tb

Касания

Баджи — ходячая катастрофа, справиться с которой никому не под силу. “У вашего сына необузданный характер.” “Он просто ходячая бомба замедленного действия.” Баджи слышал это на протяжении двадцати лет и уже давно смирился с тем, что его активная натура не каждому приходится по душе. В школе многие учителя косо поглядывали на маленького хулигана, смягчив взгляд лишь тогда, когда пацаненок сменил имидж. Но ненадолго. Сразу же, после первой драки (которую затеял Кейске) они поняли, что ни черта не изменилось и нрав юноши остался тем же. Затем, они скептически вскидывали бровь, когда узнавали о детской мечте владеть зоомагазином. И после, их глаза становились словно шары для боулинга, а рот открывался подобному рыбьему, стоило парню уверенно сказать о намерении стать ветеринаром. Все, кроме матери считали Баджи не способным и несерьезным. Местным дурачком, склонным к насилию и не привыкшим решать проблемы языком. Все, кроме матери и Чифую. — Баджи-сан, можешь отлипнуть от меня на секунду? — спокойно произносит младший, пытаясь выпутаться из объятий. Кейске его просьбы тактично игнорирует. Даже наоборот, прижимает парня ближе, практически подняв в воздухе и усаживая между своих ног. Обвивает руки вокруг талии и утыкается носом в чужой загривок, размеренно вдыхая. — У меня экзамен скоро, — напоминает Чифую, пытаясь отодвинуться, — не мог бы ты не мешать? — Ну же, Чифую, — протягивает слоги старший, — мы живем в одной квартире и редко видимся. Тебе так сложно уделить своему парню внимание на выходных? Мацуно только вздыхает и разворачивается к своему парню полубоком. Чужое лицо оказывается очень близко, так что Баджи не теряя ни секунды, тянется к губам младшего в надежде оставить поцелуй. В его лоб утыкается два пальца, что настойчиво и с силой возвращают его голову на место, не позволяя сдвинуться ни на миллиметр, так и замерев с губами сложенными в трубочку. — Да, сложно, — отвечает Чифую, вновь разворачиваясь к столу и возвращаясь к конспектам, — если успешно сдам экзамены, то выйду на стипендию, смогу разгрузиться от учебы и в следующем семестре найду работу. Кейске только языком цокает и роняет голову на чужое плечо. Несколько раз моргает, щекоча ресницами нежную кожу и пытаясь привлечь внимание. Но Чифую, это совершенно не трогает, он все так же стойко сидит уткнув свой очаровательный нос в дурацкий конспект. Баджи не убирает голову, только поворачивает ее, укладывая теперь щеку на плечо младшего, не отказывая себе в удовольствии наблюдать за онным. Чифую и Баджи съехались около четырех месяцев назад, когда осознали, что их отношения вышли на достаточный уровень. Только вот блондину до сих пор не давал покоя тот факт, что Кейске обеспечивает их двоих. Пытался не показывать, но старший все видел — и заинтересованность вакансиями и рассказами от друзей о том, что кто-то на работе уволился и теперь фирма ищет сотрудников. Мацуно накручивал себя и не делился переживаниями, впитывая негатив как губка. — Я может не хочу, чтобы ты работал, — в который раз произносит Баджи. Чифую скептически ведет бровью. — Хочешь, чтобы я просидел на твоей шее всю жизнь? — Да, — просто отвечает Кейске, проводя кончиком носа по шее юноши. Блондин делает глубокий вдох, закрывая глаза. Откладывает ручку в сторону и чуть отодвигает от себя конспект. Вновь разворачивается в сторону старшего, из-за чего тому приходится отстраниться. Мацуно берет его лицо своими руками, чуть прижимая щеки и подвигая ближе к себе. — Ты хоть понимаешь о чем говоришь? — как-то обреченно спрашивает. — Конечно, — с улыбкой отвечает Кейске, — я бы обеспечивал тебя и нашу семью, подарил на помолвку квартиру, а ты бы ни в чем себе не отказывал. — Тебе так нравится идея того, чтобы я сидел дома как послушная женушка? — Мне нравится, что ты сидел бы дома и уделял все свое внимание только мне, а не ходил бы на дурацкую работу и возвращался с нее измотанным настолько, что не смог бы снять туфли. На выходных отсыпался, даже не в силах пошевелить пальцем и ворчал бы на меня за то, что я хочу секса. — Бюрократический кошмар. Баджи самый ужасный человек с которым можно построить отношения. Ведь он всегда думает только о своем партнере. В этом парне нет совершенно никакой доли желания, чтобы его возносили, засыпали подарками и доказывали свою любовь широкими жестами. Он сам ставит себя на второе место, считая своего партнера (конкретно Чифую) личным солнцем, кислородом и главным монархом своего сердца. Баджи нужно чувствовать Мацуно по ощущениям двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю, без выходных и больничных. Ему нужно прижаться с утра в полусонном состоянии, поцеловать по пробуждению, обнять со спины за завтраком, затем возле машины, поцеловать на переднем сидении и пожелать хорошего дня на учебе… Этот список бесконечен. Но Баджи ничего не может поделать со своим желанием облизать Чифую всего с ног до головы. Это физическое желание доходит практически до ломки, в такие моменты как этот — когда младший занят, ворчит и не целовал его уже несколько дней. Ведь Кейске начинает бесится, ему не хватает тепла и касания кожи к коже. Хочется какой-то нежности и банальной ласки, от которой на душе стало бы тепло и вся накопленная усталость от учебы и работы просто улетучилась. — Блять, — практически рычит старший, утыкаясь в шею Мацуно, — сука, просто поцелуй уже меня в носик и не мучай, нахуй. Чифую не может сдержать улыбки. Наклоняется к старшему и оставляет поцелуй на кончике его носа, а затем легко чмокает в губы. Кейске сразу же оживает, подрываясь с места и принимаясь за готовку блинчиков (Все, не буду тебя отвлекать, а ты занимайся, я ужин сварганю). Чифую только посмеивается, возвращаясь к учебе.

