладони ещё по-человечески тёплую руку брата. Жизнь превратилась в ничто, а изворотливые, словно гремучие змеи, улицы и высокие, будто башни из сказок, крыши Кеттердама обещают показать фокус. Прокручивают меж пальцев карты, сменяя одну другой. Дурак становится королем. Король падает с трона, став шутом. То, что сегодня крепко зажато в руке, завтра рассыплется, словно песок. Небольшая комната и горячий шоколад во время прогулок. Механические собачки, так и молящие мельком взглянуть на них. Жизнь, будто игорный дом: вы прокрутили колесо, и удача обратилась к вам. Держа крепко кинжал за спиной. Невообразимо прекрасная работа, большие надежды на успешную жизнь. Кажется, рухнувший карточный домик постепенно возвращает былые позиции. Приёмы в купеческом доме, десерты, разговоры о бизнесе, мелодичный голос хозяйки, вечера в компании милой девочки. Пепел постепенно сдувается ветром, запах сгоревших дотла минувших счастливых дней исчезает, сменяясь ароматом шоколада, десертов, теплых простыней и удачи. Кеттердам не любит святых. В его фаворитах развратники, которых он проводит каждый вечер в свои покои. Кеттердам — специалист, готовый извлечь скрытые желания из душ новоприбывших ангелов. Он не любит солнца и сияния крыльев. Подрезать бы их, да сменить золотистое свечение на вороновый отлив. Теперь тебе семнадцать. Больше не веришь в чудеса, не доверяешь увиденному, раскрываешь секреты любого фокусника. Отныне колесо удачи не крутится. Не ждешь взолнованно его вердикт. Сегодня уже ты подчиняешь механизм любой игры, знаком уж нынче каждый поворот судьбы. Святые больше не стучатся в двери, а запирают их на семеро замков, надеясь все ж укрыться от тебя. Сверкает серебристый свет отмычки в рукаве, и город сотрясает крик от ужаса при вида монстра. В Кеттердаме нет сказок со счастливым финалом. В них монстры не падают от рук принцев, поцелуй истинной любви не спасает от яда. Расхаживая улицами, найдёшь скорее труп с пеной около рта. И тело с кинжалами меж глаз. Застывшие от ужаса взгляды при виде блеска вороновой головы на рукояти трости — тени, принимающие очертания плеч, полов пальто, уложенных волос и рук, облаченных в перчатки. Это чудовище — главная легенда Кеттердама. С ним не сражаются принцы, а дамы не бросают смущенных взглядов. Каждый, кто знает о Казе Бреккере, желает раствориться в тенях и бесшумно уйти. Его взгляд, словно самый острый кинжал, находит цель всегда. Попадает ровно в сердце, и кровь перестаёт циркулировать по телу от ужаса. Он больше не касается людей. Уходит от любых приветсвий и объятий. Он больше не сжимает руку брата и просыпается от ужасов в ночи. Она бежит по крышам, скрывая силуэт в тени. Была ещё когда-то мечтающей девчонкой, любимой дочкой матери, отца. Любила спать подольше и объятия. Тепло, что исходило от их близких тел. Потом с ней повстречалась тьма, холодный влажный воздух, шум морей и крики столь же сломанных детей. Теперь ей некогда мечтать, Святые не спешат на помощь, не рассекает воздух меч, что должен был спасти её от зла. Уже Инеж не любит ни объятий, тепло от близ лежащих тел приносит только ужас. Она уже не маленькая девочка. Отныне её имя вызывает страх. Она не ищет в своём теле силу, а место, куда спрячет разум в одну из ночей. Сейчас те сказки, что читала мама, — глупые рассказы для наивных детей. Святые смотрят лишь с укором, ведь она не стала терпеть. Схватилась за выступ на фасаде здания и скрылась во тьме. Теперь она Призрак, что ищет секреты и прячет лицо в сумраке ночи. Никто не услышит шума дыхания, как ступни касаются холодной земли. Сегодня она приносит отчаяние образам туманных обид. Теперь ей шестнадцать. И все ещё хочется верить. Надеяться, что все это — лишь жалкая шутка Святых. Они настолько любили её веру, что решили разрушить счастливую жизнь. Инеж больше не смотрит выступлений родных, теперь её взору открыты лишь шпили, да выступы крыш кеттердамских домов. Она кормит воронов, сидя на подоконнике, внимая блеск перьев и биение волн. Её не пугают больше чудовища: этой ночью она служит главному из них. Считает кинжалы, шепча имена Святых. И где ж они были, когда ускользало тепло простыней? Когда плакала и молила не трогать? Терпела избиений боль, а удушливый страх увлекал тело маленькой девочки с собой? Её раны на теле зажили давно, но внутри все так же яростно хлещет боль. И пока гавань в разрухе, она выполняет приказы отнюдь не святых. Те вряд ли в неё верят и дальше, но она тихо молится им. Не верит в их глупые, милые сказки, но станет принцессой в одной из них. Они больше не дети. Образы родных скрылись в туманной ночи. Любовь не приходит в традиционном наряде — она метает кинжалами в них. Им не позволено коснуться робко друг друга, обняться после ужасов пережитой ночи. До утра делиться рассказами детства. Он никогда не коснётся её, она никогда не раскроет его.