Love is

Школьные будни порой хочется скрасить: здесь тут-как-тут, персональный клоун — Гриша Ляхов. Прославился на всю школу многочисленными хулиганствами и драками, причины которых, конечно, умалчивали, так как дрался он в основном из-за одной проблемы — его чудесного друга Артёма Никитина, который из себя сильную личность не строит и все проблемы во взаимоотношениях на брюнета скидывает. А тот с радостью (и показательным недовольством) кидает привычное «Разберёмся, малой» и идёт набивать лицо тому, кто посмел против голубоглазого что-то сказать. На счёт их дружбы-с-привилегиями у обоих до сих пор спрашивают, но парни лишь снисходительно улыбаются, оправдываясь схожими ценностями и прочей взрослой бурдой. Наполненные сплетнями школьные коридоры ахают, когда по направлению в медпункт эти двое шагают: внушительный, не взирая на худобу, Григорий с россыпью синяков на лице и побитыми костяшками — А за ним его верная, прозванная обществом, «собачка». — Пялятся. Заебали. — Гневно оглядывается на сзади идущего, сияющего Никитина. Проблеск гордости в глазах невозможно не заметить. От парня у Ляхова появляется желание растянуть разбитые губы в улыбке. — Завидуют. — Пожимает плечами, забегая в любезно открытую Гришей дверь. — Здравствуйте, Лидия Ивановна. Подрался, у вас есть чем обработать? Женщина, более походившая на бабушку в Гришиных раздумьях, поворчала немного что-то вроде «Опять он. Третий визит на неделе», но всё же чем то продезинфицировала. Зеленоглазый смотрел чётко в любопытные глаза Никитина, игнорировал боль, которая, словно истероид, заявляла о себе всё «громче» с каждым разом. — Закончила. Ляхов, прекращай уже своё баловство, — Лидия выписывала освобождение от единственного любимого урока Гриши — физкультуры, который так удачно вписался в сегодняшнее расписание. С ещё большим недовольством парни буквально вылетают из кабинета, шатаясь по коридорам до начала урока. — Нет, ну ты представляешь! Команда по баскетболу, — Зеленоглазый активно размахивал руками в негодующих жестах. — Представлять школу будем, между прочим! Тренировка сегодня, а она мне освобождение написала! — Зато со мной в раздевалке посидишь, Гринь, — Умоляюще смотрит Никитин, принимая любезно протянутую Гришей руку. — Тебе просто повезло сегодня, мелкий, — Перехватывает справку безымянным и мизинцем свободной руки, чтобы дать щелбан парню. — Ага. Дважды, — Довольно улыбается. — Тебе Симинок сильно врезал? — Ну, неплохо досталось, — С некой гордостью на разбитую губу указывает, одновременно шипя от боли. — Говорить чутка больно, но это неважно. Артём на ходу его поперёк живота обнимает, обхватывает недлинными конечностями и голову на плечо еле-еле укладывает, не дотягиваясь. — Если ты упадёшь, я не поймаю, — Ухмылка гуляет по Гришиному, немного удивлённому лицу. — Врёшь. — Раскусил, — Тёма отстраняется окончательно, руку из чужого плена всё-равно не освобождая. — Полторы минуты осталось. Успеем? Вместо ответа Никитин, сопровождая школьные лестницы задорным смехом побежал, на Гришу иногда оглядываясь. — Вы где были? Давно уже все занимаются, — Учитель, по совместительству тренер Ляхова обоих презрительными взглядами окидывает. Брюнета, конечно, испепеляет. — Извините-пожалуйста-мы-звонок-не-услышали, — Буквы у Тёмы в один звук, и, махнув рукой, блондина в раздевалку отпустили. Напоследок стреляя Грише из дверного проёма глазками, удаляется. — А вы где были, уважаемый? Его то понять можно, у него пожизненное, а ты! Самый безответственный капитан баскетбольной команды, которого я когда-либо видел! — Тренер руки на груди складывает, как бы говоря «Жду объяснений». — У меня справка до следующего занятия, — Бумажку в руки учителю отдаёт, далее повреждённые места на теле демонстрирует. — Сегодня без меня. — С кем на этот раз? — Мужчина раздражённо глаза закатывает, старательно делая вид, что это не ему первому же доложили о том, кто это был. — Мне на тебя сразу же учительница Симинока пожаловалась. — А я в чём виноват? Он на Артёма наехал, вот я и… — Его прервали настойчивым касанием плеча. — Я понял. Бегом в раздевалку!

***

— Я уж думал, ты там растворился.— Артём электронку задумчиво ищет, на собеседника несмотря даже. — Не видел мою… — Ты не про эту, случайно? — Вытаскивает из кармана hqd. — А у тебя она откуда? — Руку протягивает, в неё тут же падает заветный предмет. — У тебя стащил, — Честно отвечает Ляхов. — А ты даже не заметил, лох. Никитин не отвечает, только ближе подходит и затянутый пар прям в лицо напротив выдыхает, замечая как Гриша тут же в спортсмена превращается. — Мята? Гадость. — Показательно кашляет. — Не притворяйся, Гринь, — Закусывает губу. — Мне про твоё прошлое напомнить? — Обойдусь. — Артёма за поясницу к скамейке подталкивает, садясь рядом и привычно начинает его лицо разглядывать. Никитин это воспринимает как руководство к действию: сразу всё выкладывает. Всевозможные сплетни про параллель, про их одноклассников, про учителей — Оправдывается «У меня просто много знакомых, вот и рассказывают» но у самого лицо довольное. Знает, что Гриша его ни при каких обстоятельствах не сдаст и если нужно, защитит даже. За стенами раздевалки слышатся крики тренера: вероятно, их баскетбольная команда из-за отсутствия капитана функционировать перестала, на что Гриша немного расстраивается. Артём у него перед носом щёлкает, из мыслей вырывая. — Ты слушаешь? — Конечно, — Весь в чужие глаза погрузился, стараясь на словах парня сфокусироваться. В голове, привычно, проскальзывают мысли о собственной симпатии. Влюблённость Гриши — При чём, как он говорит, «по уши» — Отрицать было бесполезно. Артём был слишком умным, слишком красивым, слишком весёлым, слишком смешным. Артём был слишком. Одним сплошным излишком, который Гришу к себе ближе всех подпускал — он ему самые сокровенные тайны выдавал на крышах, самые приятные прикосновения дарил при любых удобных случаях. Самые глупые вопросы задавал — смешно. Ни на что не надеясь, роль недо-парня его более, чем устраивала. Он себе намного больше, чем другие позволял, как в компании, так и наедине. Никитин неожиданно, но решительно руку на чужую кладёт с немым вопросом в глазах. Ляхов видит — надоело. Осточертело притворяться, будто ему вообще фиолетово на виднеющиеся чувства друга. Никитин застыл. — Не знаешь, что дальше делать? — Брюнет усмехается. — Тебе честно сказать? Гриша не рассчитав силы целует Артёма, клацающий звук зубами издавая, от чего ему, конечно, смешно становится. Внизу живота что-то приятно у обоих отзывается, и опешивший блондин не поспевает за партнером, в конечном итоге расслабляясь. Ляхов чужие губы немного кусает, всё же быстро извиняясь. У обоих голова кружится, безусловно, они долго ждали, пока кто-нибудь решится. — Долго мне ждать пришлось, — Видя недоуменный взгляд Никитина, почти шепчет, в губы: — Я с седьмого класса за тобой ухаживаю, а ты только сейчас одумался, балбес.