На той стороне

      Приветствуют… Своеобразно: от полученного удара Ларри отлетает к противоположной стене. Девушка выдыхает зло, казалось бы, но…       — Ты его, тварь такая, оставил! Я надеялась, что вы вывезете эту хуету, а мне пришлось слушать, как он, блядь, плакал! Он при мне плакал только из-за кошмаров и ты стал причиной ещё одного! Ларри Джонсон, ты фееричный идиот!       Она садится на пол, закрыв лицо руками. Плечи дрожат.       — Вэн…       — Захлопнись. — тихо и зло.       У Ларри на щиколотке тоже цепь, потому что мешались. Что он, что Венди.       Отходит в дальний угол, осматриваясь.       С этой стороны гораздо пустыннее.       — Он бы не смог… Меня, Вэн. Ты это прекрасно знаешь.       — Ага. — почти не вслушиваясь, ведь ещё зла: — Потому что вы, блядь, не смогли перешагнуть через наш подростковый… Что это там было.       Джонсон одним рывком оказывается с ней рядом, встряхивает за плечи. Звенья перекатываются по полу.       — Даже не думай, что мы были несерьёзны. — он практически шипит ей в лицо. — Вэн, мы к тебе пять лет приходили, ты готовила с моей мамой, успокаивала Салли во время кошмаров, меня тоже, рассказала мне об отце… В конце концов, тот разговор. Не смей думать, что это для нас было игрой.       Ларри и до того был выше. Сейчас только больше ощущается разница в росте, и Венди отводит посеревший взгляд.       — Пусть. Но вы оба были живые.       — А без тебя как будто кусок выдрали. — проговаривает медленно парень, наконец отпуская её. — Пусто, понимаешь? Часы без стрелки.       Холидэй криво улыбается, отчего Ларри привычно проводит по чужим щекам пальцами, словно стирая эту поломанную неправильность.       — Не надо. Ну, Вэн…       — Я сейчас снова на тебя сорвусь, Ларри. — она отдаляется буквально на шаг. — Учитывая весь пиздец, его либо ёбнет культ, либо сам.       — Либо… Блядь. Вэн, мы же не говорили…       Девушка вскидывает голову, улавливая знакомый тон — виновато-расстроенный, последний раз она его слышала, когда Ларри случайно облил одну из её футболок разбавителем для масляной краски.       — Так… О чем ты сейчас?       — Видишь ли… В Апартаментах пропали все призраки, не считая тебя.       — Но и на цепи кроме меня никто не сидел, знаешь ли. Я даже вниз спуститься не могу, мне трех футов буквально не хватает. — пожимает плечами, а потом осознаёт смысл чужой реплики. — Прямо все? И малышка Меган, и с других этажей?..       — Да. Мы тоже… Удивились, скажем так. — садится на пол, насильно усаживает Венди.       — Мне очень не нравится то, что ты сейчас делаешь.       — Что ты не ебнулась и не… А, блядь. Призраки.       — Ага. Не расшибусь, но боль чувствую, так что спасибо. Однако давай вернёмся к теме, которую ты ткнул палкой.       — Салли… Нужно убить всех жителей. Джонсон вполне здраво опасается чужой реакции, следит за её эмоциями, а потому успевает перехватить, прежде чем она сорвётся, и обнять сильно, почти до боли.       — Отпусти!       — Нет.       — Ларри, блядь! Пусти, сказала!       — Ни за что.       — Ты, скотина такая, оставил нашего Салли в одиночестве с этой поебенью! Его же посадят! У отца Трэвиса юристы на деньгах помешанные, Сал же им пиздец мешает! А я даже помочь ничем не могу…       Венди, перестав вырываться, сворачивается почти клубочком. Призраки холода и тепла не чувствуют, но ей кажется, что где-то внутри — целая Арктика, до того стало пусто и мёрзло.       — Понимаешь теперь? — Ларри, грустно вздохнув, гладит её по голове, давая выплакаться. — Он бы не смог убить меня. Даже… Его отец с моей мамой. Даже… Сода. С ними ещё работает понимание освобождения. А со мной… Да и с тобой тоже — нет.       Девушка застывает, распахивая глаза.       — Господи… — прикрывает руками рот в шоке, пытаясь не закричать. Проходит почти минута, прежде чем она хотя бы немного справляется. — Вы же показывали фото, она маленькая совсем…       Джонсон ничего не говорит.       — Он тебе врежет, Ларри. Как я, даже сильнее.       — Заслуженно.       — О, мозг включился. — Холидэй с силой трёт лицо ладонями. — Прости.       — Ладно уж… Я знаю, что ты так защищаешься.       Венди устраивается удобнее.       — Я не буду его останавливать, понимаешь?       — Вполне. Но лучше так, чем Салли бы пришлось меня самостоятельно…       В молчаливом жесте поддержки она приобнимает его в ответ.       — Ему куда выгоднее, пока мы существующие призраки. Так что развоплощение нам не грозит.       — Значит… Ждём?       Венди только кивает.       Оставляя при себе мысль, что они, вероятно, будут слишком разными. Непривычными. Потому что… Ей всё ещё шестнадцать внешне. Хоть по ощущениям уже… И про приходившего единожды два года назад отца Ларри она тоже до сих пор молчит.