resistance.

учитывая, что тиму достался самый первый поцелуй роджерса, не удивительно, что тоби влюбился в него еще сильнее. чувство привязанности возросло до максимума и мальчишка был готов на стену лезть от непреодолимого желания проводить больше времени со старшим. больше всего, конечно, тоби угнетал факт того, что поведение тима никак не поменялось. будто в тот день целовал его вовсе не райт, а кто-то другой, совсем не похожий на маски. тим продолжил быть холодным, отстраненным и порой немного агрессивным, в своей привычной манере, лишь иногда интересуясь как у младшего дела; а тоби совершенно не понимал, что думать. голова кипела от мыслей, что накатили волной сразу после очередной вылазки в город под влиянием безликого. тоби снова не торопился идти домой. все тело было в напряжении, возможно, даже болело, но этого роджерс никогда не узнает. он все никак не мог привыкнуть к самочувствию после того, как пульт управления его мозгом без предупреждения перехватывал слендер, потому что каждый раз его накрывали разные ощущения. сторонние вмешательство в больной разум юноши накладывалось на биполярное расстройство, давая в итоге гремучую смесь. депрессивная фаза заставляла чувствовать себя разбито и угнетенно, а маниакальная давала либо напряжения и агрессию, либо необычный прилив сил и оптимизма, а иногда всё сразу. тоби сравнивал это все с киндер сюрпризом — никогда не узнаешь, что конкретно тебе попадётся именно в этот раз. сегодня, видимо, повезло, потому что тоби всего-навсего чувствовал себя напряженно, от чего более часто, чем обычно, дергался и очень хотел с кем-то поговорить и банально расслабиться. но, в целом, это самое спокойное состояние, которое могло бы у него быть, потому даже настроение было не совсем ужасным, хоть и перестать думать о тиме это не помогало. если честно, роджерс даже рад был этой вылазке, потому что провалиться в некое бессознание, не чувствуя и не думая ни о чем, лучше, чем эти муки чувством влюбленности и привязанности, что настигли его снова после ощущения контроля над своим телом. когда покосившийся охотничий домик стал виден из-за густых деревье, тоби тяжело вздохнул, замедляя шаг, после дергая головой, прижимая ее к плечу, жмурясь и несколько раз издавая максимально странный звук, похожий чем-то на слово «тик». эти тики были новыми, как раз из той категории, которые то пропадают, то появляются, но избавиться от них окончательно никогда не получается, тем более, учитывая, что роджерс совсем не пьет никаких лекарств ни от одной из своих многочисленных болезней. эти тики приносили большие неудобства, мешаясь с постоянными тиками, но тоби пытался привыкнуть. роджерс по обычному переступает через порог, закрывая за собой дверь. идет по коридору до гостиной и на ходу расстегивает ремешки на поясе, с помощью которых обычно держались топорики, заставляя орудия многочисленных преступлений с глухим ударом упасть на пол. после долгого нахождения в тишине резкий звук режет уши и провоцирует очередной нервный тик. но тоби не единственный, у кого этот шум вызвал реакцию и уже прямо в дверном проëме мальчишка врезался в тима, что решил выйти на звук и проверить кто пришел. на самом деле это удивительно, ведь обычно подобное у него не вызывало интереса, а сейчас он будто сильно ждал кого-то. возможно этот кто-то и есть тоби, который был обречен на неизбежное падение после столкновения, ведь он был раза в два меньше старшего, и по инерции его тело повалилось на пол. — б-блять, — тоби ругается, садясь и дергаясь по-необычному часто и много. это заставило тима насторожиться. роджерс поднимает голову и смотрит на старшего снизу вверх, сразу же меняя выражение лица с рассерженного на что-то среднее можду удивлением и волнением. брови выгнул, глаза испуганные и рот приоткрыл, будто сказать что-то хотел, но передумал. тим смотрит на тоби привычно серьезно, но на секунду мальчишке показалось, что тот, так же, как и он сам, заволновался. — прости, не думал, что ты так стремительно лететь будешь. вставай давай, пол грязный, — маски на мгновение улыбнулся, протягивая руку тоби. тонкая и бледная рука тоби хватается за ладонь тима и тот его подтягивает вверх, помогая подняться и уверенно встать на ногах. — сильно ушибся? — тим спрашивает с заботой какой-то, и у мальчишки от этого аж мурашки по спине и щеки краснеют, не смотря на бессмысленность вопроса. — ты сейчас