трижды проклятый

С последствиями принятого решения пришлось разбираться на следующее утро. Лань Чжаню пришлось лишиться телефона, комфорта и связи с семьей. У него было немного времени, чтобы подумать, что делать дальше. Наверняка должен быть способ вернуться к семье и забыть все произошедшее, как страшный сон. Но ничего не приходило в голову. В бункере помимо него жили и другие люди, и большинство сторонилось Лань Чжаня. Он привык к такому отношению уже давно — будучи не слишком общительным, он не обращал внимания на людей, которые говорили гадости у него за спиной. Так было и в школе, и в университете. Кто-то завидовал, кто-то был обижен за холодность и отстраненность. «Я просто хотел подружиться!» — что ж, а он не хотел. Желал, чтобы его оставили в покое. Холодность всегда работала, отпугивая от него людей, но Вэй Ин, как оказалось, был далеко не из пугливых. Будто та самая холодность его только влекла. Идиот хвостатый. Чего, спрашивается, привязался? Если Лань Чжань, скрипя зубами, согласился на время принять помощь, это еще не значило, что нужно было становиться друзьями. У Лань Чжаня не было друзей, и он бы предпочел, чтобы так оставалось и впредь. Шел третий день безвылазного проживания в бункере, и Лань Чжань уже мечтал об убийстве. Невыносимый лисий прохвост не давал ему жизни. Не переставая расспрашивал, пытался накормить собственноручно приготовленной отравой и даже умудрялся обижаться на нежелание травиться. Вечно улыбался — иногда устало, явно недосыпая, иногда так радостно, что от одного взгляда болели собственные десны. Сумасшедший. Цзян Яньли была милой девушкой, с которой Лань Чжань все же смог найти общий язык. От нее веяло материнской заботой, которую Лань Чжаню не удалось прочувствовать в полной мере в детстве, а также чистотой побуждений. Каждый ее порыв в отношении своих братьев исходил от чистого сердца. Хотя злиться она тоже умела, ведь, как оказалось, эта самопровозглашенная команда по спасению мира состояла из кучки неуправляемых детей. У Яньли был невероятный кулинарный талант, в отличие от того же Вэй Ина, и Лань Чжань был уверен, что без нее жители бункера вымерли бы в течение недели — хотя бы потому, что они могли сутками заниматься чем угодно, кроме заботы о себе. — На вот, — на голову Лань Чжаню приземлилась ничем не примечательная черная кепка. — Подарок. — Зачем? — Ты же не собираешься сидеть в бункере до старости, — Вэй Ин пожал плечами, присаживаясь рядом. Не слишком близко, чтобы раздражать, но достаточно, чтобы напрягать. — А конспирация в нашем деле очень важна. Замаскируем тебя и поедем в город. Новость эта Лань Чжаня очень порадовала, пусть и оставила в груди тревожный след. На него все еще охотились — забыть об этом не представлялось возможным. Однако Вэй Ин был прав, ведь от просиживания задницы в бункере у Лань Чжаня уже развивалась клаустрофобия, поэтому идея выбраться наружу казалась ему весьма привлекательной. — Когда? — спросил он, поглядывая на Вэй Ина из-под козырька. — После обеда. Напиши список того, без чего не можешь жить, и мы это купим. Только без фанатизма — бюджет у нас ограниченный. — У меня есть деньги, — нахмурился Лань Чжань. Вэй Ин улыбнулся ему, но как-то странно. Будто с сочувствием. — Деньги, может, и есть, да вот только пользоваться картами нам нельзя — это прямой путь к твоей поимке. Ты же умный, должен это понимать. Лань Чжань посетовал на то, что не держал при себе наличные, и мысленно согласился с Вэй Ином, который, оставив его одного, тихо вышел из комнаты. Вся его жизнь пошла под откос. Он ненавидел быть зависимым от кого-то, ненавидел быть обузой, коей и ощущал себя прямо сейчас. Вздохнув, Лань Чжань стянул с головы кепку и бросил ее на койку. Воображаемый список составился довольно быстро: щетки, бритвы, мыльные принадлежности. Ничего сверхъестественного. *** До города добрались без приключений. Всю дорогу Лань Чжань бездумно пялился в