Do u like dancing?

— Я тебе скину кое-что, только не пугайся. Я сам удивился. И это, когда будешь слушать, лучше присядь. — Настолько все серьёзно? Я тебя слушаю, — Луз выключила плиту, усаживаясь за стол.

***

      Всю дорогу, Эмити была сконцентрирована на дороге, дабы желание, следующее за попаданием в организм алкоголя — выплюнуть все в ближайшую урну, не воплотилось в жизнь. Организм отторгал воздействие непонятных ему напитков, и порой, это являлось спасением, ведь человек пьян, пока алкоголь в желудке, и желудочный сок расщепляет его, в поисках хотя бы чего-то, что принесло бы пользу.       Стараясь не закрывать глаза, дабы не поймать вертолет, Блайт периодически прижималась к холодной поверхности окна, что хорошо помогало в подобных ситуациях. В машине царило спокойствие, и фоново играющая музыка не давила на голову резкими и громкими звуками. Боша, сидевшая справа от Эмити, часто поглядывала в сторону соседки, дабы в случае опасности, предотвратить катастрофу вселенского масштаба. На удивление, Блайт держалась крепко, и даже не пыталась открыть дверь на ходу. Конечно, эти попытки сразу бы отразились на небольшом экране водителя, но он молчал.       Даже в мутном сознании, Эмити узнала уже родную парковку. Многие окна общежития не подавали признаков жизни, оно и неудивительно, третий час ночи. Боша с Хантером решали, кто поведёт Эмити дальше, и пропустят ли Виттебейна. Итогом стала игра «камень-ножницы-бумага», а победителем вышла О’Брайн. Это значило, что плану по проскальзыванию в женскую часть общаги, никогда не быть. — Эмити, — Боша осторожно повернула подругу к себе, обращая внимание на остекленевший взгляд, — Нам пора домой, идем? — спортсменка наивно надеялась, что за полчаса дороги, девушку хоть чуть-чуть отпустит. Но, глаза говорили сами за себя. — Мхм, — в утвердительной форме промычала балерина, наконец подавая признаки жизни, а не существования. — Пиджак потом отдадите, оставь у себя, и О’Брайн, захочешь узнать правду — напиши мне в инсте, — Хантер внимательно смотрел за девушками, и получив кивок от спортсменки, вылез из машины, дабы помочь Боше вытащить Эмити.       Проливной дождь сразу намочил белую рубашку, что предоставило Боше вид на неплохое телосложение парня и несколько достаточно больших шрамов. Что этот парень скрывает? Виттебейн открыл дверь авто, совсем не ожидая, что Эмити решит выпасть из салона, благо, её поймала Боша. — С утра дай ей аспирин и воду, желательно холодную. Ещё лучше будет, если найдешь газировонную, — Хантер укрыл Блайт своим пиджаком, после чего кивнул на общагу. — Хорошо, и… Спасибо, Хантер, — Боша несколько замялась, после чего сорвалась на бег, с прыжка оказываясь на пороге общежития. О’Брайн слышала лишь звук мотора автомобиля и стук дождя о черепицу.       Жизнь в общежитии кипела, девушки на втором этаже бегали туда-сюда в преддверии веселых выходных. Возможно, намечалась большая вечеринка, потому что старшие курсы выпускаются на следующей неделе. При появлении О’Брайн в зоне видимости, все находящиеся в коридоре немало удивились подобной картине: Блайт, с черными дорожками от слез и дождя на щеках, в большом, золотистом пиджаке у Боши на руках. Удивительная картина. Те, кто лично знаком с О’Брайн, не решались спросить, а если кто-то открывал рот, то в его сторону направлялся строгий взгляд, не означающий ничего хорошего. — Потерпи чуток, пьяница, сейчас уже ляжешь спать, — прошептала спортсменка, осторожно поставив Эмити на ноги. Благо, она хотя бы стояла ровно. Быстро похлопав по карманам, девушка с любовью к украшениям в виде глаза нашла ключи с причудливым брелком, в виде небольшого баскетбольного мяча. — Я не пьяница, — сиплый, слабый голос послышался сбоку, она способна говорить? Сколько она вообще выпила? Надо бы уточнить у Хантера. И О’Брайн заметила изменения в лице. Блайт бледная, даже слишком. Глаза бегали в панике, а балерина держала руку рядом с лицом.       На удивление Боши, он оказался не таким плохим, как она думала. Последил за Эмити, отдал свой пиджак, довез, до общежития. Возможно, Боша пересмотрит своё отношение к нему. Дверь открыта, и Блайт, словно не напивалась, сразу убежала в ванное помещение, прикрывая дверь. И все же, катастрофа произошла. Эмити смешала слишком много различных напитков, и это хлынуло через край. В данном случае, напрямую.       С тяжёлым вздохом, О’Брайн сняла с себя куртку и подняла пиджак Виттебейна с пола. Она понимала положение подруги, но не понимала что произошло, почему Эмити решила напиться, хотя ранее всегда знала меру. Спокойной пройдя в ванную комнату, спортсменка повесила мокрые вещи на сушилку, а после, осторожно подошла к Эмити, придерживая её волосы, пока та, на языке пьяниц разъясняла верному другу о тяжестях жизни, очищая желудок от всего алкоголя вместе с обедом. — Блайт, что случилось? — тихо начала спортсменка, придерживая волосы одной рукой, пока вторая покоилась на плече девушки. — Н-ничего, — в паузах между рвотными позывами смогла выдавить из себя Эмити. Вместе с алкоголем, начала проходить и пелена тумана от всего выпитого, возвращая хоть какую-то ясность мыслей. — Ты можешь врать кому угодно, но не мне, — Боша осторожно оттянула воротник рубашки Блайт, дабы не испачкать одежду, — Рассказывай. Это из-за Луз? — спортсменка погладила подругу по спине, стараясь не давить. — Да, то есть, — очередной позыв отозвался болью в горле, рефлекторно, из глаз полились слезы, пачкая и без того запачканные щёки, — Нет, я сама виновата, — Эмити тяжело вздохнула, пытаясь унять сердце, что по ощущениям сейчас вылетит из грудной клетки. Ей начало становится легче, сознание почти пришло в норму, а желудок уже успокоился, выпроводив все из своего организма. Для большей уверенности, Блайт слегка надавила рукой на нижнюю часть живота. Это не произвело эффекта, поэтому девушка начала потихоньку вставать с помощью Боши. — Расскажешь, когда умоешься и сходишь в душ, только не горячий, тёплый, — О’Брайн помогла девушке снять портупею, расстегнула рубашку и отошла к двери, — Не убейся, Блайт, — после чего, спортсменка покинула ванную комнату, прикрывая дверь.       