Как встарь

      Британия начала процветать, лишившись старых ран. Теперь разница между аристократией и простолюдинами стала прозрачней, послышался первый скрип врат в новое прекрасное будущее. Сословия наконец взялись за руки, дабы построить прочный фундамент отношений.       Глядя на эти изменения, нельзя было не радоваться. Но тем не менее, Уильям Мориарти был печален. Он прекрасно знал, что потребуется не одно десятилетие, чтобы полностью изменить Англию, что всё равно будут те, что презирают "высших", и те, кто презирает "низших". Альберт рассказывал про новые проекты, в которых участвуют и аристократия и простолюдины, и про их растущее количество. Сделав первый шаг на путь искупления, Джеймс Мориарти принял всю ответственность, свалившуюся на него. Бумажная волокита заняла почти всё пространство в кабинете Уильяма и постоянно обитала в мыслях. Даже Шерлок Холмс, что наведывался несколько раз в месяц, не мог вытащить его из того болота, в которое вступил Лиам. Ему было тяжело, но Льюис, смотря на его муки, вздыхал куда печальнее, чем брат. Желая помочь ему, он терпел присутствие Шерлока, лишь бы хоть как-то помочь.       В один редкий для Англии солнечный день, Джек подозвал Льюиса и рассказал ему, что один его давний знакомый, бывший сослуживец, приобрёл домик в деревне Шер, недалеко от Лондона. – Он сдаёт его в аренду, виды там красивые, воздух чистый. Я думаю вам с Уильямом будет полезно на пару деньков съездить туда, отдохнуть. Он по старой дружбе готов принять вас в любое время дня и ночи, так что подумай об этом, Лью, - заботливо поделился дворецкий.       В действительности, это была хорошая идея. Они давно не были за городом вдвоём и не по делам. Никаких преступлений или жестокой аристократии. Это редкий шанс для них обоих. Лиам хоть немного отвлечëтся от своих бумаг, Льюису не придётся терпеть Холмса, и они наконец побудут вдвоём, как раньше.       На удивление, долго упрашивать брата не пришлось. Видимо, Мориарти и сам понимал, в каком мерзком состоянии находится. Отложив всю работу, они собрали свои чемоданы и отправились на станцию, чтобы полностью принадлежать себе целых три дня. На станции они встретились с Джоном и Мэри Ватсон, разговаривающих с некой парой. Поприветствовав друг друга, Уильям отдал Джону конверт с письмом для Шерлока. В нём было лишь небольшое предупреждение о намерениях четы Мориарти на эти три дня.       Сев в поезд, Лиам и Лью поговорили о степени серьёзности работы Альберта и его чрезмерно поспешный отказ. А тем временем садящееся солнце и равномернвй стук колёс создавали приятную атмосферу спокойствия. И вот, уже ближе к ночи, братья прибыли на станцию. Прямо за ней вилась тропинка, ведущая к деревне, слегка виднеющуюся вдали. Тихие мигания сверчков, шелест листьев на ветру и глухой стук каблуков по земле.       Приятная и неожиданно тёплая ночь. Шер, тихая и спокойная деревня, привлекающая своей нерасторопностью. И действительно, на редкость замечательные виды: белые дома с деревянными балками, сохранившиеся со времён короля Тюдора, тянущиеся ввысь сосны, берёзы и клёны, ведущая в горы тропа с разбросанными камнями и листьями, небольшая речка, тихо журчащая в своём ритме. Дом, про который говорил Джек, несколько отличался от остальных своей отдалённостью и тем, что был сделан полностью из дерева. Домовладелец и его жена добродушно встретили их, не смотря на подползающие сумерки. Они показали дом, скромно принявший их радушной тишиной. Оставив ключ от комнаты на кухонном столе, супруги удалились в глубь коридора и, хлопнув дверью своей комнаты, оставили Мориарти распоряжаться своим временем.       Льюис осмотрел свои будущее владения на эти несколько дней. Кухня, с зелёными обоями и деревянным гарнитуром тёплого коричневого цвета, круглый обеденный стол, накрытый белой скатертью, марлевые занавески у окна, пару маленьких картин на стенах и скромная люстра под потолком. Тем временем Уильям взял чемоданы и, скрепя ступеньками, отправился в комнату на втором этаже. Лью обернулся и посмотрел на ключ, что всё также мирно покоился на столе, как его положила туда хозяйка. Тяжко вздохнув, он взял ключ и отправился за братом.       Уже на втором этаже Лиам задумчиво стоял перед дверью, гипнотизируя взглядом замочную скважину. – Ключ. – Лью вставил ключ в замок, провернул против часовой стрелки и отпер дверь.       Комната также была скромна, как и весь дом. Бежевые стены, книжный шкафчик, зеркало, небольшой письменный стол у окна, бордовое кресло с высокой спинкой, шкаф для одежды, цветной ковёр... И только одна кровать. Она была двуспальная, но почему-то казалась чрезмерно вызывающей.       Небольшие часы на одной из книжных полок показывали уже девять вечера. Без лишних разговоров Лиам начал переодеваться. Льюис немного постоял, но, подумав и придя к некому решению, тоже начал раздеваться. Когда старший Мориарти переоделся, он повернулся к брату и проведя рукой в сторону кровати сказал: – Ложись, Лью, а я л... – не успев закончить фразу, он был повален на кровать и моментально закутан в одеяло. – Ч... Льюис! – Спи. – оборвал юноша, поправляя очки на носу. И ни слова не говоря, с максимальным комфортом устроился в кресле. – Спокойной ночи, брат.       Немного помолчав, Лиам пожелал ему того же и провалился в сон. Спустя время он вновь открыл глаза. В этот раз часы показывали пол второго ночи. Он посмотрел на мирно спящую фигуру в кресле и развернулся из одеяльного кокона. Уильям подошёл к младшему, чуть улыбнулся и подхватил его под колени, подняв на руки, придерживая за талию. Аккуратно, чтобы не разбудить, он уложил братца на кровать, укрыл одеялом и сам лёг рядом. Теперь он мог спать спокойно. Вдруг, Льюис неожиданно повернулся и, уткнувшись носом в грудь, прижал Лиама к себе.       Это напомнило Мориарти времена, когда они ложились так спать в детдоме. Так было намного теплее и Уильям реагировал быстрее, оказывая необходимую помощь при малейшем ухудшении состояния Лью. Нежно улыбнувшись настольгическому чувству, он прижал брата в ответ и уснул с ним в обнимку. Прямо как встарь.