Сборник драбблов Good Games

      Маленьким девочкам положено заплетать друг другу косички, кидаться друг в друга снежками или помогать матери с готовкой. Маленькие девочки показывают маленьким мальчикам языки и бегут жаловаться отцам, когда маленькие мальчики дёргают их за косички. Маленькие девочки украшают вход в жилище бусинами и лентами. Маленькие девочки вырастают в красивых девушек, строят глазки маленьким мальчикам, выросших в красивых юношей и кружатся в их объятиях. Красивые юноши берут красивых девушек в жены. Красивые девушки вырастают в мудрых женщин, у которых появляются маленькие девочки и мальчики. Мудрые женщины хранят свой дом и семью, любят своего мудрого мужчину и готовят горячий суп.       Но иногда рождается особенная маленькая девочка. У особенной маленькой девочки совсем другая судьба. Особенная маленькая девочка не заплетает другим маленьким девочкам косички, не дразнит мальчишек и тем более не бегает по сугробам. Особенная маленькая девочка стоит подле наставницы и учится разговаривать с духами предков. Особенная маленькая девочка кладёт маленькую ладонь на чужую рану и учится лечить своим касанием. Особенная маленькая девочка смотрит в голубоватые глаза, спрятанные за двумя стеклышками, и гадает, откуда в них столько печали. Особенная маленькая девочка вырастает в особенную девушку. На особенную девушку не смотрят красивые юноши. Особенную девушку не носят на руках и тем более не кружат, заливисто смеясь. Особенная девушка касанием Эйр лечит раненых и добрым словом успокаивает их семьи. Особенная девушка стоит рядом с наставницей и смотрит в серые глаза, спрятанные за двумя стёклышками, и гадает, откуда в них столько грусти.       Особенная девушка вырастает и становится Фреей. Фрея не выходит замуж за мудрого мужчину, не растит маленьких девочек и мальчиков и некому ей готовить вкусный суп. Фрея касается больных и раненых, забирая их боль, стучит посохом о землю и духи предков готовы внимать ей. Фрея преклоняет колено один-единственный раз в жизни — когда становится Фреей.       Фрея помнит тот день лучше, чем лицо своей матушки. Она впервые пришла одна, без наставницы, взяв в руки её посох и впервые обратившись от своего лица. Впервые её била мелкая дрожь, впервые она не знала, что говорить. Впервые она столкнулась со взглядом серых глаз, спрятанных за двумя стёклышками, наедине. Фрея чувствует этот внимательный взгляд столько, сколько себя помнит, везде, куда бы она ни пошла. Впервые ей стало под этим взглядом дурно. Тогда глаза стали голубыми, как небо в тихие утренние часы, и Фрея разглядела в них сочувствие. Владыка встал и подошёл к ней, коснулся ладонью, холодной как лёд, подбородка, заставляя поднять голову, и улыбнулся уголком губ, так спокойно и тепло, словно отец пытался приободрить дочь.       — Дорогая Фрея, я уже знаю, что случилось, — негромко проговорил он, — я понимаю, что твою душу терзают сомнения. Не бойся их, сомнения — это часть людской натуры, но не стоит им внемлить. Ты бы не стояла передо мною, если бы не была достойна возложенной на тебя роли, — Владыка кладёт свою руку ей на плечо и впервые за последние пару дней Фрея ощущает спокойствие. Никогда прежде она не осмеливалась подойти к нему так близко и тем более — заговорить с ним, лишь заглядывая в глаза, спрятанные за двумя стёклышками, и гадая, отчего в них так много боли. Тогда она в первый и последний раз преклоняет колено и даёт ему слово. Даёт слово оберегать людей поселения, даёт слово защищать и лечить, даёт слово нести его волю людям. Владыка лишь улыбается уголком губ, он знает, что она не обманет его ожиданий, и просит встать.       — Я не желаю поклонения. Всё, чего я хочу, это защитить вас, людей, да направить по верному пути. Всё, чего я прошу, это честности и немного помощи. И Фрея впервые смотрит на него не как на Владыку здешних мест, но как на Фенрира, друга и наставника людей. И в его светло-голубых глазах, спрятанных за двумя стёклышками, она впервые видит маленькое коричневое пятнышко на правой радужке и впервые видит не только тоску и боль, но и почти родительское тепло. ***       Владыка стар. Ему уже почти сотня лет, он старше всех в поселении и люди говорят, что он не постарел ни на день. Фрея наблюдает за ним во время их бесед и видит впалые скулы, тёмные круги под глазами и болезненную бледность кожи. Поджимает губы. Он несомненно замечает это и вздыхает, но ничего не говорит. Фрея не просит ответа.       Владыка мудр. Он черпает знания извне и его слово всегда будет самым значимым. Для людей. Фрея наблюдает его редкие разговоры с духами предков и печальный взгляд, когда те не дают ему ответа. Владыка касается духа и тот словно ненадолго погружается в сон. Фрея почти уверена, что в этот момент глаза его наполняются горечью и сизым туманом. Он не разрешает ей подходить ближе.       Владыка силён. Любой знает, что он может остановить сердце человека щелчком пальцев и уничтожить духа, что слишком болен, не моргнув. Фрея наблюдает тоску в серых глазах когда это происходит и эта тоска проливается и ей в душу. Владыка поднимает очки и долго смотрит в небо. Он не мог поступить иначе.       