окно, наблюдая за скучными пейзажами, и не обращал внимания на попытки Вэй Ина его разговорить. Мрачное настроение Лань Чжаня было как раз под стать погоде: на улице шел непрекращающийся дождь, который в своем ритме барабанил по стеклам. Припарковавшись у торгового центра, Вэй Ин выключил двигатель и повернулся к Лань Чжаню с улыбкой. Тот отстегнул ремень, натянул кепку пониже и молча вышел из машины, услышав, как Вэй Ин за спиной разочарованно цокнул языком. — И почему ты такой скучный скряга? — спросил Вэй Ин, равняясь с поспешившим ко входу в здание Лань Чжанем. — Вечно недовольный, будто кислятины наелся. — А есть повод для радости? — не удержался с ответом Лань Чжань, зыркая из-под кепки на вечно улыбающегося, будто дурачок какой-нибудь, парня. Вэй Ин по-детски выпятил нижнюю губу, выглядя при этом еще более нелепо. — Повод всегда можно найти. А пугать детей своим пресным лицом не по мне. — Пугать детей? — спросил Лань Чжань немного растерянно, сбавляя шаг. Неужели он настолько… отстраненно выглядел? Пожав плечами, Вэй Ин ничего не ответил и повел Лань Чжаня по знакомому ему маршруту в отдел хозяйственных товаров. — Щетки, бритвы, шампуни, масла, мыло… — глядя в список, Вэй Ин быстро проходился взглядом по аккуратным строчкам, петляя между рядов. Вдруг он остановился и поднял взгляд на Лань Чжаня, приподнимая брови. — Бомбочки для ванны? Серьезно? — Они… — Лань Чжань, сам себя не узнавая, замялся. — Увлажняют кожу. И положительно влияют на нервную систему. — Нервную систему, говоришь? — Вэй Ин усмехнулся. — Тогда возьми побольше — тебе точно будет полезно. Сделав вид, что не услышал намека в чужих словах, Лань Чжань отстраненно кивнул и пошел вперед, но мысленно расквасил это ухмыляющееся лицо в кефир. Лань Чжань не привык к тому, чтобы над ним так открыто насмехались. Особенно такие, как Вэй Ин — дикие, неотесанные, без капли приличия. Вдумчиво перебирая нужные средства, Лань Чжань тратил слишком много времени на чтение составов и дат изготовления, чем нервировал дышащего ему в затылок лиса. Это… забавляло. Не то чтобы Лань Чжань был падок на месть, тем более за такие глупости, но не признать собственного удовольствия он не мог. — Долго еще? — в очередной раз топнув ногой, голосом, полным искреннего страдания, спросил Вэй Ин. — Я устал. И голодный. Ну сколько можно? — Ты всегда такой нетерпеливый? — безразлично глянув за спину, где Вэй Ин от скуки ковырял кожу возле ногтей, Лань Чжань схватил очередную баночку с неизвестным содержимым и подавил желание усмехнуться. За спиной едва слышно фыркнули, негласно признавая поражение. Вопреки желанию еще немного помучить Вэй Ина, Лань Чжань увел его к кассам в течение следующих трех минут, чему тот был как никогда рад. Взяв по пакету в каждую руку, они направились в сторону парковки. На улице было шумно и мокро из-за продолжительного дождя, поэтому Лань Чжань умудрился намочить обувь. На обратном пути сидели молча — только радио разбавляло тишину невеселыми песнями. Казалось, весь город погрузился в тоску, раз даже песни все были про разбитое сердце и неразделенную любовь. Когда Вэй Ин в очередной раз нажал на кнопку в попытке найти волну, которая не будет опускать настроение ниже уровня моря, Лань Чжань увидел за разводами на стеклах нечто странное. Птицы. Огромное количество черных ворон заполонило небо, одной большой замысловатой линией летя в сторону горизонта. С губ Лань Чжаня слетело едва слышное: — Странно… Но Вэй Ин услышал его шепот и даже отвлекся от дороги, чтобы узнать, о чем он говорил. Когда его взор метнулся в нужную сторону, на губах Вэй Ина появилось что-то наподобие ухмылки. — Апокалипсис не за горами, — со смешком выдал он, возвращая взгляд дороге. Лань Чжань нахмурился, чувствуя себя как никогда неуютно, но промолчал. Шутка показалась ему несмешной. Вернувшись в бункер, Вэй Ин первым делом начал сбрасывать с себя влажную одежду, оставляя ее мокрыми