Спасибо за еду

Свободен лишь тот, кто может позволить себе не лгать.

Альберт Камю.

      Первая странность — тишина. Ни раздражающего будильника, ни стука на кухне, ни шума воды в ванной. Еще никогда он не просыпался в такой пустоте, ни звуков, ни запахов, только его собственное шумное дыхание. Одно это уже пугало.       Голова раскалывалась, язык присох к нёбу, губы и глаза как клеем намазаны, а шею сковывает лед. Первыми мыслями были: Кто я? Где я? Почему так тихо? Уже суббота? Нет, вчера ведь был вторник! Воспоминания ударили в голову спутанным потоком.       Вечеринка… Футбол… Женщина… Он отмахнулся от них, попытался вернуть контроль над телом. Сначала с трудом разлепил глаза — темнота, затем губы — не выходит, и кожу вокруг рта что-то стягивает, напрягся, чтобы встать. Но упал, чуть не задохнувшись. Звон в ушах от удара о стену слился со звоном цепи. Цепи, что была крепко закручена вокруг его шеи несколько раз, зафиксирована замком и крепилась где-то на потолке. Парень дернул руками в желании ослабить ее. Увы, руки тоже оказались привязаны, вернее пристегнуты к решетке в полу. Ноги вообще не удалось оторвать друг от друга.       Сердце билось не реже чем в разгар матча, но далеко не от радости и возбуждения. Хотя, было в этом что-то общее… Страх проигрыша? Раньше парень бы ответил, что это не про него. Но сейчас, сейчас он понял, что не чувствует дискомфорта и, кажется, жил так всю жизнь. Боялся, что все узнают правду, боялся снова стать изгоем, проиграть. А теперь даже как-то легче. Если бы его хотели убить, то не стали бы держать в плену, верно?       И всё же не стоит так легко сдаваться. Юноша напрягся, уперся ногами в пол и со всей силы потянул руки вверх. Результата от этого не было никакого — только запястья и голени стали слегка неметь и саднить — наручники и стяжки застегнуты впритык и от напряжения мышц сильнее впились в конечности.       Да что это такое? Где это видано, чтобы здоровый молодой парень, спортсмен, не мог справиться с кандалами в каком-то гараже? Он, конечно, не Скала, но возможность подписать профессиональный контракт не каждому даётся. — думал парень, всё так же тщетно пытаясь вырвать цепи.       Он не знал, сколько уже прошло времени с той злополучной среды. Нарастающая жажда и голод говорили, что порядочно. Попытки вырваться были оставлены. Страх сменило ожидание. Парень устроился поудобнее, насколько это было возможно, и решил всё-таки восстановить картину, вспомнить, как он сюда попал.