Памятники и идиоты строющии их.
9 сентября 2024 г., 00:26
На улице глубокая, мрачно тихая ночь. Силуэт Эрета расплывается от дрожащего пламени свечей, это очень отвлекает и раздражает. Вилбур должен быть в бешенстве. Он должен был прибить его сразу же после того как он заговорил, но он чувствует только глупое удивление.
- Что ты сказал?
- Я предатель.
Снова повисает странное молчание. Напряженные, они стоят друг на против друга настолько близко, что у Вилбура не возникает труда разглядеть собственное отражение в солнечных очках "товарища". Внезапно на лице Эрета появляется улыбка и следом он содрогается в не сдерживаемом смехе.
- Боже, видел бы ты свое лицо! - сквозь смех ели выдавливает из себя Эрет утирая несуществующие слезы.
- Ты блять издеваешься?
Вилбур растерян и чувствует себя теперь ещё более глупо. Эти дни выдались неимоверно тяжёлыми - Дрим очень оскорбился из-за без его разрешения образованного государства и всячески пытался испортить им жизнь.
Подожженный лес тут, заложенный динамит там, убедительные угрозы и явно ели сдерживаемая ярость - хозяин сервера в любой момент мог нанести решающий удар который бы завершил толком и не начавшуюся историю Л'Менбурга. Вилбур устал, ему было явно не до шуток.
Эрет хлопает его по плечу
- Расслабься президент. - Эрет улыбается ему искренне, теперь свет от свечей озаряет его фигуру будто он какой-то святой - Если точнее, то Дрим уверен что я вас предам. Он договорился со мной об этом пару дней назад.
- Почему ты это делаешь?
Вся ситуация кажется полным и абсолютно не логичным сюром. Вилбуру хочется ущипнуть себя и наконец-то пойти спать.
- Потому что я не хочу этого. Если бы сказал раньше, он мог бы понять. Тогда бы точно ничего не получилось. - Эрет весело подскакивает к столу и освобождает его от вещей - Чего застыл? Давай карту. Сейчас-сейчас... Сейчас поминутно распишу тебе как нас завтра собираются поиметь.
***
- А дальше что было? - Квакити с интересом уставился на Эрета ожидая продолжения истории. - Ну а дальше все всё знают. - Эрет поправил очки продолжая возиться в документах - Мы спустились в ту самую комнату и вместо того чтобы атаковать Л'Менбургцев атаковали Дрима. Кто-то достал бомбу. Взрыв, крики, пыль, обвал. - И ты серьёзно веришь что он умер под камнями? Эрет тяжело вздохнул. - Я не понимаю чего ты хочешь. Дрим - не абсолютное божество как бы таковым из него его не делали его дружки. Нам всем тогда досталось, он был близко к взрыву. Мы сами ели выбрались, а его больше не видели. Я верю фактам, и всё говорит что он мёртв. - А как же Уилл? - всё не унимался Кью. - Вылез на следующий день откуда-то. Помятый, но живой. Да ещё и с его гребенной маской. Они рядом тогда были. И нет, я не знаю как он выжил. Да и вообще, ты замужем за дружка Дрима, у него и спроси. Квакити насупился. Он бы и спросил, да супруг, понятное дело, не любит об этом рассказывать. Вот и приходится теперь спрашивать у всех о том что было до того как о пришёл на СМП. - Кью, ради бога, забери документы и свали отсюда. У меня много работы. Отчёт что просил президент - первый. - Хорошо. - взяв стопку, скривив вредную моську и поджав дорогие крылышки мексиканец гордо покинул секретаря. Ну а чего он ожидал, болеющие люди всегда противные. Проблема в том что Эрет всегда либо работает, либо его нигде не найти. Вот и пришлось ловить его для допроса на заслуженном больничном, на котором секретарь всё также продолжал работать. Разгуливать по улицам Л'Менбурга в рабочее время казалось странным, особенно в предверии праздника. Рабочие и некоторые жители во всю украшали улицы наслаждаясь тихим солнечным днём. Взглянув на время Кью решил позволить себе ещё одну шалость. В это время у Сапнапа