тряпками на полу, как самый настоящий неряха. Лань Чжань не нанимался уборщиком, но все-таки подобрал его вещи, по пути на кухню забросив их в стиральную машину. Вэй Ин даже не заметил, зато почти с порога начал выкрикивать имя сестры, напрашиваясь на вкусный обед. От громкого крика у Лань Чжаня тут же залегла морщинка между бровей. Те дни, что он провел в бункере, прошли довольно бесполезно. А Лань Чжань не любил быть бесполезным, поэтому он решил найти себе достойное занятие и немного, так сказать, влиться в коллектив и его работу. Вообще бункер напоминал сплетение длинных подземных коридоров наподобие какого-то лабиринта, но в нем были большие комнаты, что больше всего напоминали привычные Лань Чжаню помещения. Например, библиотека, гостиная, столовая и тренажерный зал. Когда Лань Чжань спросил о том, как появилось это странное, загадочное место, Цзян Яньли ответила ему: — Этот бункер построили как убежище для таких, как мы. Много лет им никто не пользовался… Насколько я знаю, те, кто жили здесь до нас, бежали от чего-то… — От чего-то? — неопределенность этого высказывания угрожающе нависла над Лань Чжанем, у которого, что неудивительно, скоро разовьется паранойя. Пристроив задницу на обеденный стол, Вэй Ин сунул в рот сливочное пирожное и, даже не удосужившись прожевать, ответил: — Не от организации. Скорее от какого-то проклятия, мы так и не поняли, — затем он все-таки прожевал, с улыбкой сощурившись, будто понимал, что бесит Лань Чжаня тем, что говорит с набитым ртом. — У нас есть дневники. Есть записи, видеокассеты. Но разобраться так и не вышло — большая часть всего этого либо испорчена, либо не раскрывает сути. — В лаборатории нашлись пробирки, — засыпающий за столом Цзян Чэн неохотно подал голос. — Со всякими там… ну, вирусами и все такое. Вэй Ин как всегда сунул туда свой любопытный нос и разбил одну. В итоге я, этот балбес и павлин сидели на карантине. — Было дело, — согласился Вэй Ин. Его задумчивый взгляд устремился прямиком к лицу Лань Чжаня, что стоял у стены со сложенными на груди руками. — Если хочешь, можешь взглянуть. — Хочу, — ответил Лань Чжань. Цзян Яньли и Цзян Чэн переглянулись; первая улыбнулась, второй закатил глаза. Девушка на протяжении всего разговора месила тесто с таким усердием, что у всех присутствующих невольно заныли руки, а у некоторых (имен называть смысла нет) почти потекли слюни. Стряхнув крошки с рук, Вэй Ин спрыгнул со стола, и в этот момент на его голове появилась вторая пара ушей. Встав торчком, они будто изо всех сил пытались дотянуться до потолка: кончики стали острее, а шерсть — пушистее. От неожиданности подобной метаморфозы Лань Чжань замер, вовсю разглядывая макушку улыбающегося Вэй Ина, сверкнувшего в его сторону клыками. Улыбка это была или ухмылка, Лань Чжань так и не понял. — У меня для тебя подарок, — сказал Вэй Ин, склоняя голову к плечу. Уши при этом забавно подпрыгнули, когда он приподнял брови. — Одной кепки мне вполне достаточно. Не обращая внимания на чужой скептицизм, Вэй Ин направился к выходу из столовой, бросая через плечо: — А-Чэн, мы воспользуемся твоим компьютером. Цзян Чэн на это только лениво махнул рукой. Лань Чжань с любопытством приподнял брови и оттолкнулся от стены, нагоняя Вэй Ина на полпути в коридоре. Когда они зашли в кабинет Цзян Чэна, Вэй Ин пустил его, ничего не понимающего, за рабочий стол и положил руки на спинку стула. — Уверен, твоя семья волнуется, — сказал он мягко. — Тебе стоит связаться с ними. Лань Чжань был очень рад это услышать. На самом деле он очень переживал за свою семью — пусть его близкие были в безопасности, Лань Чжань слишком резко оборвал с ними связь и знал, что они наверняка волновались за него. — Я буду здесь, — сказал Вэй Ин, отойдя немного в сторону, чтобы не попадать в поле камеры. — Приватности никакой, знаю, но оставить тебя одного здесь я не могу. Обещаю не мешать! — тут же добавил он, поднимая руки в знаке