Milles voies conduisent en erreur, mais seul induit à vérité.

Йор вместе с Лойдом зашла в ванную и, достав аптечку, взглянула на него. — Как твоя нога? Не сильно болит? — спросила она, чувствуя себя очень неловко и виновато. — Всего лишь царапина, не беспокойся, — махнул рукой в ответ Лойд. — Прости меня, пожалуйста. Тебе же с больной ногой пришлось меня нести сегодня, — тихо сказала она. — Йор, всё хорошо, правда. Я получал ранения гораздо серьезнее этого, и я, как видишь, всё ещё в норме. Тем более тебя легко нести, — уверил её Лойд. Йор несколько секунд удивлённо смотрела на него, а затем кивнула и закатала рукав своей кофты. Она хотела развязать старую повязку, но рукав постоянно мешал, слезая обратно. Она тихо цыкнула от раздражения, так было неудобно. Было бы гораздо легче без верхней одежды, но она не была уверена, как отреагирует Лойд, если она разденется. — Тебе помочь? — спросил Лойд, заметив, что у неё возникло затруднение. — Да, если ты не против, а то у меня не получается одной рукой и рукав держать, и что-то ещё делать, — кивнула Йор. Он аккуратно взял её руку. Его пальцы были холодными, отчего прикосновения ощущались ещё острее. Горел свет, поэтому Йор могла хорошо рассмотреть Лойда. Он вновь чуть нахмурил брови, сосредоточившись на отработке раны. Затем Лойд чуть поднял голову и, поймав её взгляд, вопросительно посмотрел, очевидно думая, что она что-то хочет сказать. Йор сразу отвернулась, чувствуя себя неловко. Она смотрела в стену, стараясь больше не смотреть на Лойда слишком пристально. Почему-то ей было неловко, что он заметил, что она смотрела на него, хотя переживать из-за этого было глупо. Время, казалось, замедлилось, словно издеваясь и проверяя выдержку Йор. — Вот и всё, — наложив новый бинт, наконец сказал Лойд. — К счастью, рана не особо серьёзная, думаю, скоро заживёт. — Спасибо, — поблагодарила его Йор, поправляя рукав кофты. Она молча смотрела, пока он убирал аптечку на место, не решаясь задать ему один вопрос. — Йор, я хотел спросить у тебя про шрам на груди. Он кажется довольно свежим. Когда ты его получила? — неожиданно спросил Лойд. Затем он выставил руки чуть вперёд, явно от смущения. — Ты конечно же можешь не отвечать мне. Всё-таки ты только начала доверять мне, а я уже задаю настолько личные вопросы. — Ой, ты видел его, — удивлённо ответила Йор, спустя мгновение она чуть покраснела, поняв какую глупость сказала. — То есть, конечно, ты его видел. Я действительно получила его недавно, уже после того, как мы начали жить вместе. Помнишь тот роскошный лайнер, на котором мы путешествовали пару месяцев назад? — Конечно, тебя ещё по работе на него отправили, а Аня выиграла поездку, — кивнул он. — Значит, ты тогда была на задании под прикрытием? — Можно и так сказать. Долго рассказывать, честно говоря, но мне пришлось сражаться против других наёмников. Один из них был очень сильным, и я только чудом уцелела. — Я рад, что ты в порядке, — сказал Лойд. — И мне жаль, что тебе пришлось справляться с этим в одиночку. — Я почти всегда работаю одна, мне даже было бы, наверное, неудобнее, будь там кто-то ещё, — ответила Йор. Почему-то часть её не хотела рассказывать, что она так-то не была одна. Наверное, она всё ещё немного опасалась его. — Я тоже обычно предпочитаю рассчитывать только на себя. Поэтому когда я узнал, что мне нужно создать семью, я был в ужасе. Йор молчала, и Лойд уже подумал, что ему не следует больше упоминать его настоящую работу, поскольку Йор очевидно не нравились напоминания о том, что он был шпионом. — Я тоже испугалась сначала. Думала, что из меня будет никудышная мать и жена. Да я всё ещё иногда боюсь этого. Но в тот день, когда мы впервые пошли на прогулку, я поняла, что хочу попробовать, даже если у меня что-то не получается, я хочу продолжать ради вас, — тихо произнесла Йор, смотря перед собой. Она повернула голову и взглянула ему в глаза. — Могу я кое-что попросить? — Конечно, — кивнул он. — Когда… Когда тебе придётся уйти, я могу оставить Аню? Я не хочу, чтобы она жила в детском доме. Обещаю, я