Основательницы

      На следующий день все шли более весёлыми, перед этим поймав пару рыбёшек в реке и позавтракав. Весь путь они разговаривали о племенах и отвечали на льющиеся потоком воды вопросы Сэма. К полудню нужно было снова поохотиться, так что пришлось делать это на территории Двуногих. Благо всё прошло гладко и без собак. Получилось поймать большую ворону и жирного голубя, так что коты с удовольствием принялись делить свой улов. Мать-и-мачехи оставалось ещё много, но Оленеусая всё-равно потратила некоторое время на её поиски около гнёзд двуногих, вернулась она с небольшой охапкой.       Но только они все хотели выйти обратно к реке, как увидели полностью чёрную бродягу со злыми янтарными глазами, которая доедала тощего голубя. По её тощему телу и обвисшей шкуре было ясно что не ела она довольно давно, и жизнь её знатно помотала. Как только бродяжка увидела осторожно проходящих мимо котов, то сузила зрачки, тихо зашипела и не сводила с них едкого взгляда, пока те не скрылись за очередным гнездом Двуногих. Наконец они вышли к реке и продолжили свой путь. Устья реки не было видно и в помине, но далеко впереди виднелся лес.       —Сэм, а этот лес — конец территории Двуногих? — спросила Оленеусая, глядя вперёд своими светло-янтарными глазами. Её светло-серая шёрстка в свете солнца казалась почти белой.       —Да. Я там ещё никогда не бывал, так что не знаю где заканчивается река, — ответил Сэм, продолжая идти.       Его вид был уставшим. Видимо домашний не привык к таким большим путешествиям. Оленеусая лишь повела усами, идя дальше.       Голубица погрузилась в свои мысли. Хотелось вернуться обратно на пустошь, вдохнуть запах вереска, броситься с холма в погоню за кроликом, да так, чтобы ветер трепал пушистую шерсть. Эти воспоминания болезненно скомкали сердце воительницы и та тихо вздохнула. Ничто не могло заменить родные пустоши. В какой-то степени она была благодарна пожару, который навсегда поселил в её груди пелену дыма, но подарил ей возможность жить в племени Светлой Зари. Тогда Стучащая Звезда с радостью приняла кошку, которая больше не могла дышать в закрытом деревьями лесу. Её ещё оруженосцем Голубушкой привлекали вересковые пустоши и та иногда жалела, что родилась в племени Густого Тумана, но её мечтам суждено было сбыться, хоть и так трагично. В этом пожаре кошка потеряла свою мать, Солнценосую. Это была безумно добрая и нежная кошка, которая старалась вырастить из пугливого наполовину слепого котёнка отважную воительницу, что у матери Голубицы получилось.       Из мыслей её вывело то, что она врезалась в спину Лисовзорой, которая сдавленно прошипела:       —Смотри куда идёшь...       Чёрная воительница закатила глаза и цокнула, останавливаясь вслед за остальными. Солнце уже почти ушло в закат, а впереди возвышался зелёный лес. Страх когтями сковал горло кошки. Болезнь в лесу обострялась и поэтому мать-и-мачеха могла быстро закончиться. Лишь надежда на то что в этом лесу есть целебные травы хоть немного размыкала лапы панического страха.       —Мы пришли, — улыбнулась Оленеусая и грустно посмотрела на Сэма. Этот домашний кот довольно быстро влился в коллектив и расставаться с ним было бы довольно грустно, — ну что, Сэм? Тебе пора?       —Знаешь, Оленеусая... — протянул Сэм, смотря вдаль. Его зелёные глаза были светлыми, будто ему не нужно было возвращаться к своим Двуногим, — мне кажется я готов пойти дальше.       —Но как же твои двуногие? — по целительнице было видно, что она не хотела отговаривать рыжего кота, но обманывать его тоже не хотелось, — и тем более... Жизнь в лесу очень трудная.       —Двуногие переживут потерю меня. Заведут кого-то нового. А я готов. Я всегда хотел свободной жизни, — уверенно сказал Сэм, поднимая повыше короткую шею, — я хочу жить в племени с вами. Я готов следовать всем вашим законам, лишь бы быть свободным.       Кошки улыбнулись и постарались прижаться к Сэму так, чтобы не задушить его. В глазах Оленеусой заплясали самые яркие звёздочки неба:       —Ну что, Сэм? Пошли дальше?