серьёзно? — тоби посмеивается, обходя тима, чтобы пройти в гостиную и сесть на диван перед кофейным столиком. тим разворачивается на месте и не понимающе смотрит на роджерса, только спустя несколько секунд осознавая, что в попытке завязать нормальный диалог, он опозорился в первую же минуту. но это не мешает ему тоже посмеяться. — я забыл. не важно, забей. — ты пьяный что ли? — тоби снимает маску и запускает руки за голову, расстегивая очки на затылке, после складывая их на столик. он спрашивает без осуждения или раздражения, просто это было очевидным вопросом после подобного. тем более райт очень редко смеялся, а еще реже забывал о всех мелочах заболеваний мальчишки. должно быть он действительно в говно. либо просто растерян? — не правда, — тим хмурится, подходя и садясь рядом. — я не успел совсем напиться, ждал кого-нибудь, чтобы в одиночестве не сидеть. ты водку пьешь? — эм, я не-не… не уверен, не знаю… наверное, д-д-да? — отвечает неуверенно. этот вопрос действительно вогнал тоби в тупик, ибо признаться, что он никогда до этого не пил что-то крепче чая было стыдно. тиму несколько раз повторять не нужно, поэтому он тут же встает и, жестом позвав тоби за собой, идет на кухню. мальчишка послушно следует за старшим в маленькое помещение, где на столе стоит литровая бутылка водки и одноразовые стаканчики, сложенные друг в друга. тоби от чего-то страшновато становится, ибо он и представить не мог, что с ним будет после первой стопки. а если не заметит и напьется до неадекватного состояния? эта мысль даже успокоила и заставила усмехнуться, ведь роджерс всегда неадекватен в том или ином смысле. тим садится на один из свободных стульев и, достав из кармана пачку сигарет, закуривает. зажимает сигарету губами и берет стаканчики, вынимая один из другого и наливая в них по очереди водку из бутылки. тоби внимательно наблюдает за этим, сглатывая нервно и дергаясь. — чего стоишь-то? садись давай. дома запить или закусить нечем, только если та старая буханка чёрного хлеба с плесенью, но не уверен, что это будет хорошей идеей, — тим посмеивается, выпуская дым из легких и стряхивая пепел с сигареты в пустую банку из-под тушёнки без этикетки. роджерс слушается старшего и садится рядом с райтом на второй свободный стул, дергаясь снова. тим с замешательством смотрит на то, как тоби шею вытягивает, глаза закатывая и рот широко раскрывая, дергаясь так, что аж челюсть в сторону сводило. это длится считаные секунды, после чего мальчишку отпускает, и он хмурится, беря себя за нижнюю челюсть, пытаясь ее вправить, а та аж щелкает от смещения на свое место. — тебе бы таблетки какие-нибудь, — примечает тим, беря оба стаканчика в руки, один протягивая тоби. роджерс смотрит на тима вопросительно, ибо сказанное было очевидным, но невозможным, потому глупым замечанием. тоби берет пластиковый стаканчик с алкоголем, наблюдая за старшим, что тушит толком не докуренную сигарету об стол, хмыкает, и разом опрокидывает стопку, выпивая все до последней капли, после носом в плечо утыкаясь и морщась. мальчишка смотрит на дно своего стаканчика, успевает уже заранее пожалеть обо всем, но, следуя примеру старшего, выпивает все содержимое за раз. от крепкого алкоголя дыхание перехватывает и в груди разливается жгучее тепло. тоби отставляет стаканчик и кашляет в ладони, щурясь от выступивших слез. дергает непроизвольно плечами и головой в сторону, а тим смотрит на мальчишку и смеется приглушённо, пряча улыбку за рукавом куртки. первая стопка прошла очень тяжело, вторая так же обожгла все внутренности, а к третьей тоби уже успел привыкнуть и, кажется, опьянел. почему-то даже голоса в голове затихли, позволяя наконец-то расслабиться, от чего тики стали чуть реже. наверное только об этом чувстве легкости тоби и мечтал, идя домой. бутылка водки была распита меньше чем за час, но алкоголь развязал языки и парни сидели за столом на кухне еще долго, разговаривая обо всем, что в голову придет. со временем оба утомились и наступила тишина. роджерс ложится на стол, сложив на него руки и уткнувшись в них лбом; а тим, что в процессе беседы подсел совсем близко, осматривает мальчишку, подперев щеку кулаком и улыбается по-пьяному глупо. рука тима ложится на затылок роджерса, перебирая меж пальцев кудрявые непослушные волосы, от чего тоби вздрагивает и резко выпрямляется, вынуждая отстраниться. мальчишка сначала смотрит на райта с искренним