смогу позаботиться о ней. — Ты уверена? — нерешительно спросил Лойд. — Более чем, — уверенно кивнула Йор. — Хорошо, я буду только рад, если у Ани будет кто-то, кто позаботится о ней, — ответил он. — Можно я тогда тоже попрошу тебя об одном? — Да, конечно, — сказала она. — Когда… Я уйду, отдай Аню в другую школу, пожалуйста, если она когда-нибудь попросит об этом. — Но почему? Ей нравится Эдем, у неё там много друзей, она будет скучать по ним. — В Эдеме очень много просят, и Ане тяжело. Тем более после моей смерти не думаю, что они будут её долго держать. Там ведь многое от престижа семьи зависит. Йор испуганно посмотрела на него. — Т-тебя убьют после окончания миссии? — спросила она. — Сумрака нет, а Лойда Форджера да. Меня же должны вывести как-то. Но я ведь не по-настоящему умру, — аккуратно положив руки ей на плечи, попытался успокоить её Лойд. — Можешь пообещать ещё кое-что? — попросила Йор со слезами на глазах. — Береги себя, пожалуйста. Может, однажды угрозы войны не будет, и ты сможешь жить спокойной жизнью в Весталисе, а мы с Аней когда-нибудь приедем. — Тогда и ты пообещай кое-что, хорошо? Обещай, что будешь счастлива, что будешь жить каждым днём, а не оглядываться на прошлое. — Я… Я постараюсь, — кивнула Йор, а затем крепко обняла его. — Йор, ребра сейчас хрустнут, — сказал Лойд. — О-ой, извини, — отстранилась Йор, чуть покраснев. — Всё хорошо, — покачал головой Лойд, аккуратно обнимая её. Когда Йор осторожно обняла его в ответ, он ласково погладил её по спине. — Может, это всё продлится не так долго, как нам хотелось, но я рад, что мы встретились. — Я тоже, тоже рада, что тогда пошла именно в то ателье. Не представляю, что делала бы без вас с Аней. — А ещё я на самом деле рад, что вчера произошло то, что произошло. Иначе я бы ещё очень долго не смог признаться тебе. Но пока тебя не было, я понял, что ты дорога мне. Я знаю, что ты можешь мне всё ещё не верить, но… Я впервые влюбился в кого-то. Когда я был моложе, ещё до становления шпионом, у меня даже не было возможности полюбить кого-то, я был почти всегда один. Потом… Я закрылся от всех, думая, что так будет легче. И это было правдой, действительно было легче. До операции Неясыть я был другим человеком, очень отстраненным. Я совсем не любил общаться с кем-то и тем более работать в команде. Я привык рассчитывать только на себя. Но… Когда я встретил тебя, всё изменилось. Не сразу, но всё же. Ты показала, что можно пройти через трудности жизни и всё равно сохранить доброе сердце. Я больше не смогу быть таким же, как и до начала этой операции, но я даже рад этому. Спасибо, что показала, что во мне ещё есть что-то человеческое. — Я думаю, нам двоим стоит благодарить Аню в первую очередь. Потому что я тоже до встречи с вами была довольно нелюдимой, а Анечка напомнила мне о тех временах, когда Юрий ещё был маленьким. А рядом с тобой… Я с нашей первой встречи почему-то чувствовала, что ты сможешь понять меня несмотря ни на что. Они какое-то время молча обнимали друг друга, зная, что большего им сейчас и не надо. — Я бы не хотела, чтобы это когда-нибудь заканчивалось, — тихо произнесла Йор. — Мы ведь… Счастливы. — Мне жаль, Йор. Я тоже не хочу уходить, но я не могу, к сожалению. Однако давай не думать пока об этом. — Да, ты прав. Зачем грустить раньше времени? — кивнула она. Затем Йор вновь чуть отстранилась и решительно взглянула на Лойда. — Пойдём к тебе в спальню. Он удивлённо раскрыл глаза, явно не ожидая такого. — Точнее, ты иди сейчас, а я подойду через пять минут. Приведу себя только в порядок. — Подожди, Йор, ты уверена? — спросил её Лойд. — Да, — уверенно ответила она. — Я думаю, я немного не понимаю. Но для чего мы пойдём в мою комнату? — Я… Я хочу посмотреть на твои шрамы. Просто боюсь, что если сейчас не решусь, то потом уже станет поздно. Я ведь… Не помню почти ничего из той ночи. Но если ты не хочешь, то извини. Я… Мне стоило спросить у тебя сначала, — покраснев, объяснила Йор. — А, понятно. Тогда хорошо, я буду ждать тебя, — кивнул Лойд. — Спасибо, — улыбнулась ему Йор.