капитуляции. Лань Чжань кивнул и уставился в экран. Прошло совсем немного времени, прежде чем его брат ответил на звонок. Лицо на экране, такое похожее на его собственное, светилось радостью, но без толики беспокойства, конечно, не обошлось. — Брат, — сказал Лань Чжань, мимолетно улыбнувшись. — Привет. — Привет, — выдохнул Лань Хуань, приближая лицо к камере. Прищурившись и устремив взгляд Лань Чжаню за спину, он спросил: — Где это ты? — У друга, — он был уверен, что Вэй Ин у стены ухмыльнулся после его слов. — С билетами возникли некоторые трудности. Я… — он на секунду замялся, стискивая ткань брюк в пальцах. — Пока не смогу прилететь. Лань Хуань нахмурился, звуча очень серьезно: — Что происходит? Не то чтобы Лань Чжань надеялся обмануть брата, но ему бы хотелось, чтобы тот все-таки не спрашивал. Он не знал, как обо всем рассказать, чтобы тот не сорвался в Китай. Бросив неуверенный взгляд на Вэй Ина, который смотрел на него внимательно и неотрывно, но, как и было обещано, молчал, Лань Чжань вздохнул. — Кажется, меня раскрыли. Глаза Лань Хуаня стали заметно больше. — Ты имеешь в виду… — Да, — перебил Лань Чжань. — Мне… помогают. — Где ты? — В безопасном месте, — он говорил намного увереннее, чем чувствовал себя, однако и не лгал. Это место действительно казалось ему самым безопасным из возможных, по крайней мере сейчас. — Не нужно беспокоиться. — Посмотрел бы я на тебя, окажись ты на моем месте, — вздохнул Лань Хуань, откидываясь на стуле и устало потирая лоб. — Что ж… Нет смысла расспрашивать, не так ли? Полагаю, кто-то прямо сейчас стоит рядом и подслушивает наш разговор. На этих словах лицо Вэй Ина немного вытянулось, но он все так же не двигался. Лань Чжань кивнул в камеру, спрашивая: — Как у вас дела? — Мы в порядке, — с улыбкой ответил Лань Хуань. — Дядя сходил на свидание. — Не поверю, пока не увижу, — уголок губ Лань Чжаня приподнялся, а Лань Хуань и вовсе рассмеялся и сразу стал выглядеть лет на десять моложе. Лань Чжань любил этот смех — он напоминал ему о детстве в любящей семье. — Понимаю. Я бы тоже не поверил… Еще какое-то время они просто разговаривали, как если бы ничего из ряда вон не происходило: о домашних делах, прочитанных книгах и соседских собаках. В какой-то момент Лань Хуань не удержался и зевнул, что напомнило Лань Чжаню о разнице во времени, поэтому он еще немного поговорил с братом, прежде чем отправить его спать. Напоследок брат сказал: — Береги себя. Лань Чжань кивнул. — И ты. Так и распрощались. Лань Чжань почувствовал, как тоска расползается по грудной клетке, и отъехал на стуле чуть назад, позволяя Вэй Ину совершить все нужные махинации с компьютером. На нем стоял пароль, айпи-адрес невозможно было отследить. Очень удобно иметь в команде человека, который разбирается в кибербезопасности. — Твой брат очень проницательный, — сказал Вэй Ин, поворачиваясь к Лань Чжаню. В ответ он только кивнул. — Вы скоро увидитесь, — воодушевленно добавил Вэй Ин, что так и не скрыл лисьих ушей. С ними он выглядел совсем вдохновляюще, и Лань Чжань благодарно кивнул, потянув уголок губ вверх. — Мы вместе придумаем, как безопасно отправить тебя домой. — Спасибо, — ответил Лань Чжань. Искренне. *** Вэй Ин привык к такому образу жизни, когда опасность буквально дышит в затылок, не позволяя потерять бдительность. В каком-то роде ему это даже нравилось — жизнь какого-нибудь офисного клерка все равно была не для него. Но если бы он мог сделать выбор, отказавшись от своей работы в пользу мирного неба над головой, где обычные люди и такие, как он, свободно жили бок о бок, он бы его сделал. Не было смысла разглагольствовать о несправедливостях, которые были основой нынешнего мира. Они встречались на каждом шагу и касались всех до единого. Опасность подстерегала не только зверолюдей, на которых вели охоту; она ждала тех, кто в одиночку прогуливался по безлюдным улицам, тех, кто оказался не в то время, не в том