Как он ее любил…

«Любовь умирает. Величайшая трагедия жизни состоит не в том, что люди гибнут, а в том, что они перестают любить.»

С. Моэм

Он так ее любил. Души не чаял в ней. Обожал до хруста костей и того самого сладкого смеха с мольбами прекратить сжимать ее от нехватки воздуха. Обожал ее глаза. Они светились цветом пылающего костра в зимний вечер с отблеском янтарного меда. Любил, как радужки загорались от счастья цветом карамели. Он целовал ее веки и говорил, что готов просто сидеть и смотреть в ее глаза целую вечность. Веснушки девушки кажется он пересчитал тысячи раз. Находил все новые и новые из раза в раз, и смеялся. Говорил, что миллионы звезд спустились на ее нежную кожу, чтобы он мог любоваться ими вблизи и касаться. Кожа. Бархатистая и самая нежная. Драко так любил целовать ее и вызывать своими касаниями звуки блаженства из уст девушки или смеха. Достаточно было коснуться точки за ухом, как она заливала комнату громким звуком счастья и отпиралась ладонями от него, пытаясь заставить отпустить. Он так любил ее губы, которые иногда кривились от недовольства если что-то выходило за рамки ее восприятия. Как они расплывались в улыбке и заставляли маленькие ямочки появляться на щеках. Губы всегда были розовые, когда Драко целовал ее. Напоминали вишню и на вкус были такими же сладкими, как спелая ягода. Он никак не мог насытиться ими. Ее волосы заставляли его ворчать. Она оставляла их везде по квартире. И в ванной, в сливе, и на плитке в душевой кабине, и на ковре. Были они везде, но это не мешало ему любить и их. Драко обожал вдыхать запах локонов цвета молочного шоколада. Они всегда после душа пахли ванилью и миндалем. Он часто крутил кудряшки на пальцах, завивая их ещё сильнее, чем вызывал негодование любимой, но она никогда не останавливала его. Позволяла любоваться и играться. Ведь, он так любил наслаждаться каждой частичкой ее тела. Как же он любил ее руки. Такие красивые и длинные пальцы, которые она почему-то называла кривыми сардельками. Хотелось подарить самые дорогие и красивые кольца, чтобы и она заметила красоту своих рук. Их аккуратность и изящность. Возможно, ей бы подошла игра на пианино. Он бы любовался игрой ее кистей и перебиранием клавиш тоненькими пальчиками. Мерлин. А ее ноги, пусть девушка и была небольшого роста, но ее стройные и самые длинные для него, красивые… Как он любил целовать их. Особенно когда она приходила после тяжелого дня на работе и валилась уставшая на диван. Он приходил и целовал ее голени, делал массаж и она расплывалась в улыбке, а потом засыпала. Как же бесконечно он любил ее голос. И во всех ссорах, когда она кричала и плакала до хрипоты в голосе. Обычно девушка била посуду или что попадалось под руку, а слезы текли из прекрасных глаз, которые становились цвета кристально чистого янтаря. Драко обожал ее заливистый смех и то, как ее голос скрипел если она выпьет чуть больше положенного. А как она пела… Да, не особо умела, но зато с каким чувством это делала. Никогда не останавливал и просто любовался. Боги… Драко разрывало от любви к ее тонкой душе. Она была такой искренней и чистой. Девушка видела всех людей сердцем, а не внешней оболочкой. Даже самых злых и угрюмых. Находила подход к каждому и самому черствому по природе. Ее любили дети с первого взгляда и сразу улыбались самой лучезарной улыбкой, словно видели собственную мать перед собой или кого-то неземного. Да, именно такой она и была. Неземной. Как он любил танцевать с ней… Просто вдвоем в их квартире под любимую пластинку ее отца. Драко кружил любимую в самом нежном танце из раза в раз и вызвал самую искреннюю улыбку на лице. Ту самую, с счастливыми ямочками. Девушка всегда заливисто и искренне смеялась. Так крепко обнимала его, стараясь обвить талию своими маленькими руками. Безумные объятия. Он любил их. Она всегда утыкалась носом в его шею и если была возможность забиралась на него с ногами словно Драко был домом, где можно было спрятаться. Так и было. Он был готов уберечь от всего мира. Абсурдно, но кажется, он не мог представить себе жизни без нее. Он так любил их разговоры обо всем. Они могли просто сидеть друг на против друга в темноте гостиной комнаты и даже не видя друг друга. Лишь чувствуя, ведать о самых глубоких секретах или нелепых ситуациях. Каждый раз находилось что-то новое, что он не знал о ней или она о нем. Это поражало каждого из них. Казалось, как такое возможно? Ведь нет секретов, но жизнь до сплетения их судеб была длинная и поведать можно было многое. Но его любовь распространялась и на самое печальное, не только красивое и завораживающее. Такие пустяки иногда случались. Когда она хлопала дверью и убегала куда-то от него. В порыве выступления самой неприятной части его характера он махал рукой ей в спину и оставался на месте думать о произошедшем, но всегда было интересно куда девушка мчится при ссорах в порыве гнева. Пока в очередной раз он не нашел ее на том месте. На сырой земле, в холодном углу. На кладбище. Девушка лежала свернувшись калачиком, оперевшись на мраморный камень. Герой. Брат. Лучший друг. Самый счастливый и лучезарный из всех. Рон Уизли. Стоило ли ревновать к