непониманием, но после, видя его улыбку, улыбается в ответ, краснея от чего-то, взгляд отводя, дергаясь и шею потирая. неловко. — я говорил, что ты мне нравишься? — тим неожиданно нарушает тишину и снова тянется рукой к непослушным волосам тоби, пытаясь аккуратно убрать их со лба мальчишки. — ни разу уху, — отвечает тихо, еле слышно. подобные слова от пьяного до безрассудства маски вгоняли в жар и выносить зрительный контакт было невозможно. райт улыбается шире, усмехаясь. пододвигается еще ближе, сидя уже на краю стула, и берет лицо роджерса в ладони, сокращая расстояние между лицами до минимума. у тоби сердце замирает, и он еле сдерживает просящийся вокальный тик, после чего тим целует его прямо в губы, не давая возможность даже понять хоть что-то. после того раза они целуются впервые, и тоби уже даже забыл каково это чувствовать чужой язык скользящий по его деснам, нëбу и языку. из-за неудобства положения и непривычки к порванной щеке тоби, мещающей нормально целоваться, тим отстраняется рвано и не хотят, плавно поднимаясь на ноги, потащив за собой и младшего, а тот и сопротивляться не смеет. тоби разворачивают спиной к столу, плотно прижимаясь всем своим телом к его так, что мальчишка был вынужден сесть на край столешницы. руки райта скользят по талии роджерса вниз, пока он снова целует его в губы. младший буквально каждым миллиметром своей тонкой бледной кожи ощущает прикосновения чужих грубоватых мозолистых рук, скользнувших под мешковатую толстовку. ладони у райта холодные и от этого по спине пробегают мурашки, пусть тоби и не чувствует холода или тепла, но тело само реагирует. маски разрывает поцелуй, тут же прислоняясь губами к подбородку тоби, после спускаясь все ниже, наконец покрывая поцелуями-укусами-засосами нежную кожу на шее, что буквально на глазах покрывается красно-синими пятнами. тоби еле слышно стонет что-то неразборчивое, цепляясь за плечи тима, сжимая их до побеления костяшек. наверное, именно этот момент стал точкой невозврата. — подожди, — выпаливает райт на выдохе, отсраняясь и зацепляя края худи тоби, стягивая вещь с мальчишки и откидывая куда-то на пол. тим осматривает худощавое бледное тело, покрытое шрамами и синяками, и готов слюни пускать, ей богу. райт не раз видел тоби полуголым, когда обрабатывал его свежие раны, например, но сейчас ситуация была совсем другой. сейчас раскрасневшийся от алкоголя и возбуждения тоби сидел перед ним на кухонном столе, готовый сделать что угодно, лишь бы старший не прекращал трогать-трогать-трогать; а в тиме было пол-литра водки и в брюках становилось все теснее с каждым стоном сорвавшимся с губ роджерса в ответ на прикосновения и влажные поцелуи. тоби пододвигается чуть ближе, подрагивающими руками хватаясь за куртку тима, пытаясь снять ее, но это не очень хорошо выходит, заставляя нервничать, от чего мальчишка дергает головой в сторону три раза, судорожно тикая: — сними, сними, сними. маски кивает, быстро скидывая куртку и черную футболку на пол, куда-то туда же, где лежало худи тоби. роджерс моментально вскидывает руки на плечи старшего, обнимая его за шею, а тот чуть-ли не вплотную к телу тоби прижимается, в сильных руках его бока сжимая до посинения, кажется, и в очередной раз жадно впиваясь в чужие, уже покрасневшие, губы. грубые ладони с мозолистыми пальцами блуждают по худому телу, пересчитывая все его выпирающие позвонки и ребра, а руки тоби уже вниз по торсу старшего скользят, зацепаясь за ремень его брюк, на удивление ловко справляясь с пряжкой; но продвинуться дальше ему никто не позволил, перехватывая его руки за запястья и заставляя того принять положение полулежа на стареньком столе, что от подобного даже пошатнулся. тоби лежал приподнявшись на локтях и раздвинув ноги; а райт, пока дыхание переводит, взгляд отвести от младшего не может, руками его колени и бедра поглаживая, не желая прерывать физический контакт. хочется каждый квадратный сантиметр его кожи поцелуями покрыть, чтобы принести как можно больше удовольствия не только себе, но и этому невинному мальчишке. они оба слишком долго молчали и терпели, сейчас хочется наверстать все, что они упустили из-за неуверенности и паранойи тоби и упрямства тима. не успел тоби передохнуть, как с него уже стягивают черные джинсы и боксеры, оставляя одетым лишь в черные конверсы, возиться с которыми не было никакого желания и времени. это все роджерса тут же в краску