месте, путешественников, чьи лица красовались на первой полосе с кричащим заголовком «пропавшие без вести», невиновных, что отбывали сроки… Этот мир прогнил давным-давно. Забросив на плечо белое полотенце, в углу которого нитями были вышиты его инициалы, Вэй Ин захлопнул дверь своей комнаты и медленно побрел по коридору, раздумывая над планами на завтрашний день. Служба безопасности организации обнаружила брешь и обновила защиту, и Цзян Чэн наверняка просидит всю ночь в компании энергетиков и компьютера, пытаясь пробиться сквозь защитный код. Вэй Ин знал, что он справится — всегда справлялся. Но пока данные для них были недоступны, вероятность упустить чью-то невинную жизнь была слишком высокой, что невероятно удручало. Вздохнув, Вэй Ин коснулся левого уха, приглаживая шерсть, и остановился у дверей в душевые. Было около одиннадцати — обычно в это время никто не принимал душ. Кроме него. Однако стоило Вэй Ину толкнуть тяжелую дверь, как поток горячего воздуха коснулся его щек. Звук льющейся воды донесся до ушей, что тут же встали торчком. Этот звук определенно доносился с мужской половины. Значит, никакая девушка не будет опорочена, если он немного утолит свое любопытство и присоединится к полуночному чистюле. На самом деле Вэй Ин уже знал, чье тело старательно намыливалось в самой дальней кабинке. Несмотря на обилие всевозможных запахов, из которых практически невозможно было вычленить человеческий, чуткий нос все же справился. Да и сандаловым мылом, чей запах в данный момент главенствовал над остальными, в бункере пользовался только один человек. Сбросив с себя одежду, Вэй Ин целенаправленно выбрал соседнюю с Лань Чжанем кабинку. Он повесил полотенце в безопасное от воды место и повернул вентиль — поток теплой воды тут же хлынул на голову, согревая. В соседней кабинке же, наоборот, воду выключили, что позабавило Вэй Ина, который лениво развернулся на сто восемьдесят градусов как раз в тот момент, когда обернувший вокруг бедер полотенце Лань Чжань прошел мимо. К великому сожалению Вэй Ина, он не повернул головы в его сторону. Проводив чужую спину раздосадованным взглядом, Вэй Ин вдруг нахмурился, приглядевшись повнимательнее. Спину Лань Чжаня рассекали шрамы: две симметрично расположенные под лопатками рваные полосы. Словно от хлыста или кнута. На идеально ровной светлой коже эти метки казались чем-то неправильным, кощунственным. Кто мог такое сделать? И зачем? За что? Вопросы, разумеется, Вэй Ин не стал выкрикивать Лань Чжаню прямо из душевой кабины, но он определенно точно собирался их задать. Однако заранее настроил себя, что ответа не получит. Лань Чжань с каждым днем становился все более загадочным членом команды, к которой волей судьбы присоединился, и Вэй Ин не мог справиться с собственным любопытством, пытаясь получить хотя бы немного информации. Он не был глупым и видел, что Лань Чжань не собирался ослаблять оборону. Этот человек полностью состоял из секретов. Вэй Ин обожал тайны, а больше всего — находить к ним ключики, разгадывать головоломки, какими бы сложными они ни казались. По очереди намылив хвосты, Вэй Ин смыл с них пену и взволнованно зарокотал, сверкнув пожелтевшими глазами в сторону опустевшей раздевалки. Мокрые хвосты ударились о бедра с характерным звуком, вода с них плавно стекала в сток. Выключив воду, Вэй Ин наскоро вытерся и, закрепив полотенце на бедрах, босыми ногами прошлепал в раздевалку. Запах сандалового мыла влек его в сторону коридора, где исчез Лань Чжань. *** Лань Чжань все еще не мог привыкнуть к отсутствию окон в комнате: обычно на рассвете он любил выглядывать на улицу, что в бункере сделать было проблематично. Зато он легко мог увидеть улицу через экран, полагаясь на камеры наружного наблюдения. С самого утра Лань Чжань ни с кем не разговаривал вплоть до обеда. По большей части потому, что многие еще спали. Быть жаворонком под землей означало быть в меньшинстве. А бродить