Укусы

Период экзаменов проходит и Баджи кажется, что он наконец-то может спокойно выдохнуть и наслаждаться компанией своего парня в полную меру. Похоже у Чифую свое мнение на этот счет, ведь он уже второй день либо спит, либо лежит на кровати уткнувшись в мангу. И это выводит из себя старшего. Он терпел две недели, выполняя указания Чифую (который раздавал их, словно ребенку, грозя пальчиком и общаясь как с долбаебом). Не мешать Не кричать Не приставать Не делать вид, что на кухне что-то пригорело Не отвлекать рассказами и шутками Не кусаться Баджи скрепя зубами выполнил все о чем просил младший. Он вел себя как послушный мальчик, который все что мог себе позволить — тихонько сзади обнять юношу, пока тот учился. Даже не кусался. Хотя выполнить последний пункт был выше его сил. Кейске всегда нравилось кусаться, с самого детства. Он искусал маму полностью к тому моменту, когда ему исполнилось три года. Любимые игрушки нередко оставались со следами от зубов, а у плюшевых рвалась ткань и швы. Когда Баджи было пять лет, он укусил кота за хвост. А девушку, которая ему нравилась в средней школе, укусил за живот прямо во время их первого раза. Мацуно же настолько миленький и сладкий, что Баджи не знает, что ему делать с желанием затискать того, облизать с ног до головы и покусать. Так что он подползает ближе к юноше и отодвигает краешек его коротких шорт. Обнажает ягодицу и наклоняется, оставляя на ней мягкий укус. Вдыхает носом запах чужой кожи и проводит языком по месте укуса, после чего вновь цепляет кожу губами, вырывая тихий вскрик. Чифую дергается и откладывает мангу в сторону, смотрит через плечо, встречаясь со старшим взглядом ровно в тот момент, когда он кусает чуть ниже. — Ты в курсе, что ты как вредный кошак? — поджав губы спрашивает Мацуно. Баджи тихо посмеивается, вновь проводит языком, после чего отстраняется. — Тогда может уделишь мне внимание, хозяин? — щурится Кейске и трется щекой о чужую ногу, подобно коту. Чифую не может сдержать смеха и манит парня к себе, вовлекая в поцелуй. Баджи Кейске — никакая не катастрофа, а любвеобильный кот, просто показывает это только близким.