мертвому? Конечно нет. Она так скучала по своему другу. Называла его своей второй родственной душой. Тем человеком, кто всегда не смотря ни на что был самым ясным среди всех, кого он знала. Даже если на войне умирали близкие. Глаза продолжали напоминать безоблачное голубое небо. Они посылали лучи тепла глубоко в душу и всегда попадали в цель. Потерять его означало потерять часть ее. Как любимая скучала по поцелованному солнцем лицу этого парня, которого он не переносил на дух, но принимал ради нее. В тот день они стали ещё ближе. После этого ни одна ссора не нарушала их покой. Компромисс стал главным проводником отношений. Пусть и ненадолго. Ему так хорошо было с ней в их личном маленьком мире. Она собрала его по маленьким крупицам, которые рассыпались и разлетелись стеклянной крошкой по ветру. Девушка была ангелом его жизни. Волшебной и необыкновенной душой, которая взяла его сердце в собственные нежные руки, которые дрожали от потери любимых людей и помогла сложить пазл, где последним кусочком оказалась она сама. Как же он любил ее. Готов был подарить весь мир лишь бы никогда не видеть горечь и отчаяние на ее лице. Старался всеми силами залечить все раны на ее теле и сердце, но она так сильно забывалась в других людях. Терялась, и под конец, ей стало сложно выкарабкаться из ямы, что она для себя выкапала. Даже ему было тяжело дотянуться рукой до нее. До тех самых изящных пальцев, которые тянулись к нему из всех оставшихся сил. А глаза, молили о помощи. Родные… Цвета спокойного огня и ясного янтаря. Было так сложно наблюдать за любимой, которая боялась любого шороха и обнимала себя ладонями в надежде согреться. Ей было тяжело подпускать его к себе. Драко было так больно. Она забывала все, что они пережили вместе. Воспоминания скомкивались, как ненужный мусор и летели пеплом сгоревших книжных страниц. Так, что ему было не под силу собрать. Драко старался не плакать. Но видел Мерлин, он срывался. Слезы, такие горькие слезы лились по его щекам. Он правда старался их стереть и заставить себя собраться, но ничего не получалось. Соленая вода текла бесконечными потоками. Сердце крошилось и норовило вновь сломаться. Но он пообещал, что сохранит его ради нее не смотря ни на что и собирался выполнить это обещание. Слово данное любимой не имело права испариться. Он же помнил, ведь так? Значит был шанс на то, что она полюбит его снова и перестанет бояться. Но каждый раз она все дальше отодвигалась от него на диване и подбирала колени под себя, в надежде уберечься, как от огня. Ее комната превратилась в бумажный погром. Белоснежные листы с информацией из ее, теперь уже, прошлой жизни хаотично были разбросаны по полу, столу, шкафам и даже висели на стенах. Где-то были ошибки и он каждый раз бережно исправлял их. Хоть и знал, что она заметит помарки, и в один момент, даже перечитывая их, через секунду забудет. Как же он скучал по любимой улыбке и ясным глазам. Девушка перестала ему улыбаться. Смотрела самыми дикими и темными глазами. Но он все равно любил их. Даже такого цвета. Самого горького шоколада, который он обычно избегал. Заслужил ли он такой финал? Он обещал ей, что попрощается с ней не в чёрном. Придет в ее любимом, на нем, зеленом. Костюм будет благородного изумрудного оттенка, а в руках желтые нарциссы. Драко вручит их в хрупкие и любимые руки, такие далекие, теперь, и теплые, но не для него. Как он ее любил. И поэтому отпустил. Знал, что теперь ей нужно идти своим путем. С другой жизнью и людьми. Война слишком сильно сломала ее и теперь единственное, что могло помочь его лучезарной львице — забыть о тех, кто были ее домом. Найти себя снова в объятиях любимого человека, который поможет собрать ее сердце и подобрать недостающий пазл, как когда-то она сделала для Драко. Мерлин. Он так не хотел терять ее и не представлял жизни без нее. И вот, стоит он напротив. На холодной и сырой земле. В этом зеленом костюме, сжимая яркие желтые нарциссы в ладонях. Драко желал переломить стебли чертовым цветам. Но он не позволил собственным чувствам взять вверх и протянул цветы вперед, в надежде, что их примут. Но впереди пустота и тишина. Слезы льются по холодной и замерзшей коже. На него не смотрят любимые глаза и уже никогда не посмотрят. Теперь он может только во снах прикоснуться к изящным пальцам и поцеловать бархатистую кожу. А если повезет, то услышит заливистый смех и серьезный о жизни разговор. Драко сможет только в собственных грезах сказать слова любви и протянуть руку к волосам с запахом ванили и миндаля. Как он сильно ее любил. Как не полюбит уже никого. И, возможно, Драко позволит себе вновь влюбиться, но будет продолжать искать в новых, почти также горячо, до беспамятства, любимых глазах схожесть с ярким янтарем. И так и не найдет, ведь теперь они цвета глубокого океана и смех у нее заставляет его самого смеяться, заразный до мозга костей. Руки вечно холодные, но сердце теплое и надежное, такое готовое хранить его собственное до конца. Он так любил ее, что понял — будет искать даже в любимой перед ним и верить, что может она придет к нему в его детях и на него посмотрят вновь, так долго ждавшие встречи глаза. Как же он ее любил…