по пустынным коридорам в поисках жизни довольно быстро наскучило, так что Лань Чжань расположился в библиотеке в окружении книг. Он любил книги и любил читать, но в данный момент хотелось с головой погрузиться вовсе не в выдуманную историю, поэтому выбор Лань Чжаня пал на научную литературу и те самые дневники, которые Вэй Ин упоминал в разговоре. Их довольно просто было заметить среди множества полок по невзрачным пустым корешкам. Ознакомившись с содержимым, Лань Чжань узнал много нового о своей природе. С самого своего рождения ему были доступны лишь крохи информации. Он жил в неведении, зная только то, что должен хранить тайну своего происхождения от всех и каждого. Никому нельзя доверять. Он даже не подозревал, что в мире существует так много похожих на него… людей? Существ? Было сложно подобрать подходящее слово, хотя Лань Чжань все же предпочитал относить себя к людям большую часть жизни. Но теперь… теперь все было иначе. В какой-то момент он так зачитался, что пропустил момент, когда рядом с ним кто-то появился. Аккуратная рука с тонким запястьем опустила рядом с кипой книг небольшую тарелку, и уловивший движение боковым зрением Лань Чжань поднял взгляд на невысокую девушку с мягкими чертами лица. Кажется, все называли ее Мяньмянь. — Ты не обедал, — объяснила Мяньмянь свои действия. Ее голос отдавал легким укором. — Не против, если я составлю тебе компанию? Лань Чжань с легким удивлением приподнял брови, но возражать не стал — отодвинувшись немного в сторону, он освободил место рядом с собой и пригласительно кивнул. — Это дневники первашей? — Перваши? Мяньмянь рассмеялась. — Ну, мы их так прозвали между собой, — она заправила каштановые пряди за оба уха и сложила ногу на ногу. — Нашел что-нибудь интересное для себя? — Мгм. Довольно познавательные записи. — Круто, — с важным видом кивнула Мяньмянь. — Ты ешь, ешь, не зря же я на кухню ходила. Кстати, нас же так и не представили друг другу. Я Ло Цинъян. — Лань Чжань, — они коротко пожали друг другу руки. — Я думал, тебя зовут иначе. После его слов на лицо Мяньмянь будто упала тень, и Лань Чжань вдруг подумал, что не стоило ему этого говорить. Мяньмянь раздраженно пробормотала: — Вот же прицепилось это глупое прозвище… — Не глупое, — решив поддержать девушку, Лань Чжань скупо улыбнулся. Но Мяньмянь, кажется, этого было достаточно. Пока Лань Чжань ел, расстелив на коленях большую салфетку, Мяньмянь рассказывала ему о том, как сбежала из дома вместе с женихом. Весьма увлекательная история, учитывая ее концовку. — Это были самые лучшие несколько дней в моей жизни, — улыбнулась Мяньмянь. Затем ее лицо резко помрачнело, девушка поморщилась и ядовитым тоном произнесла: — А потом я узнала, что он оказался конченым уродом, который воспользовался моими чувствами, чтобы затащить прямо в ловушку! Если бы не Цзян Чэн, меня бы, возможно, никогда не нашли. Мое мертвое бездыханное тело бы снилось этому ублюдку каждую ночь, и в каждом сне я бы разрывала его плоть голыми руками, пока он кричал и умолял его убить… Лань Чжань содрогнулся, невольно отодвинувшись от девушки на несколько сантиметров, и скорчил сочувствующее выражение лица. Чтобы остановить поток кровожадной фантазии, он мягко прервал девушку интересующим его вопросом: — К какому виду ты принадлежишь? Когда лицо девушки приобрело обычное умиротворенное выражение, Лань Чжань с облегчением выдохнул. Она посмотрела на Лань Чжаня с некой хитрецой, которая заставила его немного напрячься, а после, когда на ее голове нарисовались два светлых уха с тонкими темными кисточками на концах, он понятливо кивнул. — Рысь, — он внимательно осмотрел чужие уши и с не менее сильным любопытством опустил взгляд вниз, где по логике должен был появиться хвост. Мяньмянь игриво спросила: — Хочешь потрогать? Стоило Лань Чжаню это услышать, как он тут же заледенел, будто в минус сорок. Девушку же его выражение лица наверняка позабавило, но Лань