должно быть дежурство на площади, как он может упустить возможность и не встретиться с ним. Стараясь никому не мешать он направился к своей цели особо не заостряя ни на чем внимания, только умыкнул бордовый, будто бархатный цветок из корзины с украшениями для улиц. Чем ближе была площадь, тем громче становились звуки жизни и тем труднее было пройти через толпы людей. Он уже подумывал просто выпорхнуть из потока и долететь до места, но впереди мелькнула темная макушка с белой бонданой. Радостно растолкав всех и прикрывая цветок от повреждений он шустро выскочил на площадь. Тут было намного просторнее и уже всё было украшено, но главное что его дорогой муж был здесь. Мощный, с прямой гордой осанкой, облаченный в сияющие доспехи. Квакити не смел себе отказать в удовольствии заключить его в свои крепкие объятья практически повиснув на нем сзади из-за разницы в росте. До этого глубоко задумавшийся о чем-то Сапнап сначала от неожиданности напрягся, но сразу расслабился как только узнал руки обнявщие его и родной смех одного из мужей - Кью? Что ты тут делаешь? - Показываю всем что ты занят. - лукаво улыбнулся зам-президента вставая на цыпочки и быстро целуя стражника в щеку - Отправили к Эрету за отчётами. Смотри, на тебя похож. Отпустив мужа Кью тут же оказался перед ним и приподнимаясь заложил ему за ухо одолженный цветок. Довольно осмотрев свою шалость он радостно улыбаясь потянулся к Сапнапу за поцелуем. - Тебе идёт, любовь моя. Стражник позволил отвлечься себе отвечая своему дорогому. День неспешно тёк мимо них и всё было так спокойно и правильно. В центре площади, рядом с влюблёнными замолкшим укором стоял украшенный к празднику пышными синими цветами памятник. Никто не понимал зачем устанавливать в центре Л'Менбурга статую бывшему тирану, но решение президента не оспаривали. Выкованный из металла Дрим молча наблюдал за миром вокруг с укором смотря на всех своей маской в величественной позе. У самых ног незаметно пристроилась табличка с годами жизни и скупыми словами скорби. Независимость Л'Менбурга праздновали на следующий день после того как его не стало. Разорвав поцелуй, Сапнап на последок взглянул на то единственное что уродливо напоминала о друге в этом мире и взяв Кью за руку осторожно потянул за собой. - У меня маршрут сегодня проходит через вас, давай провожу. Наблюдая как тяжёлые морщины на лице мужа чуточку разгладились и лицо посветлело, довольный своей работой он крепче перехватил руку позволяя вести себя вперёд.***
- Удобно? - А ты как думаешь? По правде, этот диван самое худшее что существует на сервере, но Вилбур слишком устал чтобы дойти до чего-нибудь более удобного, поэтому приходится смириться и довольствоваться противно впивающимися в тело пружинами. Болезненно хмурясь президент плотнее кутается в свой плащ и совсем не солидно чихает от попавшей в нос пыли. - Клянусь. Я его сожгу. - сквозь сонливость тихо обещает он. Фил умилительно фыркает наблюдая мучения своего старшего сына. Годы идут, а он совершенно не меняется. Осторожно поставив на стол начинающий остывать чай он разворачивает принесённый с собой плед и укрывает продрогшее от сквозняка тело. Вилбур учуяв рядом теплый аромат и почувствовав приятную тяжесть тут же уселся недоверчиво поглядывая на своего отца. - Зачем пришёл? Фил лишь сияет свой добродушностью присаживаясь рядом. - Чай свежий, с ягодами. Будешь? - Буду. - тихо бурчит потирая отлежавшую щеку. Счастливо улыбнувшись Филза осторожно передаёт чашку, Вилбур устало зевает забирая её и с удовольствием первое время просто держит в руках грея замёрзшие пальцы. Пахнет сладко, он давно не пил что-то настолько обычное и не содержащее в себе кофеин или спирт. - Много ещё? - Не