Владыка заботлив. Стоит Фрее попросить что-то — он найдёт способ дать это людям. Еда, вода, тёплые одеяла и одежда, инструменты. Владыка не скупится на блага для своих людей. Фрея касается его рукава, когда Владыка собирается уходить, и он улыбается ей уголком губ. «Не обременяй свою смертную душу думами бессмертных», говорит он. Фрея с тяжёлым вздохом кланяется и возвращается к людям.       Фрея слушает Владыку внимательно, отставив в сторону посох и сидя на поваленном дереве. Впервые она осмелела настолько, чтобы сказать: «Я не уйду, пожалуйста, расскажите», и впервые он рассказывает, что его тревожит. Фрея смотрит в глаза, из которых постепенно исчезает сизый туман, оставляя только прохладную голубизну с крапинкой коричневого на правой радужке, и аккуратно улыбается. Вместе с сизым туманом из взгляда Владыки — нет, Фенрира, — медленно утекают тоска и печаль. Он впервые кому-то рассказывает то, что так долго носил на душе.       — Вы так много сделали для нас, — говорит она, когда Фенрир замолкает, — позвольте мне сделать что-нибудь для вас. В голубых глазах на пару секунд отражается задумчивость, а после Владыка здешних земель переводит усталый взгляд на женщину и выдыхает: — Почитай мне вслух.       И Фрею не нужно просить дважды. Она берет из рук Фенрира материализовавшуюся книгу и начинает читать.  У Фреи мягкий спокойный голос, негромкий, убаюкивающий. Она старательно выделяет все интонации героев и краем глаза поглядывает за Фенриром, который то задумчиво глядит вверх на кружащийся снег, то улыбается краем губ. Это становится их маленькой традицией. ***       — Что тебя тревожит? — этот вопрос заставляет Фрею оторваться от очередной книги и посмотреть на Владыку. Пара голубых глаз, спрятанных за двумя стеклышками, внимательно смотрит прямо ей в глаза. Фрея вздыхает. Ей не хотелось обременять делами смертных бессмертного, но скрывать что-либо от Владыки бесполезно. Она рассказывает о событиях прошедших дней. В их тихом доме стало неспокойно, появились незванные люди, волки, следом за ними пришел Тюр, зачастил со своими появлениями Локи. Фрею тревожила безопасность людей и правильно ли она сделала, что позволила волкам остаться и жить рядом.       — У тебя доброе сердце, дорогая Фрея, ты как никто понимаешь других существ. Ты всё сделала правильно. Волки станут вам надёжной защитой, хотя мне бы хотелось поговорить с их королевой, по поводу Тюра не переживай, ты всё верно говоришь, он не может навредить вам, пока вы не нарушаете Клятв, — Владыка замолчал, глядя вдаль, глаза его посерели. — Что же касается Локи и других людей... Я сделаю всё возможное, чтобы вы остались живы, — Владыка смотрит на Фрею и та выдыхает. Ей нужно было услышать это от него, чтобы успокоить разум и душу, но... Девушка закрывает книгу.       — Я беспокоюсь за вас, Владыка, — начинает она. Фенрир вопросительно выгибает бровь. В голубых глазах Фрея читает лёгкое удивление. — Вы были ранены и меня тревожит, что это может повторится, — заканчивает женщина. Фенрир коротко улыбается. Фрея видит грусть в этой улыбке и смотрит прямо в глаза Владыке. — Я не боюсь лишиться вашей защиты и помощи, Владыка, это будет горем для людей поселения, но я говорю о вас, Фенрир. Я многое узнала о вас и... Людям свойственно переживать за других, ведь так? — она коротко улыбается. Фенрир выглядит несколько озадаченным, но буквально через секунду одаряет Фрею спокойной улыбкой. — Ты первая Фрея, что говорит мне такие слова, спасибо. Но ты зря переживаешь, я могу за себя постоять, так что... — ...не обременяй свою смертную жизнь столь тяжёлыми думами, да-да, — впервые перебивает женщина. Фенрир смотрит пару секунд и издаёт короткий смешок. Фрея улыбается в ответ и снова открывает книгу.       Её негромкий, убаюкивающий голос вводит в лёгкий транс, позволяя Фенриру ненадолго забыть о думах, тяжелевших в его голове, и погрузиться в красивую историю. В эти моменты он, пожалуй, может сказать, что ощущает спокойствие, без всяких «но» и «если». Фрее пора. Она должна вернуться в поселение до того, как луна взойдёт над их головами, и они встают с облюбованного бревна. Фрея привычно кланяется, Владыка же тянется, чтобы привычным жестом положить ей руку на плечо, но в этот раз кое-что не так. Он ощущает это внезапно, а потом и видит. Секунда — он дёргает Фрею за плечо, разворачиваясь и закрывая ее собой; выстрел — пуля вгрызается в плоть, заставляя Фенрира взвыть. Фрея смотрит с испугом, сжимает чужое плечо и боль уходит.       — Беги, — Фенрир отталкивает женщину от себя, разворачиваясь к противнику лицом, — я здесь разберусь, — рычит он. Фрея коротко кивает, разворачивается и бегом устремляется к поселению. Владыка ведёт плечом. — Выходи. На поляну выходит мужчина в военной одежде с винтовкой наперевес.       Никто из них троих даже не догадывается, чем закончится эта ночь.