вгоняет и хочется куда-то спрятаться, лишь бы не испытывать этого неожиданно накатившего стыда. но райта, видимо, не особо заботит это, и он снова склоняется над молодым покрытым увечьями телом, лаская узкие плечи и выпирающие ключицы, в одной руке сжимая костлявое бедро, а второй обхватывая в кулак полувозбужденный член юноши. от подобного у тоби аж дыхание перехватило, и он со стоном выгнулся в спине, сжимая плечи тима в руках. это не могло не заставить маски улыбнуться на секунду, плавно двигая кистью руки, чувствуя, как горячая плоть все сильнее твердеет, наливаясь кровью. — быстрее, — тоби дергает плечом и головой в сторону, царапая плечи тима, что не торопиться слушаться молящей просьбы, а наоборот вовсе руку убирает, выпрямляясь. райт берет тоби за оба бедра руками, стягивая его со стола, заставляя встать на пол. склоняется к его уху, обжигая шёпотом шею, прося лишь одно — развернуться. у тоби не было подобного опыта никогда до этого момента, но почему-то он точно знал, что нужно делать, потому послушно развернулся и наклонился, опираясь о столешницу локтями. тим улыбается, зачесывая пальцами влажные от пота пряди волос со лба назад, чтобы не мешались. одной рукой берет тоби под живот, практически всю его площадь своей ладонью покрывая. на два пальца свободной руки плюет, за неимением хоть какой-то смазки. тоби от нетерпения с ноги на ногу переминается, когда рука с живота перескальзывает на ягодицу, сжимая ее и отводя чуть в сторону, давая возможность проникнуть в мальчишку на фалангу пальца, пытаясь старательно растянуть тугое колечко мышц. маски знал, что тоби скорее всего не чувствует ничего кроме дискомфорта от уже двух пальцев внутри себя, но все равно считал нужным как-то отвлекать младшего прикосновениями свободной руки и бесконечными поцелуями в шею, плечи и лопатки. тоби не успел толком привыкнуть к новым ощущениям, как тим снова отстраняется, вынимая пальцы из мальчишки, что только-только начал получать хоть какое-то удовольствие. в брюках стало совсем неприлично тесно, потому райт торопится расстегнуть пуговицу и молнию и, даже не удосужившись окончательно раздеться, стягивает резинку боксеров вниз, обхватывая собственный член в кулак. пару раз проводит по возбуждённому органу рукой, распределяя выделевшуюся смазку по всему стволу. — будет… неприятно, — хотелось сказать «больно», но это не про тоби. в голове промелькнула мысль, что роджерс — самый странный опыт в жизни тима, хоть у того было и не так много партнеров, тем более парней. тоби не чувствует боль, его относительно неудобно целовать по-французски из-за щеки и синдрома туретта, благодаря которому он вполне вероятно может прикусить чужой язык в процессе, или он может даже ударить тима, что, кстати, уже случалось, когда они разговаривали за бутылкой водки. введеный на половину член ощущается уже явно больше пальцев, и тоби готов выть от испытываемоего дискомфорта и возбуждения одновременно. тим делает первый толчок бедрами вперед и младший глухо стонет, кусая тыльную сторону ладони и изгибаясь в спине. это все будто было негласным разрешением к действию, а райта упрашивать не надо, тем более сейчас. ладони маски сжимают мальчишечьи костлявые бедра, покрытые синяками и рубцами, наращивая частоту поступательных движений до привычного для него самого темпа. царапая поверхность деревянного стола отросшими ногтями, тоби стонал, мычал и почти что скулил в такт звонким шлепкам двух вспотевших разгоряченных тел друг о друга. казалось, время вокруг замерло, а воздух стал невыносимо горячим и тяжелым, от чего вздохнуть полной грудью было практически невозможно. с каждым толчком дух захватывало и сердце замирало, а от возбуждения уже все тело ломило и на пах будто наковальня упала. думать о чём-то кроме как жажде удовлетворения не получалось; а тим будто мысли читает, одной рукой обхватывая чужой член, сразу начиная надрачивать роджерсу в том же темпе. проходит неопределенное количество времени, за которое оба парня достигли пика возбуждения, в конечном итоге кончая одновременно: тоби в кулак тиму, а тим в тоби, не успев вытащить вовремя. но, если честно, это не волновало ни рухнувшего без сил на стол, подергивающегося тоби, что никак еще не мог прийти в себя, ни вымотавшегося тима. все, что сейчас хотелось — одеться и завалиться спать, проигнорировав нужду даже банально сходить в душ. а все остальное подождет до завтра.