Чжань не успел это проверить, метнув взгляд туда, откуда вдруг раздался голос: — Разве твое сердце не скорбит по потерянному жениху, Мяньмянь? Вэй Ин вальяжной походкой вошел в библиотеку с улыбкой на губах, но в глазах его отчего-то читался укор. Мяньмянь справа от Лань Чжаня сложила руки на груди и вздернула подбородок, отвечая на вопрос: — Этот человек не заслуживает ни капли из тех слез, что я пролила по его милости. Так что нет, не скорбит. Мой хвост вполне свободен! — Я так не думаю, — Вэй Ин покачал головой, со смешком склоняя голову вбок. — Тебя ждет Цзысюань. Сегодня ваша смена. Мяньмянь разочарованно выдохнула и плавно соскользнула с нагретого сиденья, при этом вильнув хвостом, который вскоре исчез. Лань Чжань старался не смотреть ни на кого в комнате, почему-то чувствуя себя неловко и неуютно. Уткнувшись взглядом в очередную книгу, Лань Чжань прожевал кусочек мандарина и вытер руки салфеткой, прежде чем сунуть ее в карман. Мяньмянь выскользнула из библиотеки бесшумно, по пути бросив на Вэй Ина смешливый взгляд, и растворилась в темноте коридора. Сам Вэй Ин легко занял ее место, будто только этого и ждал. Лань Чжань почувствовал исходящий от него запах бензина и выхлопных газов, поэтому ляпнул первое, что пришло в голову: — Ты чинил машину? Вэй Ин сразу отозвался коротким «Угу», стекая по спинке вниз и прикрывая от усталости веки. — С утра в гараже. Кажется, у меня пропало обоняние. — Здесь есть гараж? — Здесь много чего есть, — Вэй Ин пожал плечами едва заметно. — У одной машины спустило колесо, у другой стерлись тормозные колодки, ну и еще по мелочи. Не Хуайсан сейчас оттирает руки от тормозной жидкости и причитает, что похищать людей ему нравится больше, чем возиться с машинами. Лань Чжань невольно опустил взгляд на ладони Вэй Ина: его пальцы были мозолистыми, слегка потемневшими, наверняка грубыми. Возможно, подушечки пальцев даже потеряли чувствительность, огрубев. Под ногтями скопилась грязь, которую, Лань Чжань знал, отмыть было не самым простым заданием. Потом Лань Чжань вгляделся в собственные ладони, на которых не было ни одного изъяна: светлая чистая кожа, мягкая и гладкая, ровно подстриженные ногти. Не то чтобы Лань Чжань никогда не работал руками, но большую часть жизни он все же предпочитал оставлять это на кого-нибудь другого. — Я в этом ничего не понимаю, — с неохотой признался Лань Чжань, когда понял, что молчание затянулось. Вэй Ин сбоку хмыкнул, растягивая губы в улыбке, и повернул голову в его сторону. Серые глаза распахнулись, смотря с озорством. — Тебе и не надо. — Я хотел бы помочь… — вдруг сказал Лань Чжань, тут же отводя взгляд. — С… чем-нибудь. Не сидеть сложа руки. — Не любишь быть дамой в беде? — Вэй Ин понятливо кивнул. — Неудивительно. К счастью, мы всегда рады помощникам. А ты, помнится, желал посмотреть на лабораторию и разобраться в прошлом этого места. У меня, к слову, — Вэй Ин понизил голос и приблизился, будто собирался разделить с Лань Чжанем какую-то тайну, — есть ключи. Если обещаешь не разбивать пробирки с сибирской язвой, я отдам их тебе. — Сибирская язва? — Лань Чжань сглотнул. Вэй Ин запрокинул голову и звонко рассмеялся. — Я шучу! — сквозь смех сказал он. Привыкший к подобным шуткам, Лань Чжань даже не закатил глаза. Просто вздохнул, как если бы этот разговор его очень утомил. Вэй Ин же, поднявшись со своего места и выглядя уже намного бодрее, чем прежде, направился на выход из библиотеки, проговаривая: — Я очень голоден. Пойду чего-нибудь съем… Но вдруг остановившись у самой двери, он внезапно обернулся. Когда их взгляды встретились, глаза Вэй Ина засветились желтым. — И Лань Чжань. Если надумаешь все же потрогать чей-то хвост, мой — к твоим услугам. Это… Лань Чжань не нашелся с ответом, да и Вэй Ин, исчезнувший за дверью, вряд ли ожидал его услышать. Хорошо, что он не увидел, как покраснели чужие уши. — Бесстыдник… — прошептал Лань Чжань, захлопывая дневник.