Логически подумав, Боша отправилась к своим однокурсницам, дабы поискать спасение от похмелья у них. Благо, в комнате одной из девушек была небольшая компания, и студентка с музыкального факультета сразу же откликнулась.       Пока соседка отсутствовала, Блайт кое-как пришла в норму, принимая более устойчивое положение, упираясь руками в раковину. Дабы не унизиться в своих же глазах ещё сильнее, Эмити включила холодную воду, сразу умываясь и стараясь стереть следы своей же пьянки и обжигающих слез. Ещё красное лицо обрело небольшие потертости под глазами и на подбородке. С надеждой, Эмити подняла голову, встречаясь с собственным стеклянным взглядом золотых глаз. Жалкая. Первая мысль пробежавшая в разбитом сознании. Как Эмити смогла допустить подобное? Как она вообще может плакать и напиваться из-за своей же ошибки? Молода, красива и сильна, ещё много кто будет присутствовать в её жизни, и столько же будет тех, кому она сделает больно не со зла.       Тихо хмыкнув, Блайт все же сняла с себя одежду, настраивая воду в душевой кабине. Похоже, сегодня её ждет допрос от Боши, завтра больная голова, а после выходных чертов зачет. Шагнув в кабинку, Эмити прикрыла дверь, подставляясь теплым струям воды в надежде, что те смоют все ощущение отчужденности. Теплые капли, мирным слоем укрыли белоснежную кожу, покрывая мурашками. Под шум убегающей в слив воды, Эмити вновь вспомнила о Луз. Нужно написать ей. Да, написать. Блайт строго решила, что напишет девушке как выйдет из душа. Или, возможно, это решило еще слегка туманное сознание. Не столь важно, ведь сейчас Эмити хочет извиниться, дать девушке понять, что балерина не хотела её ранить. Особенно учитывая то, что шатенка заболела и имеет раны на спине. Иронично. Учитывая, что Эмити воткнула ей нож в спину.       Входная в комнату дверь громко закрылась, Боша уходила? Не суть важно. Эмити взяла с полки гель для душа и мочалку, распенив приятно пахнущее средство гигиены, Блайт тихо рыкнула. Грусть сменилась на гнев, и девушке захотелось всячески смыть с себя это чувство. Благо, пару резких движений, от которых на бледных ключицах появились небольшие покраснения, что сразу отбили желание наносить себе телесные повреждения поверхностью мочалки. Уперевшись лбом в стенку душа, Эмити тяжело вздохнула, отгоняя все мысли.       Пока Блайт в душе, Боша, как настоящая подруга нашла еще и еду, помимо обезболивающего на завтра. Та девушка, с пепельными волосами, назвалась Скарой и посоветовала взять еще и еду, ради которой пришлось экстренно быстро сбегать в круглосуточный ларёк недалеко от общежития. Пару сэндвичей хоть и не ужин, но тоже достаточно. Организму балерины нужны питательные вещества, которые содержатся в фруктовом соке. Спортсменка искренне благодарна своей судьбе, что не сбежала с пары по физической подготовке, когда хотела. Еë просто увидел преподаватель. Взглянув на часы, Боша тяжело вздохнула, четвертый час ночи, а они не спят, благо, завтра выходной и можно поваляться в кроватке.       Шум воды в ванной комнате стих, значит Блайт сейчас выйдет. Возможно. — Боша! — послышался крик из-за двери, — Ты здесь? — Да, что такое? — О’Брайн подошла к двери, дабы расслышать, что нужно балерине. — Пожалуйста, принеси полотенце и мою пижаму. Она на стуле, — Блайт еще раз взглянула на себя в зеркало. Покраснение глаз и щек слегка сошло, что не может не радовать, но небольшое раздражение от трения все-таки остались. — Окей! — только и было слышно от спортсменки. Через минуту, Эмити услышала стук, — Я всё ещё не могу с твоей пижамы, Блайт, она такая милая, — дабы разрядить обстановку, О’Брайн решила пошутить. — Аргх, просто дай сюда, — балерина вытянула руку из-за двери, услышав смех, и, почувствовав ткань, убрала руку обратно.       Пока О’Брайн смеялась с милой пижамки фиолетового цвета и рисунками разноцветных котиков, Эмити наконец вышла из душа с черным полотенцем на шее. — Прекрати ржать, раздражаешь, — Блайт недовольно рыкнула, прожимая волосы полотенцем. — Прости-прости, меня все еще выносит. Я тебе еды взяла, и сок. Поешь, — О’Брайн улыбнулась, кивнув на стол, — И обезболивающее на завтра, но с учетом твоего состояния полчаса назад, оно может не понадобиться. Поешь, я пока схожу в душ и мы поговорим, — спортсменка взяла свои вещи и юркнула в дверь, прикрывая её за собой.       И ведь соседка может удивить своей заботой. Так и не скажешь, что Боша способна на такую помощь и поддержку. Небольшая пластиковая коробочка открылась с характерным звуком, позволяя вдохнуть приятный аромат свежего хлеба и зелени с ветчиной. Дождь все продолжал смывать с дорог истории встреч, и Эмити взглянула в окно. На фоне царило спокойствие, слегка приглушенный свет не заставлял морщиться, пока приглушенно бурлила вода в душе, а за окном, дождь отбивал легкий ритм, чем-то напоминающий джазовый. Гармония и покой снаружи, но буря внутри. Медленно съедая сэндвичи, Блайт смотрела в окно, до момента, пока не поняла, что телефона нет. Она не ощущала его при поездке, значит он в баре. Но где? Она ведь даже Хантеру не может написать. Воспоминания о дороге домой вообще укрыты туманом. Потерев переносицу, Эмити тяжело вздохнула. Еще и с этим разбираться теперь. Решив оставить все на потом, Блайт вернула взгляд в окно, утопая в своих мыслях…