знаю. - зевок - Мне осталось только дописать речь и остальная формальная бумажная волокида. - он недовольно хмурится - Квакити занимается всем остальным. Фил слышал про это. После того как от усталости Вилбур буквально уснул на ходу проверяя подготовку декораций, Квакити со скандалом отстранил его от любой, кроме бумажной, деятельности, надеясь что это хоть как-то поспособствует отдыху президента. Но судя по бледному лицу и темным кругам под глазами, особого толку от этого не было. Фил с удивлением заметил не тронутую щетину и отросшие спутанные волосы. Одежда вся помялась, а на воротнике темнели старые пятна кофе. Ну какой из него герой-любовник? Дитя малое. - Тебе нужно взять перерыв. Вилбур отхлебывает жидкость театрально закатывая глаза. - Звучишь как Квакити. Это он тебя послал? - Если скажу что нет, поверишь? - Конечно нет. Они скалятся друг другу. Филза искренне счастлив что не смотря на прошлое, между ними начинают выстраиваться хоть какие-то отношения и сейчас он может просто сидеть рядом с ним. Большего ему и не надо, да и по правде говоря не заслужил. Фил прекрасно это знает. На некоторое время между ними повисает уютная тишина. Вилбур о чём-то глубоко задумывается попивая чай. Иногда он хмурит брови и это делает его растрёпанный вид ещё забаевнее и заебаннее. Решив что-то для себя он цокает языком и осторожно ставит чашку на стол. - Что ты думаешь об этом? - О чём? Вилбур горько усмехается. Откинувшись на спинку противно скрипнувшего дивана он слегка разводит руки в сторону. - Да ладно. Я слышу о чём они говорят. Хочу услышать твоё мнение. Фил к сожалению прекрасно понимает о чём его спрашивают и совершенно не знает что и как стоит ответить. Он даже не подозревал про существование СМП когда всё произошло. Просто одним утром Техно пришло письмо после которого друг пришёл в дикую, наполненную горечью и неверием ярость. Те дни Филза совершенно не хочет вспоминать. Тогда ему пришлось не просто узнать историю СМП, но и стать её частью. - Я не знаю... - Я так и думал. Они смотрят друг на друга, но не видят. Каждый из них думает о своём. О прошлом, настоящем. Об ошибках которые сделали и которые ещё предстоит совершить. Когда-то такие близкие, сейчас совершенно далёкие и с каждым разом отделяющиеся всё дальше и дальше. Филза со скорбью на душе первый отводит взгляд не выдерживая всей тяжести. Вилбур с горечью топит в себе отцовский чай. Потому что Фил был плохим отцом. Потому что Уилл убил товарища друга их семьи. Потому что Техно и странствия оказались его отцу дороже детей. Потому что несколькими этажами выше он уже год держит на цепи как псину Дрима. - Л'Менбург. Моё детище. - вдруг продолжает Уилл - Моя великолепная симфония. Я всё сделал для неё и буду делать. Я ни о чём не жалею. - Тогда почему спрашиваешь? - Филу тяжело, но он следует за ним продолжая разговор. - Они думают что я специально это делаю. Издеваюсь, на зло. Траурная церемония и день Независимости Л'менбурга через день... Они думают что я насмехаюсь. - Они не правы? Вилбур хочет возразить, объяснить весь мотив, посыл всех действий. Поделиться капелькой того извращённого уважения направленного на нынешнего пленника. Не смотря на всю боль и пропасть между ним образованную общими ошибками хочется поделиться хоть чем-то что скопилось на душе. Потому что на задворках сознания вертится осознание чего-то неправильного. Филза всегда умел находить правильные ответы на любые сложные вопросы если они не связаны с воспитанием детей. Уилл глубоко в душе надеется что ответ найдётся и для него. Они бы двинулись друг другу на встречу. Но их ослепила яркая вспышка и оглушило громким хлопком. Здание крупно содрогнулось. В Л'Менбурге снова прогремели взрывы.
