Кошка

Один раз у нас во дворе умерла кошка. Она была совсем старой и практически никуда не уходила со двора. Она жила в кустах крыжовника, что рос под окнами четырехэтажного дома. Когда она умерла, все дворовые дети пришли ее хоронить. Пришли даже некоторые родители, чтобы помочь нам выкопать ямку, а затем закопать. Никто не думал, что Анфиса умрет, она уже 10 лет жила в нашем дворе, всегда была бодра, конечно, сама уже не охотилась, но все еще гуляла по двору и тянулась к людям. А тут ее не стало. Сначала она перестала гулять. Выходила из-за своего куста, отходила на несколько метров и возвращалась обратно. Потом мы не видели ее несколько дней, только лениво, как бы невзначай спрашивали друг у друга, где же Анфиса, может обленилась, совсем решила нас не навещать. Одним утром мой брат Коля понес ей еду. Ее кормили всем двором, не испытывая при этом никаких нежных чувств к этому существу. Это была скорее привычка, традиция, к которой все давно привыкли и даже не задумывались об ее смысле. Надо сказать, что мы любили эту кошку, она была очень умна, еще несколько лет назад она играла с детьми на площадке, нежилась на солнышке, гуляла с другими кошками. А тут Коля обнаружил ее мертвой. Конечно, в глубине души, мы понимали, что Анфиса не выходит не просто так, что ей плохо и возможно она умирает. Но никто не хотел в это верить, все думали, что Анфиса–вечная. Когда ее хоронили в коробке из под обуви, никто не плакал. Стоял как назло солнечный, теплый день. Погода располагала к празднику, а мы хоронили нашего маленького друга. Никто не плакал, один только я ревел и не мог остановиться. Я был самый маленький во дворе, и еще никогда никого не видел мертвым. Я боялся смотреть на ее маленькое ,уже неподвижное, тело. Мне казалось, что если я не видел ее такой, значит она не умерла, просто ушла куда-то далеко и больше не вернется. Анфису закопали в землю, положили цветочки с клумбы и веточки с ее куста крыжовника. А через неделю забыли про кошку и уже не вспоминали. Все было точно также, как и до ее смерти: дети играли во дворе, взрослые болтали между собой на скамейках, бабушки перемывали кости всему подъезду. А я еще несколько месяцев ходил к кусту крыжовника с едой для Анфисы и надеялся, что когда нибудь я ее там встречу.