***

Приведя себя в порядок и переодевшись в домашнюю одежду, которую она недавно принесла из комнаты, Йор вышла из ванной. Остановившись перед дверью в комнату Лойда, она нерешительно повернула ручку и зашла внутрь. Уже был рассвет, поэтому в комнате было довольно светло. Лучи солнца проникали сквозь окно, освещая помещение. Лойд сразу посмотрел на неё, как только она зашла в спальню. Он сидел на кровати, специально дожидаясь её. — Ты не против? — подойдя поближе, спросила Йор. — Садись конечно, — ответил Лойд, слегка двигаясь в сторону, позволяя Йор сесть рядом. Они вновь какое-то время сидели молча, собираясь с мыслями. — Я редко кому показывал шрамы. Во-первых, по ним меня могли бы узнать, во-вторых, они служат не самыми приятными воспоминаниями, — наконец заговорил первым Лойд. — Ты можешь не показывать их, если не хочешь! Я не настаиваю, — стушевалась Йор. — Нет, я хочу. Тебе я готов показать их, — покачал головой он. — Тогда я могу? — нерешительно спросила она, коснувшись края его футболки. Лойд кивнул, и Йор аккуратно стянула с него футболку. Он развернулся к ней лицом, и Йор заметила, что он усердно пытался скрыть своё смущение. — Ты красивый, — тихо сказала Йор, чувствуя как её щёки краснеют, стоило ей коснуться его кожи. И это было правдой. Несмотря на множественные шрамы, тело её мужа было действительно красивым. Она коснулась его рук, на которых, как и у неё, не было шрамов. Его руки были крепкими, что было естественно для профессионального шпиона и бывшего военного. Затем она коснулась ключицы, потом опустилась до груди, на которой было много шрамов. Йор заметила, как Лойд нервно сглотнул, когда она тронула его шрам недалеко от сердца. После её руки спустились до его живота. Йор аккуратно проводила пальцами по шрамам, сосредоточено смотря на его кожу. — Ты действительно красивый, Лойд, — подняв на него взгляд, произнесла Йор. Он лишь наклонился к ней, заставляя Йор слегка покраснеть. — Могу ли я поцеловать тебя? — шёпотом спросил он. — Да, — выдохнула Йор. Он нежно прижался губами к её губам, словно боясь отпугнуть её. Йор ответила, чтобы он понял, что она не боится, чтобы понял, что она тоже хочет этого. — Т-ты хочешь тоже увидеть мои шрамы? — чуть отстранившись, спросила Йор. Губы чуть покалывало, а в лёгких не хватало воздуха. Лойд лишь кивнул в знак согласия, и Йор, перебарывая смущение, сняла своё домашнее платье. Ей было непривычно, что кто-то видел её такой — со всеми её шрамами на виду. С детства все вокруг говорили, что шрамы портят девушку, что шрамы у девушек это некрасиво, поэтому она стеснялась. Но всё равно пошла на это, ведь это был Лойд, её Лойд, который никогда бы не осудил её. — Ты очень красивая и очень сильная. Каждый шрам хранит часть твоей истории, показывает, через сколько всего ты прошла. И помимо красивого тела, у тебя красивая душа, — сказал Лойд. — И пожалуйста не переживай и не стесняйся своих шрамов, я люблю их. — У тебя уши покраснели, — тихо рассмеялась Йор. Лойд молча улыбнулся ей и, наклонившись поцеловал шрам, полученный на лайнере, заставляя Йор замереть от неожиданности. — Я люблю твоё доброе сердце и… — затем он вновь её поцеловал. Но Йор знала, что он так говорил «я люблю тебя». И она тоже любила его всего, все его физические и душевные шрамы. Поэтому она, осторожно, обняв его за шею, поцеловала его.