***

      Выслушав все, что предоставил Гас, Носеда, уже с ушедшим аппетитом поедала свой ужин, пытаясь понять, что же не так с этой Блайт. — Бесит, — сама себе проговорила девушка, сжимая вилку в руке.       Происходящее напомнило Луз о ситуации, произошедшей в школе, когда четырнадцатилетняя девушка призналась однокласснице в симпатии, а та, развернула целую историю, просто чтоб поиздеваться над девушкой. «Жалкий танцор», «да куда тебе в танцы», слова некоторых из них. Класс Носеды отличался особой жестокостью к друг другу. Все общались небольшими группами. Почти все. Луз всегда была одна, ее считали странной и глупой. Но девушка доказала свою верность танцам, заняв первое место на школьном фестивале. Ей завидовали и над ней глумились. С того момента Луз и выросла. Ей было всего шестнадцать, когда она полностью разочаровалась в людях.       Взгляд шатенки пал на окно. Дождь давил на сознание, что и без того пострадало от собственных мыслей, в попытке понять действия девушки, что симпатизирует Носеде. И ведь Гас был прав, если бы латиноамериканка не села, то свалилась бы вместе с сковородкой. Тяжело выдохнув, девушка убрала еду в холодильник, а сама направилась в свою комнату, откинув телефон на тумбу, совсем не думая о его сохранности. Сама же девушка, увалилась на кровать, крепко обнимая небольшую подушку в виде василиска, что подарила ей Ви еще в детстве.       Раскат грома осветил всю комнату, заставляя Луз взглянуть на фото Иды и Ви, пока Кинг сидел на шее женщины. В тот день они ездили на выставку вместе с классом, а Ида нагло забрала их с выставки и повезла на ярмарку по мультикам. Дети были счастливы, а вот Луз разбиралась в тот день с долгом, который занимала для подарка младшим на Новый год.       Не долго думая, Носеда привстала, схватив свой телефон. На удивление, новых трещин не появилось. Почти утро и из малого количества друзей, в этот час может ответить лишь один человек.

Танцеголовая: — Что могу сказать. Это пиздец. 4:23